Современный польский детектив

Услышав, что дверь отворилась, она молниеносным Движением сунула газету под прилавок:

— Что вы желаете?

Мужчина в сером клетчатом костюме остановился у полок с винами и стал внимательно изучать их.

— Дайте мне вон тот рислинг.

Продавщица, став на цыпочки, дотянулась до указанной бутылки.

— Пожалуйста.

Теперь покупатель долго рассматривал бутылку рислинга.

— Сколько платить за нее?

— Сорок два злотых.

Получив красненькую, пани Казя выдвинула ящик с деньгами в стала отсчитывать сдачу. Внезапно мужчина занес руку с бутылкой и с силой опустил на голову девушки. Другая его рука протянулась к деньгам.

Однако недаром пани Казю покупатели прозвали «молнией» — в последний момент она успела поднять руку в ослабить удар. Продавщица опустилась на пол, но сознания не потеряла.

—Помогите! На помощь! Бандиты! — закричала она.

Из подсобки выскочила вторая продавщица. Бандит сунул горсть банкнотов в карман в бросился к двери. Продавщица выбежала за ним с криком:

—Держите бандита! Хватайте вора!

Несколько молодых людей кинулись в погоню. Крики услышал проходивший поблизости милиционер и тоже устремился за вором. Метров через двести-триста бандита схватили. Потом дело пошло обычным порядком: милицейская машина доставила куда надо задержанного, а карета «скорой помощи» — раненую продавщицу, затем последовал опрос свидетелей, составление протокола. При обыске задержанного опытные пальцы милиционера нащупали под подкладкой пиджака какую-то бумажку. На подкладке в этом месте видны были следы недавней починки .

Милиционер перочинным ножиком подпорол ее и достал конверт, адресованный

Роману Брегуле

Варшава, Юзефов

Тополевая аллея, 36

Это был последний земной адрес «человека в мешке».

Дело передали капитану Мильчареку, который уже несколько месяцев безуспешно разыскивал виновника кошмарного убийства. На допросах Адам Чпхош путался в показаниях, не мог толково объяснить, каким образом под подкладкой его пиджака оказался конверт, адресованный Роману Брегуле. А дата на конверте свидетельствовала о том, что это письмо Брегула получил всего-навсего за три дня до того, как его труп был найден в Висле!

Хозяйка дома в Юзефове, у которой Роман Брегула снимал комнату, сразу опознала предъявленный ей костюм и без колебаний заявила, что он принадлежал ее квартиранту. Когда она его видела в последний раз, на нем был именно этот костюм.

Адам Чихош жил на улице Броней, на первом этаже флигеля в однокомнатной квартире. У него был произведен тщательный обыск. В шкафу стояли коричневые, почти новые ботинки. Вдова железнодорожника из Юзефова также их опознала как собственность своего квартиранта. При обыске был найден тяжелый молоток. Экспертиза показала, что обнаруженные на нем микроскопические следы крови по группе совпадают с кровью «человека в мешке».

Молоток предъявили Адаму Чихошу, по он упорно твердил, что молоток не его. Но объяснить, как он оказался у него, не мог.

Прошлое Адама Чихоша также свидетельствовало против него. В 1946 году, в возрасте девятнадцати лет, он впервые предстал перед судом по обвинению в вооруженном нападении и убийстве. Тогда его приговорили к десяти годам тюрьмы. Но уже через четыре года молодой человек оказывается на свободе. Два года спустя — второе дело. Чихоша судят как члена банды, совершившей несколько дерзких ограблений сельских магазинов в Лодзинском воеводстве. На этот раз он получил восемь лет, которые также полностью не отсидел. Второй срок повышает его «образовательный ценз» как преступника. Дальнейшая жизнь Чихоша складывается из кратковременных «побывок» на свободе, очередной кражи или грабежа и более или менее продолжительного пребывания за решеткой. В последний раз тюремные ворота открылись перед Адамом Чихошем полтора года назад.

Факт знакомства бандита и «организатора» был установлен без труда. Выяснилось также, что их связывали своеобразные дружеские отношения. Так, Роман Брегула посылал в тюрьму Чихошу деньги.

Жильцы дома на Броней, которым была показана фотография Романа Брегулы, подтвердили, что этот человек довольно часто бывал в квартире Чихоша и что их не раз видели вместе.

Адам Чихош, «заслуженный», можно сказать, профессиональный уголовник, вел себя глупейшим образом. Вначале он все отрицал или ссылался на потерю памяти.

— Послушайте, Чихош,— разговор вел капитан Мильчарек,— не прикидывайтесь ребенком. Брегула найден голым в мешке, который бросили в Вислу на Костюшковской набережной немного выше статуи Сирены. Вас задержали в костюме, который был на Брегуле в день его смерти. В вашем шкафу хранились башмаки убитого. Вы их не носили, так как они вам тесны. Мы нашли у вас тот молоток, которым был убит Брегула. Поймите же, что всего этого более чем достаточно и прокурору и судье для обвинительного приговора. Бессмысленное запирательство только ухудшает ваше положение.

— Пан капитан, какая-то сволочь впутала меня в эту историю.

— Ну, это вы уже хватили через край. Что вы мелете?!

— Пан капитан, всю правду скажу, только вы все равно мне не поверите. Впутали меня, христом-богом клянусь — впутали. Попадись мне этот сукин сын, да я б его…

— Прекратите ругаться. Рассказывайте, как было дело.

— «Пиявку», то есть Ромку Брегулу, я, пан капитан, еще щенком знал. Вместе учились — я ведь тоже парикмахер по специальности. Только Ромка побашковитей был. Меня в каталажку сажали, а его никто пальцем не трогал. Когда жена от меня ушла, Ромка мне в тюрьму деньги посылал и о моей хате на Вроньей заботился, даже квартирную плату вносил. У него были свои способы деньги зарабатывать. Вы ведь теперь сами все знаете. Пока «пиявка» жив был — все помалкивали. У Ромки всегда были ключи от моей хаты. Когда ему требовалось с кем-то потолковать спокойно, он приходил ко мне. Приходил и говорил: «Смойся на два часа». И будь то день или глубокая ночь, я, ни слова не говоря, одевался и уматывал. А когда меня нужда за горло хватала, Ромка всегда выручал.

— Это все лирика, Чихош. Давайте ближе к делу.

— В конце июля уехал я в Люблинское воеводство. Кореш, с которым в одной камере сидели, рассказывал, что там можно без особого труда неплохо заработать. Побывал я тогда в Люблине, Замостье, Пулавах и Казимеже. На это у меня ушло более десяти дней.

— Понятно. Этакую краеведческую экскурсию совершили,— съязвил капитан.— Ну а свидетели-то у вас есть? Свидетели, которые подтвердили бы, что в тот момент, когда Брегулу в мешок упрятывали, вы в дальних странствиях были?

— Пан капитан, вы ведь знаете, я всегда в одиночку работаю. Вот и в этот раз, когда я дурака свалял с этой девчонкой в магазине. Мне свидетели не нужны. В гостиницах я тоже не останавливаюсь.