Майкл Грубер - День мертвых

– Профессионально работают, надо сказать, – заметил он.

– Да. Эль Гордо владеет пристанью для яхт – или контролирует владельцев. Отсюда и лодки. А с дисциплиной у него вообще неплохо. Опаньки, перевернулась лодочка. Ну ничего, такое и у спецназа случается.

С берега донесся стрекот автоматов. В сторону траулера потянулись зеленые трассы, некогда популярные в странах Варшавского договора.

Выругавшись, Скелли схватил мобильник и устроил разнос Дионисио Портере, командиру «Чарли». Лодки пока вне зоны поражения, объяснил он; всем ждать сигнальной ракеты – и ради бога, стрелять только короткими очередями. Закончив разговор, он перекинулся парой слов с Ньянгом, отвечавшим за крупнокалиберный «ДШК». Хмонг тут же рванул затвор, навел пулемет на цель и надавил на спаренные спусковые крючки.

Поднялся такой оглушительный грохот, что Мардер инстинктивно отпрянул. В то же мгновение из дота на поле для гольфа донесся голос другого «ДШК», поливающего шеренги надувных лодок продольным огнем. На глазах Мардера одна из них превратилась в пузырчатую смесь из ошметков резины и красной кашицы, и ему пришлось отвести взгляд. Скелли сжал его руку и указал на двадцатимиллиметровку, установленную рядом на двуноге.

– Пальни по ним зажигательными. Попробуй зацепить мостик траулера, – велел он и продолжил наблюдать в бинокль.

Мардер прильнул к прицелу винтовки и слегка сместился, поймав в перекрестие покачивающийся на воде траулер. Затем все вокруг залил свет, словно вспыхнули прожекторы на съемочной площадке, – это Скелли выстрелил сигнальной ракетой, и пулеметы над пляжем открыли огонь.

Мардер выпустил по мостику три зажигательных снаряда, устроив пожар. Судно развернулось и подставило корму пулеметам. На палубе, похоже, остались одни трупы. К невысокой корме траулера прибило волнами спущенные остатки двух «Зодиаков».

Оставив винтовку, он отступил и обнаружил в каком-то футе от себя объектив «Сони» Пепы Эспиносы.

– Что, будешь брать интервью?

– Нет, я только хотела заснять, как ты топишь вражескую армаду. Очень впечатляет.

– По-моему, о потоплении речи не идет. Калибр мелковат.

– Но лодок они больше посылать не станут. А мне пора вниз, к месту событий.

И она бойко потрусила по лестнице. Мардер надеялся, что Пепа остановится, вернется к нему и поцелует, как вчера, но этого не произошло. Он выглянул в щель между наваленными мешками с песком. Вдоль пляжа тянулся ряд черных лодок, в основном сдувшихся, во многих лежали мертвецы. На пологом берегу скошенными снопами валялись трупы – как на зловещих фотографиях высадки в Нормандии, только в миниатюре.

«ДШК» на крыше умолк. Патронный ящик опустел, пол вокруг был усыпан стреляными гильзами и звеньями лент. Но внизу пулеметы по-прежнему не унимались, как и автоматы группы «Чарли», – и похоже, вели слишком частый огонь, потому что Скелли опять орал в трубку.

Убрав мобильник в карман, он взглянул на Мардера.

– Эти pendejos задумали расстрелять весь островной боезапас за первые пять минут. Чего я и опасался. Слушай, последи за обстановкой – я пока схожу и вправлю им мозги.

И он скрылся с глаз. Хмонг вставил в пулемет новую ленту. Остальные бойцы на крыше нервно хватались за автоматы и посматривали за брустверы, хотя смотреть было не на что. Мардер еще раз глянул в прицел на траулер. Деревянный капитанский мостик весело пылал – с кораблем покончено. Катер отошел и был теперь вне досягаемости пуль. Те, кто высадился на пляже, остались в изоляции и не могли рассчитывать на подкрепление. В конце концов им придется сдаться. Неужели все так просто?

Тут кто-то вскрикнул, и через секунду все стоявшие ближе к насыпи принялись голосить и показывать пальцами. Перейдя на другую сторону крыши, Мардер увидел, что вдоль прибрежной дороги медленно движется что-то большое и черное. Он сбегал за двадцатимиллиметровкой и установил ее у восточного бруствера. Взгляд в прицел показал, что перед ним образчик машины, которую в Мексике называют «наркотанком». Как он слышал, картели строили такие для устрашения конкурентов, но использовали нечасто. Очевидно, сегодня был тот редкий случай, когда одну из этих штуковин решили бросить в бой.

Танк медленно выполнил поворот и покатил по насыпи в сторону дома, набирая скорость. К передней части грузовика крепилось что-то светлое. Телескопические прицелы плохо приспособлены для слежения за подвижными объектами, и Мардер долго не мог навести фокус. Когда машина подошла поближе, ему наконец удалось разглядеть, что это такое – клетка из проволочной сетки, устроенная на стальной пластине, которая защищала грузовик спереди. В клетке находилась Лурдес Альмонес. Ее запястья и лодыжки приковали к сетке, полностью ее обездвижив. Голова девушки располагалась чуть правее центра узкой амбразуры, оставленной для водителя.

Сложный выстрел, подумал Мардер, но все-таки возможный. У него будет единственная попытка, потому что грузовик ехал слишком быстро. Все, что от него требовалось, это вогнать пулю в щель величиной примерно с прорезь для писем в почтовом ящике, не угодив при этом в голову Лурдес или броню; задачу усложняло чувство вины, его собственный ужас и ужас, который читался на заплаканном лице девушки, а также понимание, что случится, если танк пробьет ворота. Лурдес была уже все равно что покойница, и только из-за него. Эти мысли промелькнули в его голове за три секунды, прошедшие между моментом, когда он узнал Лурдес, и мгновением, когда надо было либо жать на спуск, либо прощаться со своим домом, если только не получится навести прицел точно на…

Выстрела Мардер не услышал – почти. Только увидел яркую вспышку, озарившую черноту за оконной щелью, еще увидел, что у Лурдес по-прежнему есть голова, а потом из щели повалил желтый дым, и танк ушел – лениво, словно бегемот, которому вздумалось принять морскую ванну, – с насыпи налево, навстречу валунам у ее подножия, со страшным скрежещущим грохотом врезался в них и завалился набок.

Монстр не успел даже завершить этот последний маневр, а Мардер уже несся вниз по ступеням, и поскольку случившееся видели все присутствующие на крыше, вслед бросилось еще с дюжину человек. Он промчался через дом, крича всем, чтобы бежали за ним; он вытащил пистолет; он кинулся на улицу, миновал брустверы у ворот, вылетел через калитку на дорогу, а оттуда – на насыпь.

Услышав громкий топот за спиной, он быстро оглянулся и увидел… Мардер забыл, как зовут этого парнишку, – бывшего ni-ni , теперь работника стеклодувной мастерской; на нем была баскетбольная майка с эмблемой «Лейкерз» и красная налобная повязка, а в руках – пулемет «ПКМ».

Издали донесся рев двигателей, хлопки выстрелов, и над макушкой Мардера зажужжали пули. Он бросил взгляд в конец насыпи. По дороге на всех парах неслась длинная колонна машин, состоявшая в основном из крупных пикапов; с кузова головного по Мардеру вели огонь. Пригнувшись, он ринулся вперед, спрыгнул с насыпи на камни и заскакал с одного на другой, как козлик, подбираясь к поваленному танку.