Кирилл Казанцев - Последний удар сердца

Он двинулся на Катьку и уже замахнулся, чтобы нанести удар. Однако, будучи начеку, Илья перехватил его руку и, заломив ее, стал держать до тех пор, пока абхазец не успокоился. Поставщики не вмешивались.

— Мы видим другое, — наконец промолвил один из них. — Мы видим, что с сеньоритой Шпаликовой у нас никогда не было проблем. Все проходило четко и гладко. Не было ни простоев, ни слежек, ни вот таких шоу, какое только что ты устроил здесь.

— Да как же? Да это… — хотел что-то сказать Лаша, однако «латиносы» скрутили его и не позволили говорить.

— Сеньорита, мы просим у вас прощения за то, что повелись на этот обман, — продолжал тот же поставщик. — Если вам будет угодно, то мы готовы сами наказать этого негодяя. Мы сделаем так, что его никто и найти не сможет. Возьмем и выбросим из самолета, когда будем над океаном лететь.

— Я рада, что все прояснилось, — учтиво проговорила Шпаликова, борясь с искушением взглянуть в округлившиеся от сильного испуга глаза предателя. — Я хотела бы, если это возможно, чтобы вы передали этого подлеца мне лично в руки. Я уж отомщу ему сама. И за вас, и за себя.

Поставщик кивнул своим подельникам и сказал:

— Давайте живо его в фургон. Только наручниками его там прикуйте, чтобы не дергался сильно. А то еще весь товар перепортит.

Те мгновенно принялись выполнять распоряжение, потащили Лашу к машине, на несколько минут исчезли в будке, а затем снова вернулись.

— Пришлось ему еще и снотворного дать, — отчитался «латинос» с сигаретой, потирая кулак. Этим он недвусмысленно дал понять, что предателя пришлось на всякий случай вырубить.

Поставщики объяснили Шпаликовой, что к чему, и передали загруженный кокаином фургон. Женщина поблагодарила их и, попрощавшись, направилась вместе со своим спутником к фургону.

— Честь имею, — твердым голосом бросил латиноамериканцам Прудников.

Спустя полминуты он сидел за рулем фургона, а Катя рядом с ним, ликуя от пьянящего ощущения победы. Грузовик тронулся с места, увозя с территории аэропорта новую партию кокаина для российских зон. Латиноамериканцы провожали его долгими взглядами.

— А эта баба нехерового телохранителя себе нашла. Высокий. Здоровый. С хорошей реакцией. Настоящий русский богатырь! — восхитился один из поставщиков. Все без исключения подельники с ним согласились.

Юля, Наташа, Юра Покровский и Данька все еще оставались на даче. Все было вполне спокойно, однако тревожные предчувствия терзали всех, кроме мальчика, который был не в курсе проблем взрослых. Юлькин жених был насторожен. Женщины рассказали ему о странном грибнике, которого они приняли за Илью. Было в этом нечто такое не столько мистическое, сколько подозрительное с криминальной точки зрения.

Они сидели за столом и пили чай с печеньем и земляничным вареньем.

— Вы можете считать меня параноиком, страдающим манией преследования, — проговорил хакер, отхлебывая горячий чай из большой кружки. — Но сдается мне, что кто-то за нами следит. Появление этого грибника возле дачи явно неслучайно. Оказался он здесь вовсе не из-за того, что заблудился. В этих трех соснах попробуй еще заблудись. А оказался он здесь для того, чтобы последить за нами. И это не первый случай. Вспомнить хотя бы того незнакомца, что крутился вокруг нашего дома в Чехии.

— Ой, да мало ли кто там, в Чехии, мог быть, — не согласилась Юля, передавая Наташе вазочку с печеньем. — А здесь человек реально похож на моего брата.

— Кстати, насчет этого сходства у меня два предположения, — продолжал высказывать свои мысли Покровский. — Во-первых, вы могли просто ошибиться. Сказалось стрессовое состояние и частые мысли об Илье. Увидели мельком мужика схожей комплекции, а подсознание дорисовало портрет. Портрет желаемый, а не действительный. Во-вторых, есть вероятность, что нас сознательно пытаются свести с ума или внушить ложные надежды. Если это кому-то действительно нужно, то загримировать можно любого. Стопроцентного сходства внешности может и не быть, но в целом… Да и вы сами сказали, что грибник на Илью и похож, и не похож одновременно. Лишний довод в пользу версии о гриме. В любом случае находиться здесь становится все более и более опасно.

Женщинам не хотелось, чтобы все это было правдой, однако они прислушались к словам Покровского.

— Да, конечно, хотелось бы найти Илью, если он действительно жив, — призналась Наташа. — Однако Юра прав в том, что все это выглядит подозрительно. Я так понимаю, что слежка стала наблюдаться после официально объявленной даты смерти. И если это так, то есть большая вероятность, что появление этих незнакомцев как-то связано с ним.

— Это все может быть и чистым совпадением, а оба незнакомца никак не связаны между собой, — говорил Юра, увлеченно вертя в руке чайную ложечку. — Но мне сдается, что лучше все-таки перестраховаться и не лезть на рожон. Я понимаю, что вам обеим хочется верить в то, что Илюха жив. Да я сам бы хотел, чтобы он сейчас был рядом с нами. Хоть в Чехии, хоть здесь за кружкой чая с вареньем. Но я реалист и уверен, что Илья давно мертв. То, что вы пытаетесь найти призраков, это еще полбеды. Но вы при этом влезли в опасное дело. Я каюсь, что поддался на ваши уговоры и сделал воздушного змея с камерой и «ежика» с камерой и «подслушкой». Ладно, тогда все обошлось. В другой раз дело может обернуться как угодно. По-моему, мы все очень хорошо слышали их разговор и одинаково поняли, что церемониться эти двое не будут ни с кем. И вы хотите им противостоять? Да это равнозначно тому, чтобы выйти на рельсы перед быстро идущим поездом и попытаться остановить его голыми руками.

— И что ты предлагаешь? Отказаться от надежды, что Илья жив? Даже если он и в самом деле мертв, то неужели мы должны отказаться от поисков правды? — отреагировала на соображения жениха Юлька.

— Давай ты будешь надеяться и верить в Чехии. Если тебе самой не страшно, то пожалей хотя бы Даньку. Ведь если дело коснется разборок, эти твари никого не пожалеют. Ради Илюхиного сына ты готова немедленно уехать отсюда? — Покровский посмотрел в глаза невесте.

Прудникова, ни секунды не колеблясь, ответила:

— Согласна. Да и ты в чем-то прав. Возможно, мы с Наташей немного увлеклись, но жизнь и здоровье Даньки для меня святое.

— Правильно, — промолвила Обухова. — Рисковать мальчиком не стоит. Да и вам тоже. Все-таки вы сможете заменить ему родителей лучше, чем кто-либо другой. А вот я уж здесь сама продолжу поиски Ильи. Ну, или любых следов, как-то с ним связанных.

— Только будь осторожнее, Наташенька, — обеспокоенно пожелала Юля.

— Я-то в любом случае постараюсь, — улыбнулась молодая женщина, но глаза ее были грустны.

Наталья ни в коем случае не укоряла Юльку и Юру. Она просто хорошо осознавала, чем чревато то, что она собиралась продолжать делать. Однако ни страха, ни сожаления адвокат не испытывала. Это был зов сердца, как бы высокопарно ни звучали эти слова.