Эрл Биггерс - Китайский попугай

Детектив понимающе улыбнулся.

– Он был очень этим недоволен?

– Я бы не сказал. Странно, я ожидал взрыва ярости и уже готовился к тому, что мне достанется на орехи, но все обошлось. Вероятно, ему не хотелось встречаться с Дрэйкоттом, так как он не мог отвязаться от Гэмбла? Паула сказала, что через час она едет в Голливуд, может, подбросит меня по дороге.

– Непременно воспользуйтесь такой приятной оказией, – улыбнулся Чарли Чан. – Поторопитесь. Я же еще раз сыграю роль шофера и доставлю вас в Эльдорадо. Остальное обсудим по пути.

Боб поспешил к Мэддену. Дверь в его комнату оказалась приоткрытой, и молодой человек сначала услышал могучий храп, от которого тряслись стены, а потом увидел огромное тело хозяина на постели. «Трудно будет его разбудить», – подумал Боб и громко постучал.

При первом же стуке хозяин сорвался с постели, в его глазах мелькнул панический страх. «Похоже, он опасается чего-то», – подумал Боб, с удивлением чувствуя, как в сердце закрадывается нечто вроде сочувствия к миллионеру. Вне всяких сомнений, тот впутался в какое-то скверное дело, которое грозит ему большими неприятностями. Но в какое?

– Извините, сэр, что разбудил вас, но тут появилась возможность добраться до Пасадены с киношниками, а поскольку вы сами меня просили, я и подумал… Дрэйкотт что-то не звонит…

– Тсс! – шикнул на него миллионер и плотно прикрыл дверь. – Запомните, о Дрэйкотте знаем лишь мы двое. Может, вам кое-что и кажется странным, но сейчас я объясняться не намерен. Скажу лишь, что профессор Гэмбл вряд ли тот, за кого себя выдает. Да и не только он, а…

Но тут Мэдден, видимо, решил, что сказал лишнее, и, резко оборвав себя, закончил:

– Не будем сейчас об этом. Поезжайте в Пасадену, найдите Дрэйкотта и распорядитесь, чтобы он привез колье в Эльдорадо. Пусть поселится в гостинице и ждет. И держит язык за зубами! Я сам свяжусь с ним. Он не должен проявлять никакой инициативы, только ждать. Я лично свяжусь с ним, никаких посредников, никаких письменных распоряжений. Я достаточно ясно выразился?

– Совершенно ясно, сэр. Мне очень неприятно, что дело так затянулось…

– Все о'кей, не будем больше об этом. А теперь передайте А Киму, что я велел отвезти вас в Эльдорадо. Или киношники заедут за вами сюда?

– Нет, я не сообразил договориться с ними заранее, так что придется снова прибегнуть к услугам А Кима. Благодарю вас. Надеюсь скоро вернуться.

– Успеха!

Быстро побросав в сумку самое необходимое, Боб выскочил во двор, куда должен был подъехать на машине Чарли Чан. Вместо него очень некстати появился профессор Гэмбл.

– Что я вижу! Вы покидаете нас, сэр?

Вопрос был задан с присущими профессору вежливостью и легким сожалением из-за необходимости расставаться с хорошим человеком.

– Нет, нет, – успокоил его Иден. – Просто небольшая экскурсия.

Профессор проявил не свойственную ему настойчивость:

– Экскурсия? Вряд ли такой деловой человек, как вы, позволит себе отправиться на экскурсию только ради собственного удовольствия. Признайтесь, дела?

– Может быть. – И, послав совсем не заслуживающему того человеку свою знаменитую обольстительную улыбку, Боб быстренько вскочил в машину к А Киму, очень вовремя подъехавшую.

И вот они опять катят вдвоем по пустыне в лучах заходящего солнца.

– А теперь, Чарли, научите меня, как я должен поступать. Я ведь даже не представляю, с чего начать.

– Прежде всего, сэр, отбросьте все тревоги и сомнения, – ответил детектив. – Я буду рядом и в случае необходимости приду на помощь.

– Вы? А ваши многочисленные дела на ранчо Мэддена?

– Завтра утром я попрошу у хозяина выходной, который мне совершенно необходим для посещения моего заболевшего брата в Лос-Анджелесе. У здешних слуг-китайцев это в порядке вещей. Не думаю, чтобы Мэддену это очень понравилось, но он вынужден будет пойти мне навстречу. Поезд из Эльдорадо до Пасадены отходит в семь утра. В Пасадене я буду в одиннадцать. Если бы вы были так любезны, чтобы встретиться со мной на вокзале…

– Конечно, с радостью! Значит, мы начинаем с Пасадены?

– Мне это представляется наиболее целесообразным. Узнаем, что Мэдден делал там в среду. Что произошло в банке. Побывал ли он в своем доме. Потом наступит очередь Голливуда, а может быть, и Эдди Бостона. Затем мы попросим обладательницу чудесного сопрано на минутку перестать петь и немного поговорить с нами.

– План, конечно, замечательный, – ответил молодой человек, – только какое мы с вами имеем право допрашивать людей? Это у себя в Гонолулу вы полицейский, а здесь, в Калифорнии…

– … и в Калифорнии что-нибудь придумаем, не беспокойтесь.

– Полагаюсь на вас, Чарли. И знаете, что мне пришло в голову? Не слишком ли опасное дело мы с вами затеяли? Ведь ясно, что совершено как минимум одно преступление, в нем замешан Мэдден, а этот человек способен на все. Мы с вами ходим по острию ножа…

– Хорошо сказано, молодой человек! Именно «по острию ножа». Но в нашем положении нам ничего другого не остается.

– Ох, Чарли, боюсь, я уже сыт по горло всеми этими преступлениями и загадочными историями. Если эта наша экскурсия ничего не прояснит, я полон решимости избавить вас и себя от этого груза.

– Терпение – величайшая добродетель, – улыбнулся китаец.

– Может быть, но его у вас, на мой взгляд, излишне много, во всяком случае, я еще не встречал в своей жизни человека с такими неисчерпаемыми запасами терпения.

Вот и Эльдорадо. У гостиницы Боб с облегчением увидел маленькую машину Паулы Вэнделл. Чарли Чан припарковался рядом. Вилл Холли, наверное, в окно увидел, как они подъехали, потому что появился через минуту. Иден наскоро ознакомил его с планом дальнейших действий.

– Пожалуй, и я смогу вам помочь, – сказал журналист. – Старина Питер Фогт, управляющий домом Мэддена в Пасадене, – мой старый добрый друг. Передайте ему вот это и скажите, что вас к нему послал я.

Вытащив из кармана визитную карточку, журналист написал на ней несколько слов и вручил Бобу.

– Спасибо, Вилл. Это нам очень пригодится.

Тут в дверях гостиницы появилась Паула Вэнделл, и Боб радостно крикнул девушке:

– Мисс Вэнделл, слышали новость – я еду с вами в Пасадену!

– Вот и хорошо, садитесь в машину, – был ответ.

Молодой человек не заставил себя долго ждать. Наскоро попрощавшись с детективом и журналистом, он занял место в маленькой машине Паулы.

– Меня мучают угрызения совести, – сказал он. – Слишком часто пользуюсь я вашей добротой. Не мешало бы вам установить в своей машине счетчик, как в такси, и взимать с меня плату. Я злоупотребляю вашей добротой.

– Глупости. Я рада, что вы едете со мной.

– О Паула, такие слова…

– Все очень просто, моей машине требуется балласт, тогда она надежнее в управлении.