Агата Кристи - Том 4

Когда юноши ушли, она немного постояла, осматриваясь вокруг. Взгляд ее остановился на саркофаге.

Этот саркофаг…

Воздух в сарае чуть затхлый, как всегда, когда помещение долго не проветривают. Она подошла к саркофагу. Тяжелая крышка плотно закрывала его. Люси смотрела на нее, раздумывая. Потом вышла из сарая, на кухне отыскала лом.

Да, Люси трудилась настойчиво. Медленно, очень медленно крышка начала подниматься под действием лома. Наконец она поднялась настолько, что Люси могла заглянуть внутрь.

Через несколько минут чуть побледневшая Люси вышла из сарая, заперла дверь и повесила ключ обратно на гвоздь. Она быстро прошла к конюшням, вывела свою машину и поехала по боковой дороге. В конце дороги была почта. Люси остановила возле нее машину, вошла в телефонную будку, опустила монету и набрала номер.

— Я бы хотела поговорить с мисс Марпл.

— Она отдыхает, мисс. Это говорит мисс Айлесбэроу?

— Да.

— Я не собираюсь ее тревожить, мисс. Она старая женщина и нуждается в отдыхе…

— Вы должны потревожить ее. Это очень важно.

— Нет, я не буду…

— Пожалуйста, сделайте сразу же то, о чем я вас прошу.

Когда нужно, голос Люси становился твердым, как сталь. И Флоренс, почувствовав властность, подчинилась.

Через несколько минут послышался голос мисс Марпл:

— Слушаю, Люси.

У Люси вырвался глубокий вздох.

— Вы были совершенно правы, — сказала она. — Я нашла.

— Труп женщины?

— Да. Женщина в меховом пальто. Труп находится в саркофаге в сарае-музее около дома. Что мне делать дальше? Сообщить в полицию?

— Да. Сообщите в полицию. Сейчас же.

— А как остальные? Как вы? Первое, что они захотят узнать, зачем я поднимала без особой причины крышку этого саркофага, которая весит тонны. Мне что-нибудь выдумать? Я могу.

— Нет, — сказала мисс Марпл тихим, но серьезным тоном, — единственно, что нужно, — это рассказать правду.

— И о вас?

— Обо всем.

И вдруг на побледневшем лице Люси промелькнула улыбка.

— Мне ничего не стоит так сделать, — сказала она. — Но я могу себе представить: им это покажется весьма неправдоподобным!

Она положила трубку, подождала немного и позвонила в полицейский участок.

— Я только что обнаружила труп в саркофаге в Длинном сарае в Рутерфорд-холле.

— Что, что?

Люси повторила фразу и, предвидя следующий вопрос, назвала свое имя.

Она поехала обратно, поставила на место машину и вошла в дом. В холле она на мгновение остановилась в раздумье. Потом быстро и решительно кивнула головой и направилась прямо в библиотеку, где мисс Крекенторп помогала отцу решать кроссворд из «Таймса».

— Могу я на минуту оторвать вас, мисс Крекенторп? Мне нужно с вами поговорить.

Эмма посмотрела на нее, и в глазах у нее появилось понимающее выражение. В таком тоне знающая себе цену домашняя прислуга обычно объявляла о своем немедленном уходе.

— Ну-ну, говорите, девушка, выкладывайте, что у вас стряслось? — сказал раздраженно старик Крекенторп.

Люси сказала, обратившись к Эмме:

— Я бы хотела поговорить с вами наедине, если можно.

— Чепуха! — сказал мистер Крекенторп. — Выкладывайте прямо здесь, что хотите сказать.

— Одну минуту, отец, — сказала Эмма, поднявшись и направляясь к двери.

— Все это чепуха. Подождите, потом расскажете, — проворчал со злостью старик.

— Боюсь, что это не может ждать, — ответила Люси.

— Что за наглость, — проворчал мистер Крекенторп.

Эмма вышла в холл за Люси, закрыв за собой дверь.

— Ну, в чем дело? — спросила Эмма. — Если вам кажется, что работы прибавилось из-за мальчиков, я буду вам помогать и…

— О, здесь совсем другое, — сказала Люси. — Я не хотела говорить в присутствии вашего отца, он больной человек, и для него это большой удар. Дело в том, что я обнаружила труп женщины в том большом саркофаге, который стоит в Длинном сарае.

Эмма впилась в нее широко открытыми от изумления глазами.

— В саркофаге? Труп женщины? Это невозможно!

— Это чистая правда. Я уже позвонила в полицию. Скоро они будут здесь.

На щеках Эммы появился чуть заметный румянец.

— Нужно было сначала сказать мне, прежде чем ставить в известность полицию.

— Простите, — сказала Люси.

— Я не слышала, чтобы вы звонили по телефону.

Взгляд Эммы скользнул по телефонному аппарату, стоявшему на столике в холле.

— Я звонила с почты в конце боковой дороги.

— Но как все это странно! А почему не отсюда?

Люси быстро придумала ответ.

— Я боялась, что где-нибудь поблизости мальчики. И если бы я звонила отсюда, из холла, они бы услышали…

— Так… Да… Понимаю… Они уже едут сюда? Я имею в виду полицию?

— Они уже здесь, — сказала Люси, услышав около двери скрежет тормозов автомашины. Дверной звонок гремел по всему дому.

— Я очень и очень сожалею, что вынужден был пригласить вас сюда, — сказал инспектор Бэйкен, выходя из сарая и держа Эмму Крекенторп под руку. Эмма была бледна, она казалась больной, но шла твердой походкой, выпрямившись.

— Я могу поклясться, что раньше никогда в жизни не видела этой женщины.

— Мы вам очень благодарны, мисс Крекенторп. Это все, что я хотел от вас услышать. Вам, очевидно, нужно лечь в постель?

— Я должна идти к отцу. Как только я узнала об этом, я тут же позвонила доктору Куимперу. Сейчас доктор с ним.

Когда они проходили вдоль холла, из библиотеки вышел доктор Куимпер. Этот высокий добродушный общительный человек с обычно бесцеремонными манерами весьма нравился пациентам.

Он и инспектор поклонились друг другу.

— Мисс Крекенторп перенесла это неприятное поручение очень стойко, — сказал Бэйкен.

— Молодец, Эмма, — сказал доктор, похлопав ее по плечу. — Вы умеете делать дела, я это всегда говорил. С отцом все в порядке. Зайдите к нему и немного поговорите. А потом идите в столовую и выпейте рюмочку бренди. Это я прописываю как врач.

Эмма благодарно улыбнулась и пошла в библиотеку.

— А женщина эта с изюминкой, — сказал доктор, глядя ей вслед. — До чего жаль, что она не замужем. Видно, таков удел единственной женщины в семье, где все мужчины. Вторая сестра поступила куда хитрее, она выскочила замуж в семнадцать. А эта женщина действительно хороша собой. Она была бы чудесной женой и матерью.

— А мне кажется, она слишком уж привязана к своему отцу, — сказал инспектор Бэйкен.

— Она не только преданна. У нее есть еще и врожденная способность делать мужчин счастливыми, которой обладают немногие женщины. Ее отцу нравится быть больным, она и не разубеждает его. Так же она ведет себя с братьями. Гедрик считает себя хорошим художником. Она не мешает ему так думать. Этот, — как его там зовут? — Гарольд знает, как сильно она считается с его мнением. Она разрешает Альфреду шокировать ее разными историями о своих похождениях. Да, да, она умная женщина. Ну, ладно. Могу я быть вам чем-нибудь полезен? Хотите, я взгляну, что там сделал с трупом ваш полицейский хирург Джонстон, может быть, я опознаю в ней одну из моих пациенток?