Эрл Биггерс - Китайский попугай

Паула сама положила конец затянувшемуся прощанию, бросив ласковое, но решительное «до новой встречи». Боб, спотыкаясь, направился в дом.

Как и предполагал Боб, конец дня прошел в томительной скуке. К вечеру жара немного спала, подул легкий прохладный ветерок. Мэдден по-прежнему пребывал в отвратительном настроении, но разрешил ему воспользоваться маленькой машиной, чтобы съездить в Эльдорадо «немного поразвлечься».

По правде сказать, ничего интересного в Эльдорадо Боб не нашел. За окном гостиницы «На краю пустыни» ее владелец, зевая, листал толстую воскресную газету. Мэйн-стрит, еще не успевшая остыть от дневной жары, была пустынна. Оставив машину у гостиницы, Боб направился в редакцию. Вилл Холли очень обрадовался его приезду.

– Рад приятному гостю! Что-то мне говорило, что вы появитесь. Пусто и скучно тут в воскресенье вечером. Ох, чуть не забыл – вам телеграмма.

Выхватив из рук журналиста желтый конверт, Боб с нетерпением вскрыл его. Телеграмма была от отца. Он писал:

Ничего не понимаю и очень беспокоюсь тчк Пока выполняю твои указания тчк Верю вам обоим но знай срыв сделки для меня нежелателен тчк Джорданы ждут нетерпением а Виктор грозится любой момент выехать сам Мэддену тчк Жду новых сообщений тчк

– Этого еще не хватало! – воскликнул Боб.

– Чего именно? – поинтересовался журналист.

– Чтобы Виктор здесь появился. Это сын дамы, которая продает жемчуг. И без того нам тут туго приходится, не хватает еще, чтобы этот идиот появился.

Предложив Бобу присесть, Вилл Холли сел сам и поинтересовался, что нового на ранчо.

– Много, и в основном события жутко драматические. Первое – я проиграл сорок семь долларов. – И Боб коротко рассказал об азартных играх на ранчо Мэддена.

– А кроме этого несчастья, были и другие? – посмеявшись, спросил Вилл.

– Да, события следуют одно за другим. Я сам видел, как Мартин Торн закапывал банку из-под мышьяка. И наконец, Чарли Чан нашел в комнате секретаря Мэддена тот револьвер, который исчез из коллекции в гостиной. В его барабане не хватает двух пуль.

Став серьезным, журналист присвистнул.

– Да, это веская улика. Думаю, ваш друг Чарли Чан, прежде чем уехать отсюда, посадит Торна за решетку.

– Очень может быть, – согласился Иден, – но до этого еще путь неблизкий. Трудно посадить за решетку человека, если не найдено тело жертвы и не известно, кто же убит.

– Уверен, ваш китайский детектив из-под земли его достанет!

– Если так, то Чарли Чану придется не только пожинать все лавры, так как в этом будет только его заслуга, но и лично копать. Я предпочту остаться в стороне, меня такие вещи не привлекают. Одно дело – интересные приключения, неожиданные повороты, тайны и загадки, но только когда они приятны и необременительны. А что с вашим интервью?

Усталое лицо Вилла Холли сразу оживилось.

– Завтра должно выйти в одной из нью-йоркских газет. Я как раз наслаждался этой мыслью перед вашим приездом. И просматривал все написанное мною в те времена, когда я еще печатался в Нью-Йорке.

Журналист встал и, взяв со стола большой альбом, подал его гостю.

– Вот тут вклеены мои статьи того блистательного нью-йоркского периода. И оказывается, писал я очень неплохо, только теперь это понимаю.

Боб Иден с интересом полистал альбом.

– Вы знаете, я ведь тоже подумываю о том, чтобы заняться журналистикой.

Внимательно взглянув на молодого человека, Вилл Холли покачал головой.

– Я бы советовал вам очень и очень подумать. Вас ждет процветающая фирма, хорошо налаженное дело, к чему вам тяготы репортерской жизни? Может, это и хорошо для молодого, но не вечно же вы таким будете. Ну, выбьетесь вы тяжким трудом в люди – займете место в какой-нибудь редакции. В один прекрасный день владелец газеты, заметив в ваших волосах первую седую прядь, скажет: «Зачем мне этот неповоротливый старик? Желаю, чтобы у меня работали только молодые». Нет, нет, я обязательно должен разубедить вас, надо будет заняться этим.

Взглянув на часы, журналист спохватился:

– Как незаметно пролетело время! Разрешите пригласить вас на обед в «Оазис».

За одним из столиков в «Оазисе» сидела Паула Вэнделл. Одна. Увидев вошедших Идена и Холли, она приветливо помахала рукой.

– Хелло! Пожалуйте за мой столик. И объяснила, когда они подсели:

– Сегодня я почему-то почувствовала себя очень важной персоной и решила занять столик, а не табурет у стойки бара. Все-таки скука погнала вас сюда, мистер Иден?

– Да, мне было очень скучно после расставания с вами.

– Советую заказать цыплят, очень неплохие.

К совету прислушались. Вскоре на столе появились полные тарелки, и Боб Иден воскликнул:

– Спасайтесь, кто может, я попробую отрезать кусок!

Вилл Холли скривился и со вздохом промолвил:

– Опять эта поджарая птица. Чего бы я не дал за домашний обед!

– Вам надо жениться, – рассмеялась девушка. – Я права, мистер Боб?

– Знал я многих несчастных, которые женились в надежде на вкусные домашние обеды, а теперь опять питаются в закусочных, с той лишь разницей, что приходится платить за двоих – за себя и свое «счастье», – заметил Боб. – Вдвое дороже и вдвое неприятнее.

– Откуда такой цинизм? – удивился Холли.

– А вы разве не знаете, что мистер Иден – заядлый враг браков! – рассмеялась Паула. – Сегодня он мне это очень доходчиво разъяснил и даже теоретически обосновал.

– Да не так все! – возмутился Боб. – Я просто сделал попытку спасти мисс Паулу. Скажите, Холли, вы знакомы с Вильбуром, который похитил ее доверчивое девичье сердечко?

– Вильбур? – с недоумением переспросил Вилл Холли.

– Он упорно так называет Джека, – пояснила девушка.

Журналист посмотрел на кольцо на ее пальце.

– Нет, я его не знаю, – ответил он, – но от души поздравляю. У него хороший вкус…

– … и немалое мужество, – подхватил Боб. – Но мне не следует смеяться над Вильбуром, ведь не далее как сегодня утром я сам признал, что…

– Это неважно, – перебила Паула и перевела разговор: – Вилл, проснись! О чем это ты так задумался?

Встряхнувшись, журналист признался:

– Об ужине, которым меня когда-то угостили у Мукена. Говорят, его заведение уже не существует. Да и многие другие прикрыты, а в свое время были настоящие оазисы – не чета нашему, – где я отдыхал от своих репортерских трудов. Интересно, понравился бы мне сегодняшний Нью-Йорк? Ах, знали бы вы, каков был Манхэттен моей молодости.

Завязался общий разговор, и они не заметили, как пролетело время. Расплачиваясь у кассы, они обратили внимание на незнакомого мужчину с сигарой. Его одежда и манера держаться выдавали приезжего. Журналист сразу же проявил профессиональный интерес к вновь прибывшему.