Джон Карр - Убийство арабских ночей

– Она второй раз спускалась в подвал?

– Да, сэр, не встать мне с этого места. Ее поведение не имеет ничего общего с этой историей. Ни в коем случае! Вот сами увидите, дайте только мне рассказать. – Протянув руку, он ткнул пальцем в ладонь.

Не хочу пускаться в глупые рассуждения о впечатлении, которое он производил, но казалось, что теперь Пруэн говорит правду. Он был уже не так напряжен, и в каждом его слове чувствовалась серьезность. Более того, он заметно стал склонен к словоохотливости, ибо миновал опасную точку. Какую именно? Да, вот именно: похищение кинжала. Как ни грустно, как ни противно, но я был убежден в этом до мозга костей – кинжал был украден именно в эти минуты, и похитила его Мириам Уэйд.

– Она спустилась вниз за их гвоздями, – хрипловатым доверительным голосом бубнил он, – и вместе с ними поднялась через пять-восемь минут… н-нет, скорее через пять. Мистер Батлер снова сбежал вниз, а она, поднявшись, отдала ему гвозди.

– Значит, это было между двадцатью пятью минутами одиннадцатого и половиной?

Остальные вопросы так и крутились у меня на языке. Но пока еще я не мог задавать их.

– Да, сэр. Она вручила ему гвозди, и мистер Батлер снова поднялся наверх. Она неторопливо прошла к подножию лестницы – как бы прогуливаясь, можно сказать – и быстро направилась в мою сторону. Но, проходя мимо, только кивнула мне и улыбнулась. Прошла она в «Персидскую галерею».

– Ту, что с левой стороны, если стоять спиной к входным дверям?

– Совершенно верно, сэр. Свет в ней не горел; я его выключил, когда к десяти часам проводил последних посетителей. Так что я спросил: «Включить вам свет?» Но она ответила, что нет, не стоит. На несколько минут все успокоилось. То есть стало тихо. Я слышал, как мистер Бакстер расхаживает в «Галерее Базаров», что-то бормоча про себя по-арабски. Я уже стал немного беспокоиться, поскольку актер так и не появился. Затем из «Персидской галереи» вышла мисс Мириам. Она снова прошла в зал – и могу ручаться, что открыла дверь в подвал и снова спустилась туда!

– Хорошо ли вы видели дверь в подвал со своего места?

– О да, сэр. Когда я сидел на стуле, она была у меня прямо перед глазами, так сказать, – во всяком случае, добрая половина ее. Хотя у меня не было времени размышлять по этому поводу, ибо тут же у дверей раздался звонок… «Уф, слава богу! Вот и актер!» – подумал я. Сомневаюсь, что они наверху его услышали – то есть мистер Батлер, мистер Холмс и мисс Кирктон, – ибо оттуда доносился только стук молотков. Ох, какое я испытал облегчение! Я открыл двери, и на пороге появился этот странный тип… И я спрашиваю вас, – завопил Пруэн, – откуда мне было знать, что этот тип не из агентства?

В гриме он был как живой, разве что без бакенбардов! Вы видели, что у него жутко смешной торжественный вид (и еще этот цилиндр, скажу я вам!), длинное лицо, скошенный подбородок, большие очки в роговой оправе, как у янки, а ботинки у него, быть мне голландцем, тянули не меньше чем на одиннадцатый номер. Но даже тогда, сэр, мне показалось – тут что-то не то. Ибо, когда я слегка развеселился и игриво встретил его, он вручил мне визитную карточку «Вильяма Аугустуса Иллингуорда, доктора богословия», сунул мне под нос какую-то книгу с арабскими письменами и, фыркнув, двинулся дальше.

Я подумал про себя: «Э, да он вроде действительно доктор» – и начал слегка беспокоиться. Но может, все было в порядке – актеры ведь с таким старанием готовятся к своей роли, чтобы все было один к одному! Он остановился у входа в «Галерею Базаров» и, должно быть, увидел мистера Бакстера, ибо отступил на пару шагов, произнеся фразу на каком-то неведомом мне языке. Мистер Бакстер ответил ему тем же. Затем этот полоумный вышел в зал. Мисс Мириам как раз открывала дверь из подвала. Она посмотрела на него и, не произнеся ни слова, поднялась наверх. Затем распахнулась дверь кабинета, и оттуда вылетел яростный мистер Джерри со словами: «Вы опоздали! Заходите скорее!» – или что-то в этом роде.

– Сколько было времени? – прервал я его.

– Минуло двадцать пять минут одиннадцатого, – уверенно ответил Пруэн. – Я как раз посмотрел на свой хронометр, чтобы проверить, насколько этот тип запоздал. На полчаса! А? Я вас спрашиваю! Вместе с мистером Джерри он зашел в кабинет, но меня не покидало легкое беспокойство – хотя у меня не было времени размышлять по поводу закравшегося подозрения. Прошло минуты три или пять, как вдруг раздалось: «Банг!»

– Не перескакивайте! – прикрикнул я на него. Он дернулся и стал хрустеть переплетенными пальцами, а я терпеть не могу неврастеников. – Что это значит – банг?

Похоже, он и сам был неподдельно растерян.

– Понятия не имею. Какой-то треск, словно что-то упало и разбилось. Звук раздался внизу, со стороны «Галереи Базаров», точнее, он шел прямо из нее. Я крикнул: «Мистер Бакстер!» – ибо подумал, он мог там что-то разбить и мне придется прятать следы от мистера Уэйда. Так что я поспешил посмотреть, что там…

– Приостановитесь! – Вроде мы начали подходить к сути дела. – Мне кажется, вы сказали, что все время не покидали своего места у дверей?

Он снова искренне удивился:

– Ну как же, сэр, я никогда так не считал! Да, в ту минуту я его оставил, хотя и ненадолго. Это можно даже не принимать во внимание, поскольку далеко я не отходил… – И тут новая, убедительная и странная идея настолько поразила его, что он оцепенел: – Вот оно! Я понял, что вы имеете в виду, сэр. Вы хотите сказать, что кто-то мог проникнуть в музей и похитить лежащий на ступеньках кинжал, когда я был спиной к нему?

Я так не думал, но подобное предположение нельзя было исключать.

– Как долго вы отсутствовали у дверей?

Он прикинул:

– Может, минуты две или три, сэр. Вот как это было. Я направился к галерее посмотреть, что там случилось; когда я заглянул туда, мистера Бакстера не было на месте, и я не мог понять, что же там произошло, ибо вроде ничего не разбилось. Вот тут-то я и увидел! На полу лежал кусок угля, а на стене отпечаталось большое грязное пятно – кто-то, стоя на этом месте, с треском запустил в стену этим внушительным куском.

– Кто?

– Вот это-то, сэр, я и не могу сказать, потому что никого там не было, кроме мистера Бакстера, да и его-то я в данный момент не видел. Я окликнул его и увидел, как он переходит улочку. Он сказал, что был в «Галерее Восьмого Рая» – она рядом, и между ними есть дверь, так что не надо выходить в зал, чтобы попасть из одной галереи в другую, и еще он сказал: «Эй, что тут за чертовщина?» – «Мистер Бакстер, сэр, – спросил я, – это вы кинули уголь?» – «Что за ахинею вы несете? – возмутился он. – Уголь? Какой уголь?» И когда я показал ему, он сказал только, что у него не было времени пачкаться с углем, и удалился с таким видом, словно я оскорбил его; он пересек зал и зашел в «Персидскую галерею» напротив. Откровенно говоря, сэр, я стал испытывать какое-то странное чувство – что-то вроде мурашек по коже. Причиной тому был этот треск от удара. «Какие-то очень странные дела творятся здесь, – подумал я. – От которых порой волосы встают дыбом».