Раймонд Чэндлер - Высокое окно

— Живо уймись, — сказал рыжий. — Много шуму от вас. Больше повторять не буду. В следующий раз полицию вызову.

Девица обернулась и, перекрывая шум музыки, завизжала:

— Эй, Дэл! Этот тип говорит, чтоб мы заткнулись. Врежешь ему?

Стул скрипнул, музыка внезапно смолкла, и за спиной блондинки вырос плотный смуглый мужчина мрачного вида. Одной рукой отшвырнул ее с дороги и высунулся в дверь. Небритое лицо. Брюки, полуботинки, майка.

Переступил через порог, шмыгнул носом и сказал:

— Отвяжитесь. Только что обедать ходил. Наелся дерьма. Сейчас меня лучше не трогать. — Сильно пьян, но держится неплохо.

— Последний раз говорю, мистер Хенч. Вырубите радио и кончайте бардак. И поживей.

— Слушай, ты, щенок… — начал мужчина по имени Хенч и качнулся вперед, занеся правую ногу.

Рыжий среагировал мгновенно. Не успел Хенч наступить ему на левую ногу, как поджарое тело метнулось назад, выпущенная связка ключей полетела за спину на пол и звякнула о дверь комнаты 204. Правая рука рыжего, описав в воздухе немыслимую дугу, сжимала теперь плетеную кожаную дубинку.

Хенч сказал: «А-а», загребая огромными волосатыми руками воздух, стиснул их в кулаки и нанес страшный удар в пустоту.

Рыжий ударил его дубинкой по голове, девица опять завизжала и запустила своему дружку стаканом в лицо. То ли она решила, что самое время рассчитаться с ним, то ли просто метила в рыжего, но промазала — трудно сказать.

Хенч машинально повернулся к ней залитым виски лицом, споткнулся и побежал в комнату. Его так шатало, что казалось, он вот-вот упадет и расквасит себе нос.

Постель была разложена и смята. Встав коленом на кровать, Хенч сунул руку под подушку.

— Осторожно, пистолет, — сказал я.

— Нашел чем удивить, — процедил рыжий и сунул правую — теперь свободную — руку под расстегнутый жилет.

Хенч стоял на коленях у кровати. Привстал на одно колено и повернулся. В правой руке у него был короткоствольный черный пистолет. Он внимательно смотрел на него, но почему-то держал не за рукоятку, а на ладони.

— Брось! — приказал рыжий, продвигаясь в глубь комнаты.

Тут блондинка проворно прыгнула ему на спину и с пронзительным визгом обхватила его шею своими длинными зелеными руками.

Рыжий покачнулся, выругался и высвободил руку с пистолетом.

— Дай ему, Дэл! — визжала блондинка. — Дай ему хорошенько.

Хенч стоял на коленях перед кроватью и разглядывал лежавший у него на ладони пистолет. Потом медленно поднялся и прохрипел:

— Это не мой пистолет.

Я забрал у рыжего пистолет, который теперь ему только мешал, и встал перед ним, дав ему возможность стряхнуть с себя блондинку. В конце коридора хлопнула дверь, и послышались приближающиеся шаги.

— Брось оружие, Хенч, — сказал я.

Он озадаченно посмотрел на меня своими темными, разом протрезвевшими глазами.

— Не мой он, — повторил Хенч, держа пистолет на вытянутой ладони. — Мой — кольт 32-го калибра.

Я забрал у него пистолет. Он не сопротивлялся. Сел на кровать, медленно провел рукой но волосам и наморщил лоб, мучительно собираясь с мыслями. «Где же, черт побери…» — промычал он, покачал головой и передернулся.

Я понюхал пистолет. Из него стреляли. Вынул магазин и сквозь небольшие боковые отверстия сосчитал пули. Шесть пуль. С той, что в патроннике, — семь. Автоматический кольт 32-го калибра, на восемь выстрелов. Из него стреляли. Один раз, если только он не перезаряжен.

Тем временем рыжий стряхнул с себя блондинку. Швырнул ее на стул и тер царапину на щеке. Глаза злющие.

— Надо бы вызвать полицию, — сказал я. — Из этого пистолета недавно стреляли, и, к твоему сведению, в квартире напротив труп человека.

Хенч тупо уставился на меня и спокойным, рассудительным голосом произнес:

— Не мой это пистолет, понимаешь?

Блондинка довольно натужно рыдала, разинув рот, перекошенный от тоски и наигрыша. Рыжий незаметно скрылся за дверью.

— Убит выстрелом в горло: пуля с мягкой насадкой, пистолет среднего калибра, — заключил лейтенант уголовной полиции Джесс Бриз. — Пистолет и пули подходят. — Он подбросил пистолет на руке, тот самый, от которого отказался Хенч. — Пуля прошла вертикально, и, вероятно, попала в затылок. Застряла в голове. Смерть наступила часа два назад. Руки и лицо холодные, тело еще теплое. Трупного окоченения нет. Перед тем как выстрелить, убийца оглушил его каким-то тяжелым предметом. Возможно, ручкой пистолета. Ну, что скажете, мальчики и девочки?

Под ним на стуле шуршала подложенная газета. Он снял шляпу, вытер лицо и почти совсем облысевшую голову. Редкие светлые волосы на макушке взмокли и потемнели от пота. Опять надел шляпу — плоскую, как блин, панаму, выгоревшую на солнце. Видавшая виды шляпа.

Это был большой, довольно тучный человек в коричнево-белых штиблетах, спущенных носках и белых брюках в тонкую черную полоску. Из-под отложного воротничка рубашки пробиваются рыжие волосы на груди, а поверх рубашки надет грубый голубой пиджак шириной с двухместный гараж. Ему было лет пятьдесят, и только спокойный, немигающий, твердый взгляд светло-голубых глаз выдавал в нем полицейского. Такой взгляд, сам по себе совсем не тупой, покажется тупым всякому, кто не служит в полиции. Под глазами, на щеках и на носу, словно минное поле на военной карте, рассыпались веснушки.

Мы сидели в квартире Хенча, дверь была закрыта. Хенч надел рубашку и теперь с отсутствующим видом завязывал галстук толстыми, неловкими пальцами. Пальцы дрожали. Девица лежала на кровати. Голова обмотана зеленым халатом, рядом сумочка, в ногах беличья шубка. Рот приоткрыт, лицо осунувшееся и застывшее.

— Значит, думаете, — прохрипел Хенч, — что его убили из пистолета, который лежал у меня под подушкой. Не спорю. Может, так оно и есть. Только это не мой пистолет — ей-богу.

— Допустим, — сказал Бриз. — Что же тогда получается? Кто-то стянул у тебя пистолет и подложил этот. А какой был у тебя? И где ты его взял?

— Примерно в полчетвертого мы вышли перекусить в закусочную за углом, — сказан Хенч. — Можете проверить. Видно, забыли запереть дверь. Здорово поддали. Шум, наверное, на весь дом стоял. Слушали бейсбол по радио. Может, и закрыли, дверь, когда уходили. Не помню. А ты помнишь? — Он посмотрел на девицу, которая неподвижно, с белым лицом лежала на кровати. — Помнишь или нет, детка?

Девица даже не посмотрела в его сторону.

— Отключилась, — сказал Хенч. — У меня был кольт 32-го калибра, такого же, как и тот. Только не карманный. Револьвер, а не автоматический пистолет. С отбитой резиновой рукояткой. Его дал мне один еврей, Моррис, года три-четыре назад. В баре вместе работали. Разрешения у меня нет, но я его и не ношу.