Кирилл Казанцев - Последний удар сердца

Он вышел из машины и направился к центральной аллее парка. Там его интересовала третья скамейка с правой стороны дорожки. Она оказалась занята. На скамейке сидели парень с девушкой. Точнее, он сидел, а девушка лежала, положив голову ему на колени. Уходить они явно не собирались. Лезть под скамейку при них абхазец не отважился. Он осознавал, что условленное время давно наступило и поставщики могли неправильно понять его непунктуальность. Пришлось лихорадочно раздумывать, как согнать со скамейки парочку без лишних подозрений.

— Здравствуйте, — подошел он наконец к молодым.

— Че те надо? — недовольно бросил ему в ответ парень.

— Вы тут ртутного термометра не видели? Кажется, я его здесь нечаянно уронил, — стал разыгрывать комедию Лаша.

Парень с девушкой посмотрели друг на друга, быстренько сорвались с места и убежали, опасаясь ртутного отравления. Абхазец тут же шмыгнул под скамейку, откуда извлек портативную рацию. Включив ее, он получил новые указания. Пришлось возвращаться к машине, снова садиться за руль и ехать туда, куда ему скажут, при помощи рации. Его «вели» от точки до точки. Говорили, где сворачивать, а где ехать прямо. Однако конечного пункта поездки ему сообщать не спешили. Это не то чтобы сильно настораживало, но вызывало определенные волнения. Да и недавнее покушение все еще сказывалось. От нервозности хотелось торопить события. Партия кокаина, как понял, Лаша должна была вот-вот прибыть в Москву. По идее, все складывалось гладко. Казалось, что помешать никто не мог. Ну разве что Катька Шпаликова вернулась бы с того света и начала бы вставлять палки в колеса. Лацужба был твердо уверен, что обманутая им женщина мертва.

На очередном повороте Лаша вдруг заметил «хвост». Причем он был явный, будто сидящие за рулем внедорожника громилы и не скрывали факт слежки. Все эти крепкие коротко стриженные парни были из числа людей Голубинского. Голубь и Сохатый решили держать абхазца под контролем, чтобы не допустить никакой самодеятельности с его стороны. Впрочем, Лацужба принял громил за тех самых поставщиков, которые по рации направляли его. Это заблуждение насчет «хвоста» немного успокоило его, но полностью расслабляться причин не было.

На самом деле истинные поставщики так открыто не светились. Они ехали в серой неприметной машине, стараясь никоим образом не выдавать свое присутствие и интерес к одному из движущихся по московским улицам автомобилю. Абхазец их не заметил. Не засекли их и люди Голубя, несмотря на предупреждения хозяина быть начеку. Видимо, поняли его выражение не совсем так, ибо были внимательными в отношении машины с абхазцем. А то, что сами они могли оказаться объектом наблюдения и слежки, почему-то упустили из виду.

Парни в серой «тачке» были латиноамериканской наружности и общались между с собой по-испански. Впрочем, их можно было принять и за цыган, и за кавказцев.

«Латиносы» не просто «вели» Лашу, задавая ему нужное направление. Они следили за тем, чтобы их «компаньон» не притащил за собою «хвост». Хотя в предварительной беседе с ним данный момент не оговаривался. «Хвост» был вполне очевиден, и следовало либо срочно решать эту проблему, либо отменять намеченную встречу. Поскольку последнее грозило очередным простоем в работе и новыми убытками, этот вариант «латиносам» совершенно не подходил. Поэтому уже в дороге, по пути следования, был приведен в действие «план Б». Он был предусмотрен заранее и в данной конкретной ситуации не стоил никаких дополнительных усилий за исключением короткого звонка исполнителю.

«Да сколько же мне плутать по этим улицам, как пьяному Рексу?!» — сгорая от нетерпения, возмущался в душе Лацужба. Поездка с многочисленными поворотами, разворотами, возвращениями и еще бог знает с какими маневрами успела ему изрядно надоесть. Казалось, что дороге нет ни конца, ни краю. В действительности движение Лаши хоть и могло на первый взгляд показаться хаотичным, но имело вполне определенную логику. Словно через запутанные ходы лабиринта его «вели» совершенно в определенном направлении — на одну из окраин мегаполиса.

Когда абхазец увидел впереди маячащие контуры новостроек, ему на секунду стало не по себе. «Ну что у них у всех за манера назначать встречи на стройках?» — недовольно подумал он, вспоминая недавнюю «стрелку» с Голубем и Сохатым. С другой стороны, не ему в этих обстоятельствах было решать, где следует встречаться. Вопреки желаниям Лаши считать себя заметной фигурой, настоящими хозяевами положения были другие. Вот они решили, что надо ехать на стройку — значит надо ехать на стройку. Сказали бы ехать на кладбище или на мясокомбинат — поехал бы Лацужба как миленький и на кладбище или на мясокомбинат.

Район был безлюдный. Машины ездили, но не так часто, как в других частях города. Дав Лаше очередное указание, «латиносы» свернули к строящимся домам, чтобы не привлечь к себе внимание людей Голубя. Абхазец же проехал несколько километров вдоль новостроек и повернул возле указателя, оповещавшего о строительстве нового микрорайона. Черный внедорожник последовал за ним. Лацужба отчетливо видел его в зеркало заднего вида. Со стороны стройки вырулил огромный самосвал. Внезапно произошло то, чего Лаша никак не ожидал. Самосвал на высокой скорости повернул на дорогу прямо перед джипом и резко затормозил. Внедорожник ударился тому в заднюю часть и воткнулся под задний фаркоп. Никто не успел даже опомниться, как кузов самосвала стремительно поднялся, выгружая на машину «топтунов» гору тяжеленных железобетонных блоков. Каким бы прочным ни был внедорожник, от взваленной на него тяжести он расплющился. Все, кто находился в салоне, были раздавлены. Не нашлось никого, кто бы сумел за такое короткое время оценить обстановку и выпрыгнуть наружу. Даже если бы кому-то это и удалось, то все равно остаться в живых вряд ли получилось бы. Из самосвала выскочили двое в строительных спецовках. В руках у одного был автомат, а у другого кувалда. Они быстро осмотрели погребенный под блоками джип. Если бы кто-то из его пассажиров оказался жив, его бы просто добили. Увидев, что таковых нет, «строители» заскочили обратно в кабину самосвала. Машина сорвалась с места и стремительно укатила прочь.

Лацужба был в шоке. По страшному скрежету и грохоту он понял, что произошло в паре километров от него. Попытался увеличить скорость и уйти от возможного преследования со стороны самосвала. Однако по рации его поспешили успокоить и велели не рыпаться. Спустя две-три минуты со смежной улицы выехала серая машина и стала его обгонять. Он сразу обратил внимание на то, что один из пассажиров автомобиля подает ему знаки, чтобы тот ехал следом. Абхазец растерянно посмотрел на него и остальных, пытаясь понять, кто эти смуглые парни. И лишь в очередной раз ожившая рация и точно такая же в руке пассажира едущей рядом машины вывела его из ступора. «Давай за нами», — передал ему по рации «латинос». Серая машина рванула вперед. Лаша покорно последовал за нею.