Тилли Коул - Рип

— Ты никогда не выходил на улицу при свете дня?

Заал уставился на свет, в луче которого танцевали пылинки, и ответил:

— Я всегда в темноте. Прикованный цепями в темноте. Я убиваю только в темноте.

Я знала, что с ним обращались, как с животным. Но лишить имени, заставить всегда склонять голову, наказывать за слова и бросить в темноту с детства? Лишить дневного света? Это ранило меня глубже, чем любой нож. Держать вдали от солнца…

Мой большой палец снова пробежал по его руке. Его нефритовые глаза встретились с моими.

— Не нужно бояться света. Позволь мне показать тебе.

Я могла бы поклясться, что сердце Заала билось так громко, что я слышала его в нашем коконе тишины. На мгновение мне показалось, что он не собирается покидать подвал. Слава богу, он нашел в себе мужество сделать шаг вперед. Его ноги двигались, как будто осваивая новое пространство.

Я прошла через дверь в коридор. Впечатляющая фигура Заала заполнила каждый дюйм дверного проема. Он посмотрел на порог между подвалом и коридором. Я заметила пот, поблескивающий на его теле.

Он поймал мой взгляд и признался:

— Я никогда не выходил из своей камеры один, без цепей.

Прогоняя слезы, я крепче сжала его руку и заверила:

— Ты не один.

Его глаза расширились. Инстинктивно я подошла ближе, зная, что он нуждается во мне.

Заал глубоко вздохнул и положил наши соединенные руки на свое сердце.

— Талия, — сказал он с сильным грузинским акцентом, вздохнув с облегчением. И этот звук принес мне умиротворение.

Я подождала, когда он сделает первый шаг. И, крепко сжимая мою руку, он переступил через порог. Заал стал осматривать глазами пространство коридора. Его голова склонилась от яркого света, а глаза сузились. Его обнаженная грудь вздымалась и опускалась от того, что, как я предполагала, было адреналином, бушующим в его теле.

Я потянула Заала дальше, вглубь дома. Как только он позволил себе расслабиться, звук открывающейся входной двери эхом отразился от деревянных стен. Вошли Савин и Илья.

Заал напрягся.

Взглядом я встретилась с моими быками.

Савин и Илья достали свои глоки [7] Австрийский пистолет, разработанный фирмой Glock для нужд австрийской армии. .

— Охранники, — прорычал Заал, отталкивая меня к стене. Его огромное тело заслонило меня от Савина и Ильи. Он наклонился, готовясь нанести удар.

— Какого черта? — выругался Илья.

Услышав слова Ильи, Заал напрягся. Я видела только его спину. Каждый мускул был готов к бою. Это был Заал, которого Лука привез в дом несколько недель назад. Это был жестокий монстр, которого создал Джахуа. Хладнокровный убийца. Результат чрезмерных экспериментов.

— Охранники, — снова зарычал он.

— Заал! — позвала я его. Мой голос, казалось, не имел никакого влияния на его быстро растущий гнев.

— Талия. Ты ранена? — спросил Савин.

— Нет! Не делайте ему больно! — откликнулась я из-за спины Заала. — Он думает, что вы охранники Джахуа!

Я осторожно подошла к Заалу и положила руку ему на спину. Он напрягся и его безумные, все еще мерцающие глаза метнулись ко мне. Его лицо покраснело, и мне стало ясно, что дневной свет усиливает его волнение.

Он схватил меня за запястье и притянул к груди. Его сильная рука обвилась вокруг моей талии, и он закричал Савину и Илье: «Мое!». Я посмотрела на встревоженное лицо Савина. Но услышав защитное, собственническое слово, сорвавшееся с губ Заала, мои бедра сжались, а сердце воспарило.

Мне не было страшно.

— Мисс, — предупредил Илья, жестом предлагая мне отойти.

Я махнула рукой своим быкам и приказала:

— Уходите.

Они посмотрели на меня так, будто я сошла с ума.

— Уходите! — закричала я. Заал держал меня слишком крепко. Он терял самообладание. Я чувствовала это по его дрожащим конечностям и прерывистому дыханию.

— Что? — воскликнул Илья. — Мы не можем этого сделать, мисс. Он может убить тебя!

— Можете. Он не опасен, но думает, что вы охранники. Охранники Джахуа. Я выпустила его, потому что он не представляет опасности. — Илья оглянулся на Савина. — Пожалуйста, уйдите… — умоляла я.

— Черт! — огрызнулся Илья. Опустив пистолет, он повернулся лицом к Савину. — Наружу, — приказал Илья, прежде чем оглянуться на меня. — У тебя есть пять минут, чтобы объяснить, кто мы такие, прежде чем мы вернемся. И если он снова кинется на нас, я снесу его гребаную башку.

Когда дверь захлопнулась, Заал издал разочарованное рычание и потащил меня прочь. Он прижал меня к стене. Его лицо исказилось от ярости, нефритовые глаза загорелись огнем.

— Охранники, — прошипел он. — Охранники Хозяина. Ты солгала…

— Нет, — прошептала я. Его брови дернулись вверх. — Мои охранники, — объяснила я и оттолкнулась. — Это мои охранники.

Заал затих. Его красное от гнева лицо нахмурилось.

— Твои охранники?

Я кивнула. Робко подняв руку, я прижала ее к его щеке. Как только моя ладонь коснулась его лица, напряжение покинуло его плечи. Я заметила, что когда делала так, это успокаивало его.

— Ты освободился от своего Хозяина несколько недель назад. Тебя привезли в безопасное место.

Он моргнул и посмотрел на меня.

— Для тебя.

Мой желудок перевернулся от желания в его глазах. Он думал, что я его безопасное место. Что его привезли сюда ко мне.

— Нет, Заал. Для тебя. Ты свободен. Теперь ты никому не принадлежишь.

Губы раздвинулись, Заал тяжело вдохнул.

— Нет Хозяина? — спросил он в замешательстве. Я покачала головой в подтверждении.

Он поднял голову и оглядел коридор. Я видела, как замешательство поселилось в его мыслях.

— Я свободен? — уточнил он еще раз.

— Да, — прошептала я, поглаживая пальцами его щеку. Он глубоко выдохнул и выпрямился. Затаив дыхание, я наблюдала, как он положил руку на руку, на десятки шрамов, а затем скользнул пальцами к ранам на запястьях и лодыжках.

Я наблюдала, как пальцами он очерчивает свои красные круглые следы и затем как он поднимает голову. Заал встретил мои глаза с непролитыми слезами.

— Я свободен.

Слезы, капающие на его темные щетинистые щеки, были моей погибелью.

— Заал… — прохрипела я.

Я хотела рассказать ему, кто он такой. Откуда он пришел. Я хотела, чтобы он рассказал мне, что с ним делали годами, десятилетиями. Я хотела рассказать ему, что Джахуа сделал с его семьей. Но во многом он был просто ребенком.

Он не смог бы понять сейчас. Он был похож на пещерного человека, впервые увидевшего мир.

Я взяла его за руку и, встретив его взгляд, сказала:

— Пойдем со мной.

Заал крепче сжал мою руку. Я повела его из коридора в большую гостиную. Он остановился в дверях. Заал впился взглядом в большую площадь, заполненную плюшевой мебелью, большие окна с видом на наш пляж.