Эрл Биггерс - Китайский попугай

– Вот вы все вспоминаете среду, – заметил китайский детектив. – Разрешите поинтересоваться, почему?

Боб коротко пересказал своему товарищу все то, что услышал от Паулы Вэнделл: явное нежелание Торна открывать дверь и его замешательство при виде нежданной посетительницы, решительный отказ допустить ее к Мэддену и утверждение, что тот не может ее принять, а главное – таинственная фигура незнакомца с черной бородой, похожего на золотоискателя, которого Паула видела во дворе ранчо. Чан слушал с интересом.

– Очень, очень интересно. Этот бородач может оказаться важным звеном в цепи наших поисков. А эта молодая дама много ездит по пустыне?

– Да, много, это ее работа.

– А как, по-вашему, она может сохранить тайну?

– Готов держать пари, что она умеет прекрасно хранить тайну!

– И все-таки я бы советовал вам проявлять осторожность. Если мы станем направо и налево болтать о своих подозрениях и желании раскопать тайну преступления на ранчо, ничего хорошего из этого не выйдет. Лучше сразу же отказаться от попыток узнать что-либо. Впрочем, в данном случае я положусь на вашу рекомендацию. Давайте попросим эту молодую даму сообщить нам, если человек с черной бородой еще где-нибудь попадется ей на глаза. Как знать, может, он и в самом деле будет немаловажным звеном в уже упомянутой мною цепи.

И вот уже вдали показалось ранчо Мэддена. Детектив на прощание проинструктировал своего товарища:

– Ведите себя просто и естественно, сэр, как будто все в порядке, а с вашим отцом говорите свободно – я послал ему телеграмму, так что он обо всем знает.

– Вот как? Я тоже отправил ему телеграмму.

– Значит, он в курсе дела. Я позволил себе напомнить мистеру Идену о том, что голос говорящего по телефону могут услышать и другие люди, находящиеся в комнате, так что надо соблюдать осторожность.

– Чарли, вы подумали обо всем, не устаю поражаться вашей предусмотрительности.

– Стараюсь. Жаль, пришел конец нашей поездке, и мне опять надо думать об ужине. Итак, сэр, наблюдать и выжидать. И осторожность во всем, в том числе и при наших встречах, ведь если будет раскрыто мое инкогнито, – конец! Ох вы и понятия не имеете, как мне надоело быть А Кимом!

Ворота на ранчо Мэддена были распахнуты, и машина въехала во двор.

В большом камине гостиной пылал огонь. Сидя за огромным письменным столом, Мэдден подписывал какие-то письма. Когда Боб вошел в комнату, он добродушно приветствовал его:

– Хэлло! Ну, как съездили? Как провели время?

– Неплохо. Надеюсь, вы тоже, сэр?

– Увы! Даже в этом пустынном уединении не скроешься от дел. Пришлось разгребать завалы трехнедельной корреспонденции. Ну, вот и все письма, Мартин. Надеюсь, успеешь отправить их. И вот эти телеграммы тоже. Поезжай на маленькой машине, она лучше подходит к здешним дорогам. Мистер Иден, вас из города привез А Ким?

– Да.

– Так он умеет вести машину?

– И очень даже неплохо.

– У этого китайца такая куча достоинств…

– Да ничего особенного, – небрежно бросил Боб. – Он мне рассказал, что какое-то время ему пришлось водить грузовик с овощами в Лос-Анджелесе. А вообще он довольно необщительный, больше ни о чем с ним и не говорили.

– Неразговорчив?

– Неразговорчив, как адвокат из Нортхэмптона, что в штате Массачусетс…

Мэдден рассмеялся, а когда Торн, забрав почту, удалился, добавил:

– А ваш отец так и не позвонил!

– Не звонил? Ничего удивительного, я и не рассчитывал, что он вернется со своего гольфа раньше восьми. Если хотите, я попробую позвонить ему вечером домой.

– Да, очень желательно. Мне не хотелось бы быть негостеприимным, но, сказать по правде, дела требуют скорейшего моего отъезда отсюда. Не стану откровенничать, но в сегодняшней почте кое-какая информация требует моего настоятельного присутствия в Нью-Йорке.

– Понимаю, сэр, я сделаю все от меня зависящее.

– Очень рад, молодой человек, – тепло ответил миллионер, а Боб испытал угрызения совести.

Меж тем Мэдден проявил совсем не свойственные ему мягкость и общительность, заметив:

– Устал я от дел, пойду прилягу до ужина. Хорошо вам, молодой человек. В вашем возрасте не придаешь такое значение скучным делам. Вы так молоды, можно только позавидовать…

И вышел, оставив Боба в обществе захваченной в Эльдорадо газеты. Примерно через полчаса в комнате появился А Ким, стал накрывать на стол. Его маленькая круглая фигурка бесшумно сновала между кухней и гостиной.

Через час Мэдден, Торн и Боб Иден сели за стол. И хотя мыслями Боб Иден был в ресторане Эльдорадо, хотя ужин проходил в угрюмом молчании, он не мог не оценить по достоинству блюда, приготовленные А Кимом. Когда тот под конец ужина появился с кофе, Мэдден приказал:

– Разожги камин в патио, А Ким. Мы немного посидим на свежем воздухе.

Поскольку Мэдден с явным нетерпением поглядывал на Боба Идена, тот встал.

– Думаю, отец уже вернулся домой после своих побед на полях для гольфа. Попробую заказать Сан-Франциско.

– Я сам это сделаю, не трудитесь, – вызвался Мэдден. – Какой номер?

Вернувшись в гостиную, миллионер сказал:

– Ну вот, разговор заказан, а теперь скажите мне, что такое произошло в Сан-Франциско, встревожившее вашего отца? Помните, вы об этом упомянули вчера вечером. Что же случилось?

Срочно надо придумать что-либо правдоподобное. И Боб начал выкручиваться:

– Да знаете, похоже, полиции что-то показалось, наверняка ложная тревога. Теперь я почти уверен в этом…

– Полиции? Вы привлекли к этому делу полицию?

– Да нет, не специально к этому делу. Просто отец по роду своей деятельности постоянно связан с полицией, ну ему и дали знать, что в городе появился какой-то знаменитый вор, который проявляет явный интерес к нашей фирме. Может, простое стечение обстоятельств.

– Знаменитый вор? А кто именно?

Трудно приходится в такой ситуации человеку, который не умеет врать. Что бы тут придумать?

– Не знаю, кто именно, – сказал Боб. – Называли они его, да я забыл. Вроде Кид из Ливерпуля, что-то в этом роде…

– Если кто и прознал о нашей сделке с фирмой «Иден», то виноваты в этом не мы. Ни моя дочь, ни Торн, ни я никому не говорили о жемчугах Филлиморов. Хотя и я склонен думать, что полиции что-то показалось. Давайте выйдем на воздух.

Через стеклянную дверь они прошли в патио, где бушующий в огромном камине огонь бросал яркие отблески на блестящие плиты пола.

– Садитесь, – предложил Мэдден. Он все еще был потрясающе гостеприимным. – Не желаете ли сигару? Ах да, вы предпочитаете свои сигареты.

Закурив сигару, миллионер откинулся в удобном тростниковом кресле и принялся пускать дым прямо в темное небо, нависшее над ними, таинственное и необъятное.