Современный польский детектив

— Сколько лет прошло, как война кончилась, а у нас все еще хватает работы. Дня не проходит, чтобы нас не вызвали. А ведь наша часть действует только в пределах Варшавы. Вчера на стройке в Новом Бродне мы разминировали пятисоткилограммовую бомбу. Вот там пришлось попотеть, это вам не гранаты!

— Товарищ поручик,— докладывал с крыши сапер,— нами обнаружено четыре гранаты. Килограммов по восемь. Разрешите подавать?

Спустя несколько минут бомбочки лежали уже в грузовике. Зрители в окнах были разочарованы.

— Еще раз внимательно осмотрите весь чердак,— приказал поручик.— Может, там осталась еще какая-нибудь гадость.

Через несколько минут саперы доложили, что все обшарили и больше ничего не обнаружили.

— Тогда все. Едем!

Офицеры милиции попрощались с саперами и горячо поблагодарили их.

— Не за что. Всегда к вашим услугам,— ответил поручик.— Но должен сказать, это очень странный случай.

— Почему?

— Еще никогда не случалось, чтобы такая граната взорвалась сама, «без помощи». Она может взорваться, если ее тронут: ударят или, не зная дела, начнут разряжать. У этих бомбочек ударные взрыватели. Взрываются обычно при ударе о что-то твердое. Ведь, пробивая эту крышу, они не взорвались!

— Так или иначе, а одна взорвалась. Факт налицо,— сказал капитан Новак и указал на то, что осталось от конторки.

— И все же что-то спровоцировало взрыв. Скорее всего, по каким-то причинам на чердаке внезапно резко поднялась температура,— заключил сапер.— Во всяком случае, повезло. Отделались только испугом, а могло быть хуже. До свидания.

Машина с саперами уехала. Окна опустели, зеваки начали расходиться.

— Вы должны показаться врачу,— убеждал майор Барбару Ярецкую.— Нужно обязательно продезинфицировать рану, а возможно, сделать противостолбнячный укол.

— Чепуха,— отмахнулась пани Барбара.— Мне нужно еще здесь немного прибрать и затем хоть как-нибудь закрыть мастерскую. Я чувствую себя совсем неплохо.

— Не упрямьтесь, я сейчас отвезу вас к врачу,— настаивал майор Калинович.— Без вас все, что нужно, сделают.

— Майор прав. Поезжайте, хозяйка.— Мачеяк поддержал Калиновича.— Я за всем пригляжу. Окно как-нибудь заделаем. Столяр еще не ушел. Дверь навесим, и тогда можно будет запереть мастерскую. Завтра с утра приведу каменщика — он в моем доме живет. Все заделает, и следа не останется. С весны, когда был ремонт, осталось два рулона толя. Вот теперь он нам и пригодится. Вы можете не беспокоиться за мастерскую.

Ярецкая хотела было протестовать, но майор решительно взял ее под руку и повел к воротам.

— Минуточку. Мне нужно взять сумку. Там у меня документы, деньги, ключи от квартиры. Я ее вытащила из-под обломков, а вот куда положила — не помню.

— Вот она, лежит на машинке,— один из работников подал коричневую сумку. В нескольких местах она была поцарапана, кое-где застряли кусочки штукатурки, но в общем сумочка, как и ее хозяйка, пережила катастрофу без большого ущерба.

Ярецкая больше не противилась. Попрощалась с работниками и капитаном Новаком, который остался, чтобы составить протокол о происшествии.

— Самое досадное,— сказала Ярецкая,— что я сейчас совсем одна: моя компаньонка еще не вернулась из отпуска, а Зигмунт, мой племянник, с утра уехал на машине в Ченстохову, потом в Силезию с образцами наших изделий.

— У вас ключи от машины?

Ярецкая вынула ключи и подала майору.

— В таком состоянии вам не следует вести машину,— сказал Калинович, садясь за руль.

Барбара Ярецкая послушно заняла место рядом. Порой и сильной женщине бывает приятно почувствовать себя слабым созданием и предоставить мужчине право решать за нее.

На пункте первой помощи выяснилось, что рана на ноге не опасная, но глубокая, ее обработали и продезинфицировали. Процедура оказалась болезненной, не говоря уж о противостолбнячном уколе, который, как известно, не относится к числу приятных ощущений. Нервное возбуждение прошло, и Барбара Ярецкая вдруг почувствовала такую слабость, что без помощи майора не смогла бы дойти до машины.

— Я сейчас отвезу вас домой и уложу в постель.— Калинович вновь вошел в роль властного мужчины.

— Боже мой, на кого я похожа! —ужаснулась Ярецкая, увидев себя дома в зеркале.

Когда пани Барбара вышла из ванной, чистая и посвежевшая, она увидела постланную тахту, а из кухни до слуха ее донеслись звуки, свидетельствующие о том, что майор и там взял власть в свои руки.

— Что вы тут делаете?

Калинович обернулся и увидел стоявшую в дверях хозяйку. Если бы не ссадина под глазом, никому бы и в голову не пришло, что эта женщина всего несколько часов назад пережила серьезное потрясение.

— Стряпаю.— Майор поджаривал на сковородке ветчину, намереваясь залить ее яйцами, которые он обнаружил в холодильнике.— А вас, пани Барбара, прошу лечь. Постель приготовлена.

И на этот раз Ярецкая не протестовала.

— Теперь постарайтесь уснуть,— повелевал Калинович, когда его импровизированный обед был съеден.— Если почувствуете себя плохо, позовите меня. Я буду в комнате рядом.

— Доставила же я вам хлопот. И от дела оторвала.

— Ничего страшного. Я сейчас веду следствие по делу шайки автомобильных воров. Они все уже арестованы. Подождут немного, спешить им теперь некуда — во всяком случае, в течение ближайших семи лет.

— Вы так добры ко мне. Спасибо.

— Доброта — обязательное профессиональное качество сотрудника милиции. Ну а теперь — спать, спать, спать!

Лешек Калинович тихонько прикрыл дверь, сел за письменный стол и стал вспоминать все, что когда-то знал из баллистики и пиротехники, чему научился сначала в подполье, потом в партизанском отряде, а позднее в школе милиции. Однако найти ответ на вопрос, при каких условиях эти бомбы сами собой взрываются, так и не смог.

Наступил вечер. Калинович приоткрыл дверь в соседнюю комнату, прислушался — пани Барбара спала, и он решил не будить ее. Сам он тоже чувствовал усталость. Закрыл бесшумно дверь, разулся, снял пиджак и растянулся на узкой тахте, натянув на себя плед. Всю ночь его терзали кошмарные сны: то он носил гранаты и какие-то другие снаряды, то бил тяжелым молотом по взрывателям, пытаясь вызвать детонацию. Проснулся майор оттого, что кто-то тряс его за плечо:

— Майор, завтрак на столе.

Открыл глаза. Перед ним стояла Барбара Ярецкая, одетая и причесанная, и, как всегда, красивая.

— Вы опоздаете на работу. Завтрак стынет. Быстро в ванную — мыться и бриться. Там я приготовила вам бритву Влодека. После завтрака, в порядке реванша, я отвезу вас на работу во дворец Мостовских.

В эту пору дня в магазине всегда было мало покупателей. В тот день заведующая ушла «выколачивать» в управлении ходовой и остродефицитный товар. Одна продавщица наводила порядок в подсобном помещении в ожидании визита санитарной комиссии. Другая — в торговом зале обслуживала покупателей. Когда ушел последний клиент, пани Казя взяла газету и присела на табуретку.