Современный польский детектив

Добрый приятель, конечно, не подвел. Правда, он решил, что причиной тому не вызов в милицию, а злое похмелье, но подменить обещал. А у Метека после бессонной ночи действительно раскалывалась голова. Но около девяти он уже входил во дворец Мостовских, где находилось городское управление милиции, и просил дежурного доложить о нем, майору Калиновичу.

— О-о, меценат,— удивился майор, но весьма радушно приветствовал адвоката.— Какие боги привели вас в это здание и чем я могу быть вам полезен? Не новые ли осложнения с делом о наследстве Ярецкого?

— Нет. С этим все в порядке. Скоро Барбара Ярецкая вступит в права наследования и получит все имущество своего умершего мужа.

— Что же случилось?

— Я по поводу того трупа в мешке, который недавно был найден на дне Вислы. Вы знакомы с этим делом?

— Естественно! Вся Варшава, наверное, знает об этом, происшествии. Но дело веду не я.

— Это не имеет значения. Меня интересует только одно: уже установили личность убитого?

— Сейчас узнаю.

Майор набрал номер. Разговор был короткий. Положив трубку, он объяснил:

— После публикации в газетах нашего сообщения и статей в милицию поступило много писем, много было и телефонных звонков. Все они проверяются. Однако следствие до сих пор не продвинулось ни на шаг.

— Может быть, я смогу помочь. Я припоминаю, что у меня был клиент с таким же шрамом на руке. Судя по фотографиям, опубликованным в газетах, у него определенное сходство с «человеком в мешке».

— Как фамилия этого клиента?

— Прежде чем ответить на этот вопрос, мне хотелось бы взглянуть на труп.— Адвокат решил быть осторожным. Его догадка была настолько неправдоподобной, что он опасался попасть впросак.— Можно ли это сделать? Прозекторская, наверное, на Очке?

— Сейчас все уладим, и вы сможете беспрепятственно осмотреть труп.— Майор снова взялся за телефонную трубку.— Все в порядке. Можете ехать. Где находится прозекторская, вы, наверное, хорошо знаете.

— Еще с тех пор, когда слушал лекции профессора Гживо-Домбровского по судебной медицине,— улыбнулся адвокат.— А это было почти сорок лет тому назад.

— Если вы обнаружите что-либо важное, прошу сообщить мне либо непосредственно связаться с капитаном Юзефом Мильчареком, который ведет следствие по этому делу. Вы ведь его знаете? Это он занимался фальшивомонетчиками, фабриковавшими доллары.

— Если мое предположение подтвердится, я вернусь к вам. Вы здесь еще побудете немного? Я за час управлюсь.

— Буду целый день. У меня сейчас в основном сидячая работа — контролирую прекращенные дела. Все дни провожу за просмотром вороха документов. Многие из них давностью в несколько лет. Сейчас предупрежу, чтобы вас сразу пропустили ко мне.

Дорога на Очку заняла всего несколько минут. A вот поиски места для «фиата» отняли куда больше времени: в этом месте столицы только одна небольшая стоянка для машин, а учреждений всякого рода, не считая двух министерств, множество. Наконец на Хожей Рупшнскому удалось найти место для своего «фиата». Заперев машину, адвокат направился в прозекторскую.

Он долго рассматривал лежавшего перед ним мужчину. Лицо как будто то же, и все же чуть иное. Шрам на руке? Тогда адвокат видел только часть, высунувшуюся из рукава. Шрам очень похож. А отсутствие зуба слева вверху! Сейчас Рушинский отчетливо вспомнил, что и у того человека был точно такой же дефект. Чем дольше оп всматривался в труп убитого, тем. более утверждался в правильности своей догадки. Да, он знал этого мужчину! Видел его и говорил с ним один раз — у себя в конторе. И больше не встречал. Но и предположить не мог, что сегодня увидит здесь, в прозекторской. Прямо в голове но укладывалось! А вместе с тем тот же красноватый шрам на правой руке, тот же дефект зубов, тот же высокий лоб с залысинами, крупный нос, резко очерченный подбородок…

— Ну как? — спросил майор Калинович при виде адвоката.

— Я действительно спятил!

— Что случилось? Почему столь мрачное заключение?

— Я прямо из прозекторской.

— Это мне известно. Вам знаком тот человек?

— Да. С полной уверенностью могу сказать, что я узнал его. Это мой клиент.

— Очень хорошо. Итак, вопрос с идентификацией трупа ясен. Это ведь будет первый значительный шаг вперед в следствии по этому делу. Вот обрадуется капитан Мильчарек,— сказал майор с явным удовлетворением и протянул руку к телефону.

— Минуточку, майор. Подождите звонить.

— Почему?

— Этот человек в прозекторской — Влодзимеж Ярецкий.

— Вы шутите, меценат?!

— Нет. Говорю вполне серьезно. В прозекторской лежит труп Влодзимежа Ярецкого.

— Но он же два месяца назад покончил с собой и покоится на кладбище! Мы же с вами были на его похоронах!

— Тот труп я не видел.

— Погодите, погодите...— Майор задумался.— Действительно, лицо Ярецкого было изуродовано до неузнаваемости. Опознан он был по одежде, а также по общему сходству телосложения. Да, интересно, прямо-таки фантастично! Но уверены ли вы, меценат, в своем открытии?

— Абсолютно. Могу подписать официальный протокол, и даже с примечанием, что за ложные показания готов нести ответственность…

— Предположим, вы не ошибаетесь. Как же в таком случае все это понимать?

— В конторе с Ярецким разговаривал и наш курьер Францишек Медушевский. Он тоже должен опознать убитого.

— Медушевский сейчас в конторе?

— Если не вышел куда-нибудь по делам.

— Позвоните ему, пожалуйста, и, если он на месте, попросите приехать на Очку и подождать нас там. Но не объясняйте ему, в чем дело. Лучше, если он не будет подготовлен.

Адвокату повезло: к телефону подошел сам Францишек. Он был немного удивлен столь необычной просьбой, но обещал взять такси и, не задерживаясь, приехать на Очку.

— Прекрасно,— обрадовался Калинович.— Ну, едем и мы. Сейчас постараюсь раздобыть служебную машину.

— Не нужно,— остановил его адвокат.— У меня здесь «фиат».

— Когда майор и адвокат приехали на место, из такси выходил Францишек. Рушинский представил его майору.

— Сейчас мы покажем вам труп мужчины,— сказал майор.— Постарайтесь вспомнить, встречали ли вы когда-нибудь этого человека. И если да, то где? Может, вспомните также и его имя.

— Предпочел бы посмотреть на дивчину, живую и молоденькую. Но, как говорится, ничего не поделаешь, нужно.

Спустились в подвальное помещение. Работник прозекторской снял с покойника простыню.

—Узнаете?

Францшпек Медушевский долго всматривался в лицо убитого.

— Вроде бы видел… в нашей конторе. Недавно. Месяц, может, два назад. Он ведь приходил к вам, пан меценат?

Адвокат не ответил. Он не хотел ничего подсказывать Францишку.

— Вот и зуба впереди нет… Одет был в серый костюм. Сидел на третьем стуле от входа. Пожалуй, это…