Лиза Гарднер - Странный сосед

– Вас действительно будут представлять Алан Дершовиц?

Звякнули ключи. Неловко жонглируя Мистером Смитом, Джейсон попытался найти нужный. Поскорее в дом. Поскорее в дом. Спокойно. Не суетиться.

– Какими были последние слова Сэнди?

И вдруг, прямо за спиною, скрип половиц.

Джейсон вскинул голову. Из тени в конце веранды выступил какой-то человек, и Джейсон, вооруженный котом в одной руке и связкой ключей в другой, машинально заслонил собой дочь.

Незнакомец поднялся на три ступеньки. Мятый льняной костюм цвета лайма, в руках потрепанная коричневая шляпа. Белые, как снег, волосы над обветренным лицом. Незнакомец широко улыбнулся, и Джейсон от неожиданности едва не выронил кота.

Человек с шапкой седых волос раскинул руки и, глядя приветливо на Ри, весело воскликнул:

– Привет, цветик. Иди к папуле!

Торопливо открыв дверь, Джейсон бросил за порог Мистера Смита и положил руку на плечо дочери:

– Заходи.

– Но, папочка…

– Заходи. Быстро. Кота надо покормить.

Зрачки у Ри расширились, но она знала этот тон и сделала, как было велено. Как только девочка вошла в дом, Джейсон закрыл за ней дверь и повернулся к седому незнакомцу:

– Убирайтесь с моего участка.

Незваный гость наклонил голову слегка набок и посмотрел на него, словно никак не ожидал столь нелюбезного приема. Отца Сэнди Джейсон видел только один раз, и теперь, как и тогда, его поразили лучащиеся голубые глаза и ясная, вспыхивающая молнией улыбка.

– Ну же, Джейсон, разве так принято встречать тестя?

Макс приветливо протянул руку, но Джейсон и не подумал ответить на дружеский жест.

– Убирайтесь с моего участка, или я сделаю так, что вас арестуют.

Макс остался на месте, но явно опечалился и теперь мял шляпу в руках, как будто решая, что делать дальше.

– Где твоя жена, сынок? – спросил наконец судья подобающим ситуации мрачным тоном.

– Считаю до пяти, – предупредил Джейсон. – Раз…

– Слышал, она пропала. Увидел в новостях и сразу рванул в аэропорт.

– Два.

– Так это моя внучка? У нее бабушкины глаза. Красивая малышка. Жаль, никто не удосужился позвонить мне, когда она родилась… Знаю, у нас с Сандрой не все было так уж хорошо, но я ничем не заслужил такого, чтобы мне не рассказали об этом прелестном ребенке.

– Три.

– Я здесь, чтобы помочь тебе, сынок. Правда. Может, я и старик, но кое-что еще могу.

– Четыре.

Макс посмотрел на него с прищуром, оценивающе.

– Ты убил мою единственную дочь, Джейсон Джонс? Я потому спрашиваю, что если ты сделал что-то плохое моей Сандре, хоть пальцем ее тронул…

– Пять.

Он сошел с крыльца. Макс последовал за ним не сразу, что не стало для него сюрпризом. По словам Сандры, ее отец жил как в той пословице про большую рыбу в маленьком пруду. Высокочтимый судья, приветливый и дружелюбный, как и полагается истинному джентльмену-южанину. Люди доверяли ему инстинктивно, а потому никто и не вмешивался в частную жизнь семьи, даже когда мать поила дочь отбеливателем.

Завидев Джейсона, репортеры оживились и замахали микрофонами.

– Где Ри? – крикнул один.

– Кто этот человек на крыльце?

– Пару слов для похитителя Сэнди?

Джейсон подошел к тому из полицейских, который стоял чуть дальше от репортеров, и жестом указал за спину. Полицейского, судя по нашивке, звали Хоукс [15]. Отлично, как раз ястреб ему и нужен.

Полицейский шагнул к нему. Общаться с представителями медийного сообщества ему явно хотелось не больше, чем Джейсону.

– Тот мужчина на крыльце, – негромко сказал Джейсон. – Я не желаю его присутствия на моем участке. Попросил уйти – он отказался.

Полицейский нахмурился. Перевел взгляд с Джейсона на репортеров и обратно – уже с немым вопросом в глазах.

– Если ему так хочется устроить сцену, это его решение, – тихо ответил Джейсон. – Я считаю его угрозой для дочери и хочу, чтобы он ушел.

Полицейский кивнул и достал блокнот.

– Его имя?

– Максвелл Блэк. Из Атланты, штат Джорджия.

– Родственник?

– Формально – да. Отец моей жены.

Хоукс удивленно вскинул голову. Джейсон пожал плечами.

– Моя жена не хотела, чтобы он как-то присутствовал в жизни нашей дочери. И хотя Сэнди… Хотя ее сейчас нет, это ничего не меняет.

– Он что-то говорил? Угрожал каким-то образом вам или вашей дочери?

– Я считаю угрозой сам факт его присутствия.

– То есть у вас есть судебный запрет? – растерянно спросил полицейский.

– Завтра утром будет, это я вам обещаю.

Джейсон понимал, что говорит неправду. Для вынесения запретительного приказа требовались доказательства, и судья, скорее всего, потребовал бы чего-то более существенного, чем утверждение Сэнди, что Макс любил свою ненормальную супругу больше, чем страдавшую от нее дочь.

– Я не могу его арестовать, – начал Хоукс.

– Он вторгся на частную территорию. Пожалуйста, удалите его за границы моего участка. О большем я не прошу.

Полицейский не стал спорить и лишь пожал плечами, как бы говоря: «Что ж, дело ваше», – и неспешно направился к крыльцу. Макс, уже предвидя неприятности, сам сошел по ступенькам. Улыбаться он не перестал, но двигался дергано, как человек, делающий что-то по принуждению, а не по собственной воле.

– Отправлюсь, пожалуй, в отель, – любезно сообщил он, кивая в сторону Джейсона.

Репортеры притихли. Уловив связь между присутствием полицейского и маневрами пожилого незнакомца, они внимательно наблюдали за происходящим.

– Я, конечно, буду с нетерпением ждать встречи со своей внучкой, – пообещал Макс. – До утра.

– Этого не будет, – спокойно ответил Джейсон, поворачивая к дому, где его ожидала Ри.

– На твоем месте, сынок, я бы так не говорил.

Сам того не желая, Джейсон замедлил шаг и повернулся к тестю.

– Я знаю кое-что, – тихо, чтобы его слышали только Джейсон и полицейский, сказал Максвелл Блэк. – Например, знаю, когда ты познакомился с моей дочерью. Знаю, когда родилась моя внучка.

– Вы ничего не знаете, – возразил Джейсон. – Сэнди не звонила вам, когда родилась Ри.

– Есть такая вещь, как акты гражданского состояния, Джейсон Джонс . Это документы открытого доступа. Так что подумай. Может быть, пришло время забыть старые обиды?

– Этого не будет, – твердо повторил Джейсон, хотя сердце уже заколотилось. Третий раз за день опасность обнаружилась там, где ее раньше не было.

Он повернулся к Максвеллу спиной, поднялся по ступенькам и открыл дверь. Ри стояла посредине прихожей. Ее нижняя губа дрожала, в глазах блестели слезы.

Он закрыл дверь, и она бросилась в его объятия.

– Папочка, я боюсь. Мне страшно, папочка.

– Ш-ш-ш… – Джейсон прижал ее к себе. Погладил по голове. Вдохнул такой знакомый запах джонсоновского шампуня «Нет больше слез». – Я люблю тебя, – прошептал он ей в затылок, думая, однако, о том, сможет ли Макс забрать у него дочь.