Александр Аввакумов - Сыскарь

Абрамов направился в здание министерства. При входе в здание, он предупредил постового, что сейчас должны пройти наши сотрудники группы с двумя задержанными преступниками.

– Пусть проходят, товарищ подполковник, – ответил он. – Для меня главное, чтобы документы были в порядке.

Виктор поднялся к себе в кабинет и сел за стол. В это момент в кабинет вошел Иван и завел одного из задержанных.

– Ваня! А, где второй?

– Он у нас в кабинете. Я его с Андреевым оставил там.

– Молодцы, – похвалил их Виктор, – Давай, Иван стаскивай с его головы пиджак.

Иван стащил с его головы пиджак. Перед Виктором стоял Айвазов Арсен. Рот его был заклеен скотчем. Абрамов сразу понял, почему у него оказался заклеенным рот и мысленно еще раз поблагодарил ребят за смекалку.

– Давай, Иван, сдирай с его рта скотч. Человек, наверное, хочет нам, что-то сообщить, а, ты ему рот заклеил.

Иван рывком сорвал с его рта скотч. Арсен глубоко вздохнул и, посмотрев на Виктора, произнес с угрозой в голосе:

– Тебя, суку, еще вчера вечером нужно было закопать, да вот мне не разрешили это сделать, – произнес он со злостью.

– Вот и у нас так в Татарии. Разговаривают между собой на своем языке, а ругаются, как всегда, на русском, – произнес Абрамов, обращаясь к Ивану. – Сейчас Иван иди к Андрееву, и ждите, когда на работу придет наш следователь. Как тот появится, направьте его прямо ко мне.

– Хорошо, Виктор Николаевич, а, нам со вторым можно немного поработать?

– Можно, только осторожно. Не убейте его случайно, – шутя, произнес Абрамов. – Не вздумайте тащить его в ИВС МВД. Короче, о задержании пока никому не слова.

Иван вышел из кабинета, а он поставил на стол чайник и стал его кипятить. Расставляя на столе чайные принадлежности, Виктор краем глаза наблюдал за Айвазовым, который сидел на стуле с закованными за спиной руками и наблюдал за ним. Заметив, что тот готов вскочить со стула, Абрамов повернулся к нему лицом и тихо произнес:

– Арсен! Поверь мне, то что ты задумал, здесь не «проканает». Я еще достаточно силен, чтобы свернуть тебе шею. Я прошел Афганистан в составе спецподразделения. Нас там обучали голыми руками убивать людей. Так, что сиди и не дергайся, а то я тебе переломаю не только руки с ногами, но и шею.

Фигура Арсена моментально «сдулась», как воздушный шарик. Он со злостью посмотрел в его сторону. Закончив пить чай, Абрамов убрал чайные принадлежности и повернулся к Айвазову.

– Извини, что не угостил чаем. Чай, как и все другое в этой жизни нужно будет зарабатывать.

– Чего смотришь, сука милицейская? Если бы у меня не были закованы руки, я бы тебя просто порвал на куски, – произнес он и заскрипел зубами.

Виктор с улыбкой посмотрел на него, так как хорошо его понимал. Ему было до слез обидно, что он так глупо попался.

– Ты меня не заводи, Арсен. Это не я, а ты, ссучился. Это ты, нося удостоверение сотрудника внутренних дел в кармане костюма, помогал бандитам, тебя, как магнитом тянуло к ворам и бандитам. Так, что сиди на стуле и не выводи меня из равновесия. Выведешь меня, пожалеешь. Это я тебе обещаю.

Айвазов сделал попытку подняться со стула. Абрамов схватил его за плечо и силой усадил на стул.

– Вставай, – произнес Виктор, – не хочешь сидеть, как человек, садись на пол. Так будет надежней и для тебя и спокойней для меня. А, теперь давай, поговорим. Ты, слышал о таком подразделении «Каскад» во время афганской войны? Если не слышал, введу в курс. Это было подразделение специального назначения. Нас там шесть месяцев учили развязывать языки пленным врагам. Сейчас, таким врагом для государства, являешься ты. То, что ты отсюда никуда уже не уйдешь, по-моему, ты и без меня уже догадался. Насколько я знаю, ты раньше работал в милиции и по всей вероятности уже знаешь, что в общую камеру ты не пойдешь и оправдываться перед своими подельниками, тебе не придется. У тебя будет отдельная от твоего товарища камера, пусть маленькая, но отдельная. Поэтому, расскажешь ты мне сейчас добровольно об этом преступлении или нет, твои друзья на воле все равно будут считать тебя предателем. Скажи, ты понимаешь, о чем я говорю?

Айвазов сидел на полу и молчал, уставившись одну точку.

–Молчишь? Ну и молчи, думай о жизни. Ты, знаешь, рассчитывать на то, что ты сразу же начнешь мне все рассказывать, было бы глупо с моей стороны, но рано или поздно, ты все равно мне все расскажешь. Ты, наверно, не в курсе, что тебя опознал один из свидетелей разбойного нападения, когда ты на выходе из банка снял с себя трикотажную шапочку. Вот видишь, у меня даже твой портрет есть, можешь полюбоваться на себя. Здорово он ухватил главные твои черты. Да, и Сазонова, мне все рассказала о тебе, как ты обещал ей, что при налете не будет крови и так далее.

От этих слов, Айвазова словно передернуло. Злость и отчаянье сделали его глаза безумными. Его стало трясти, он повалился на бок и ногами попытался ударить меня.

– А, а, – закричал он, каким – то не человеческим голосом. – Убью сука!!!!!!

Выдержав паузу, Абрамов схватил его ворот. Он налил немного воды в стакан и преподнес его к его губам. Он боднул головой по стакану и расплескал воду по полу.

– Дело твое, Арсен. Проигрывать всегда тяжело, я все это понимаю. Вы там при налете убили охранника, начальника отделения, это я еще могу как-то понять, но за что вы убили старшего кассира, женщину, которая не могла вам оказать совершенно никакого сопротивления, я до сих пор никак понять не могу? Неужели, современные джигиты Дагестана теперь стали воевать уже с женщинами? Расскажи твоей матери об этом, она не поверит в мой рассказ, и будет считать меня лжецом. Ты знаешь, у этой женщины не было мужа, его год назад зарезали чеченцы. На руках у нее была больная мать и двое маленьких детей. А, вы взяли и просто так, убили ее. Просто так, взяли и убили.

– Я не убивал!!!! Я вообще никого и никогда не убивал! Они мне тоже обещали, что никого убивать не будут, а вот взяли и убили!

– А, почему ты не убил их? Ведь в твоих руках тоже было оружие? – задал ему вопрос Абрамов.

– Я не мог, – тихо ответил он. – Я не мог убить его, несмотря на то, что он убил эту женщину.

– А, деньги где, Арсен? Ты же должен был стать миллионером, после этого налета?

– Я не знаю, где деньги. Их у меня нет!

– Тогда скажи мне, у кого эти деньги? Ты можешь мне об этом сказать или нет?

– Я же сказал вам, что не знаю, где находятся эти деньги. Можете мне верить или не верить, это дело ваше. Но, я действительно не знаю, у кого сейчас эти деньги! – закричал он.

Разговаривая с Айвазовым, Абрамов чувствовал что тот находится на грани психологического излома и поэтому, используя весь свой практический опыт, Виктор продолжал на него давить, надеясь что-то тот сломается окончательно.