Владимир Колычев - Лагерный волк

– Гля, вон Базар! – тихо сказал Васек и толкнул его в бок.

– Знаю, – так же тихо ответил Ролан.

Он и сам заметил Пашу. Здоровенный бугай, злости в нем столько, что из ноздрей дым пышет. Глаза мутные от крови. На Ролана смотрит, как разъяренный бык на тореадора. Лоб в лоб столкнуться не пытается. Но ведь обязательно выберет момент, чтобы подцепить врага на рога, то есть на заточку... Да, жарко сегодня будет. В оба нужно глядеть. Иначе не дожить до рассвета...

Никто не пытался примирить две враждующие толпы. Поэтому две волны с ходу схлестнулись в жестоком сражении.

Ролан едва успел увернуться от летящего в голову прута с острым концом. И тут же ответный удар. Клин против клина... Периферийным зрением уловил опускающуюся на голову арматурину. Резкий и своевременный уход в сторону. Снова ответный удар...

А вот и Базар. Так и есть, ударил со спины. Падла. И если бы Ролан не ждал подвоха с его стороны, он бы точно получил заточку под нижнее левое ребро. А так острие лишь легонько чиркнуло его по руке. Той же рукой, согнутой в локте, Ролан ударил провалившегося вперед противника в шею. И вдогон, изо всех сил, рубанул стальным прутом по голове. Он не хотел больше иметь дел с Пашей. Поэтому бил наверняка...

– Круто ты его, братуха! – как сумасшедший заорал Васек.

И полез обниматься.

Странный какой-то ход. Вокруг бойня, а он к Ролану бросается. Вроде бы братва всех «быков» разобрала. Все вражеские бойцы уже имеют с кем-то дело. Но все равно странно... Для кого-то странно. Но не для Ролана... Случай с Сазаном многому его научил.

Одной рукой Васек попытался ухватить его за шею – типа братские объятия. А другую опустил на уровень живота. И «жало» в этой руке. В печень, гад, метит...

Ролан перехватил вражью руку, выкрутил ее за спину. Из положения сзади взял Васька на удушающий прием.

– Ах ты, иуда, гнусь! – заорал он.

– Не... надо... – захрипел подлец.

– Кто, Волок?!

– Да...

Ролан запросто мог задушить наемника. Но не стал этого делать. Прутом выбил из него сознание, уложил рядом с бездыханным Базаром. И снова врезался в гущу сражения...

Поле боя осталось за воровскими бойцами. Не выдержавший натиска враг позорно ретировался. На земле осталось лежать больше десятка тел – кто-то убит, кто-то тяжело ранен... Но победители не обращали на них внимания. Они гнались за отступающими «быками», настигали их, добивали. Победа должна быть полной.

Ролан ни за кем не гнался. Под самый занавес баталии кто-то из вражеской «пехоты» умудрился загнать ему заостренный прут в ногу. Кровь он остановил. Но бежать не мог.

Разумеется, смотрящий Вертлюг наблюдал за побоищем. Сам участия не принимал – годы уже не те. Да и не могла братва остаться без головы. Охрим рядом с ним.

– Тихон, что там у тебя? – спросил угловой.

Он спрашивал про рану в ноге. А Ролан показал ему на Васька.

– Вот, среди нас был. А на меня с пикой кинулся...

– Как так? – нахмурился Вертлюг.

Лет сорок ему. Типичный «синяк»: расписан тушью с головы до ног. Три ходки, авторитет. Но законным вором так и не стал. Может, косяки какие... Но после случившегося его точно коронуют. Не здесь, так на крытке...

– Долгая история... В общем, купили его. Меня кончить должен был...

– Кто купил?

– Да есть один...

– Ладно, на сходе расскажешь...

Вору сейчас недосуг было выслушивать долгие истории. Но и разобраться с Васьком он тоже должен был... Но будет ли сход, вот в чем вопрос...

3

Сход состоялся. В тот же день. Глубокой ночью.

Зона в огне. Промышленная и жилая зоны изолированы, автоматчикам приказано открывать огонь по любому зэку, пытающемуся покинуть эти зоны. Но «хозяину» лишь кажется, что он контролирует ситуацию. На самом деле власть в зоне безраздельно принадлежит ворам. Метронома сбросили с крыши общежития вниз головой. Жалкая кучка его бойцов выбросила белый флаг...

Победа досталась ворам. Разморозили зону, разделались с бандитами. Настроение у всех боевое. Но все понимают, что завтра или послезавтра в зону войдет спецназ. И тогда начнется такое, по сравнению с чем недавнее сражение с «новыми» может показаться невинной ссорой в детской песочнице...

Все знали, что скоро песенке конец. Но никто особо не расстраивался. Ведь плоды победы заключены не во временной власти, а в постоянном довеске к авторитету, который каждый блатной сегодня заработал. Все, кто сегодня поддержал Вертлюгу, по праву поднялись в весе... И Ролан поднялся. А Васек опустился. Потому что пытался его убить и одним только этим причислил себя к шараге Метронома.

Васек стоял в центре круга и в ужасе жался под жалящими взглядами братвы.

– Как же ты, сучий потрох, руку на своего брата поднял? – спросил Вертлюг.

Уже обсудили все варианты, по которым могут развиваться дальнейшие события. Решено было ментам не сопротивляться. Смысла в этом уже не было, а крови и без того выше крыши. Но и добровольно сдавать зону «хозяину» никто не собирался. Пусть загоняет спецназ, пусть забирает сам... Пусть наказывает. Вертлюг уже призвал со смирением отнестись к жребию, который бросит судьба. Кому-то будет довес в виде дополнительного срока, кого-то уберут с зоны – скорее всего, всех уберут. В общем, ничего хорошего. Но чему бывать, того не миновать...

То же самое относилось к Ваську. Чему быть с ним, тому и быть. Он понимал, что отвертеться не сможет. На его беду, нашелся свидетель, который видел, как он пытался проткнуть Ролана заточкой. Свидетель воровского суда. Самого строгого и самого беспощадного.

– Меня... Меня заставили, – пролепетал отступник.

– Кто?

– Человек был... От Волока... Он с Тихоном на ножах...

– Слыхал я о таком, – сказал Вертлюг. И тут же вынес свое заключение относительно его персоны: – Беспредельщик из новых... Значит, Тихон с одними беспредельщиками бился, а другой со спины ударил...

Вор даже не стал вникать, что за рамсы у Ролана с Волоком. Тихон – правильный пацан, его опора. А Волок – такой же бандит, как Метроном, такой же отморозок. И если Васек взялся исполнять его волю, значит, он в дерьме по самые уши.

– Не должен ты был на Тихона руку поднимать, – тихо, с шипящей угрозой сказал вор. – Косяк ты упорол, сучонок. За такой косяк жестоко наказывают... Тихон мог бы тебя сразу убить. Но не сделал этого. Почему? Потому что смерть слишком легко для тебя. А вот в петушином кутке жить гораздо хуже смерти...

Тихон спорить не стал. Хотя на воровской суд вытащил Васька вовсе не для того, чтобы опустить его. Он понимал, что Волок не успокоится. И будет нанимать убийц по его душу. А наемники должны знать, что жизнь Ролана находится под охраной воровского сообщества. Ведь все узнают, что сход под началом Вертлюги опозорил имя Васька, а ему самому вынес смертный приговор...