Лиза Гарднер - Странный сосед

– Уверена, что мне не стоит за него взяться?

– Да пошел ты.

– Я тоже люблю тебя, детка. – Она услышала, как он снова зевнул, потом потер подбородок телефоном. – Итак, ты имеешь дело с крутым парнем, прошедшим, похоже, некую специальную подготовку и знающим, как держаться под сильным давлением. Думаешь, бывший оперативник?

– Мы прогнали его «пальчики» по базе данных – никаких совпадений. Я к тому, что если он какой-то сверхсекретный хрен вроде Джеймса Бонда, с высоким уровнем доступа, то все шито-крыто, но обычный военный в систему наверняка попал бы, так? Мы бы нашли его там.

– Ты права. Какой он из себя?

Ди-Ди пожала плечами.

– Напоминает Патрика Демпси [16]. Густые вьющиеся волосы, темные глаза…

– Ради бога! Я подозреваемого буду искать, а не партнера по свиданию вслепую.

Она покраснела. Нет, ей определенно нужен секс.

– Пять футов, одиннадцать дюймов, сто семьдесят фунтов, тридцать с небольшим, темные волосы и глаза, особых примет не имеет, лицевая растительность отсутствует.

– Телосложение?

– Спортивное.

– Ну вот видишь? Очень похоже на спецназовца. Здоровяки не проходят по выносливости, поэтому надо всегда высматривать невысоких и жилистых, – самодовольно заключил Бобби. Бывший снайпер, он сам прекрасно подходил под это описание.

– Но кое-что за ним есть, – продолжала Ди-Ди.

– Вот дерьмо, – устало вздохнул Бобби. – Ладно, что там обнаружилось?

– Свидетельство о браке, водительские права, номер карточки социального страхования и банковские счета. Стандартный набор.

– Свидетельство о рождении?

– Пока не нашли, копаем.

– Талоны предупреждения, судебные решения по автотранспортным происшествиям?

– Ничего.

– Кредитные карты?

– Одна.

– Когда открыта?

– Ммм… – Ди-Ди призадумалась, вспоминая, что читала в рапорте. – Около пяти лет назад.

– Предположу: примерно в то же время, что и банковские счета.

– Вот ты сказал, а я вспомнила. Почти вся финансовая активность пришлась на то время, когда Джейсон и его жена переехали в Бостон.

– Конечно. Но откуда поступили деньги?

– Опять-таки копаем.

Теперь пауза затянулась чуть больше.

– Подведем итог, – медленно заговорил Бобби. – У тебя есть имя, водительские права, номер карточки социального страхования и никакой активности по всем направлениям за пределами последних пяти лет.

Ди-Ди встрепенулась. До сих пор она, в общем-то, об этом не думала, но теперь, после слов Бобби…

– Да. Точно. Все движения начались лет пять назад.

– Ну же, Ди-Ди, скажи мне, что в этой картине не так?

– Вот же хрень, – воскликнула женщина и стукнула ладонью по рулю. – Джонс – не настоящая его фамилия, да? Я так и знала. Так и чувствовала с самого начала. Чем больше мы узнаем о семье, тем больше все становится… как бы это сказать… правильным. Никаких отступлений в сторону, все по прямой. Черт, если они проходят по ПРОЗАСу [17], я порежу себе запястья.

– Этого не может быть, – заверил ее Бобби.

– Почему? – Ди-Ди не хотелось, чтобы ее дело оказалось частью банальной программы защиты свидетелей.

– Потому что будь оно так, федеральные маршалы уже хватали бы тебя за задницу. Прошло сорок восемь часов, и информация об исчезновении появилась в новостях. Они бы тебя нашли.

Логика Бобби подняла ей настроение. Вот только…

– Что же остается?

– Это он. Или она. Кто-то из них получил новую личность. Кто именно, вычисли сама.

Мнение Бобби насчет новой личности вполне можно было квалифицировать как профессиональный совет. Как-никак он и сам женился на женщине, у которой имелось по меньшей мере двенадцать имен. И тут ее осенило.

– Мистер Смит. Черт. Мистер Смит!

– Счастливчик Мистер Смит… [18]– затянул Бобби.

– Это кот. Их кот. Как же я не заметила… Подумай сам. Семья – мистер и миссис Джонс. И кот – Мистер Смит. Шутка для внутреннего, так сказать, потребления! Черт, ты прав, они смеются над нами.

– Мне больше нравится Мистер Арктика.

– Вот дерьмо, – простонала Ди-Ди. – Ну и везет же мне… Мой главный подозреваемый – кроткий и тихий на первый взгляд журналист с тайной историей. Знаешь, кого мне это напоминает?

– Не знаю. Кого?

– Супермена, чтоб ему…

Однажды, когда Джейсону было четырнадцать лет, они всей семьей отправились в зоопарк. Сам он был уже слишком взрослым и циничным для такого рода прогулок, но младшая сестра, Джейни, обожала все пушистое и мохнатое, и ради нее Джейсон согласился.

Ради Джейни он был готов на многое, чем беззастенчиво пользовалась мать.

Они ходили кругами. Смотрели на спящих львов, спящих полярных медведей, спящих слонов. Сколько же спящих животных требуется увидеть человеку, чтобы утолить аппетит? Не произнеся ни слова, они обошли выставку насекомых, но заглянули в Мир рептилий. Вообще-то, десятилетняя Джейни не питала теплых чувств к змеям, но ей нравилось пищать, глядя на них, и это создавало требуемую атмосферу безумия.

К несчастью, главный экспонат выставки – бирманский питон-альбинос – был накрыт картонкой с надписью « Ушла на ланч. С глубочайшими извинениями, питон Полли ».

Джейни хихикнула, ей это показалось забавным. Джейсон только пожал плечами, подумав, что питон – не более чем еще одно сонное существо, и потянулся за сестрой к выходу, но в последний момент оглянулся. Оказалось, что картонка не полностью прикрывает стекло, и с того места, где он задержался, было видно, что Полли не ушла на ланч, а перекусывает на месте. Сам ланч еще подрагивал на полу, но громадная змея уже раздвинула челюсти, начав медленный и трудоемкий процесс втягивания длинноухого зайца в свои массивные желтоватые кольца.

Ноги как будто забыли, что им нужно двигаться. Он замер на минуту или две, не в силах отвернуться, глядя, как пушистое коричневое тело удушенного зверька дюйм за дюймом исчезает во влажном пищеводе змеи.

В какой-то момент, таращась на мертвого зайца, он подумал: я знаю, каково тебе .

Потом отец тронул Джейсона за руку, и мальчик вышел вслед за ним под выбеленное летним жаром небо Джорджии.

До конца дня отец внимательно за ним наблюдал. Что он высматривал? Признаки психоза? Надвигающегося нервного срыва? Приступа ярости?

Ничего такого не случилось. Ни тогда, ни потом. Каждый день Джейсон проживал так же, как предыдущий, шаг за шагом, миг за мигом, с болью. Худой, болезненно хилый недоросток с устремленным в никуда взглядом.

Так продолжалось до восемнадцатилетия, когда он вступил в оставленное Ритой наследство. Планировали ли родители вечеринку? Купила ли Джейни для него подарок?

Он так и не узнал. Потому что утром своего восемнадцатого дня рождения отправился прямиком в банк, обналичил два миллиона триста тысяч долларов и исчез.