Евгений Сухов - Шнифер

– Отчего же?! – не поворачивая головы, произнес Мелихов. – Давай, наоборот, вспомним, как ты нюхал парашу! Как ты жрал алюминиевыми ложками гороховую кашу! Как ты в бараке на карачках полы языком лизал! Давай вспомним! Забыл? Все?! Зачем тебе теперь работать! Можно и так харчи свои проедать!

Мелихов замолчал, глядя на голубоватую воду в бассейне.

– Гена... – Янис хотел было что-то сказать, но Мелихов не предоставил ему такой возможности.

– Иди сюда, – авторитет подозвал к себе охранника и указал ему на траву перед лежаком. – Садись!

Парень мгновенно выполнил указание шефа.

– Хочешь у меня работать? – продолжил Мелихов. – Начальником службы безопасности.

Охранник кивнул.

– Будешь.

Мелихов сначала водрузил на лежак только ноги, а затем и лег на него. Воцарилась длинная пауза.

– Гена, ты чего? – вновь начал Янис. – Давай не будем при посторонних...

– Да, твой начальник мог бы сейчас петушить в каком-нибудь лагере, – не обращая внимания на реплику подчиненного, продолжил Геннадий Геннадьевич.

Янис вскочил.

– Это давно было! – не найдя ничего лучшего в свою защиту, вскричал он.

– Не так уж и давно.

Мелихов спокойно буравил подчиненного взглядом, закрывшись ладонью от красных заходящих лучей солнца. Янис так ничего и не ответил на последний выпад Геннадия Геннадьевича. Мелихов прикрыл глаза и пролежал в таком положении несколько минут. Затем он резко встал и направился к входу в дом.

– Я буду в кабинете. Жду тебя там, – донесся до Яниса его глухой голос.

– Пошел вон!

Янис ощерился, наблюдая, как охранник, сидевший все это время на траве неподалеку, стремительно поднялся. Через несколько секунд он скрылся в своем домике. Начальник СБ неспешно встал и поплелся в дом...

Мелихов сидел у себя в кабинете, уронив голову на руки. Перед ним на столе стояла початая бутылка коньяка и пепельница, до верха заполненная недокуренными сигарами. Начальник службы СБ откашлялся и прошел внутрь помещения.

– Прости, Янис, я не сдержался, – произнес Мелихов, не поднимая головы.

– Да ладно, – выдавил из себя подручный Геннадия Геннадьевича. – Какой базар между своими?..

– Так ты не нашел ее? – так же тихо произнес Мелихов.

Янис помялся, подбирая надлежащие случаю слова. Он явно недооценивал отношение Мелихова к этой куколке. Геннадий Геннадьевич был не просто увлечен девушкой. Ради нее, казалось, он был готов пожертвовать всем.

– Нет, босс, – отрывисто бросил подручный авторитета.

– Где она может быть? – Геннадий Геннадьевич поднял голову.

Янису показалось, что на глазах у него навернулись слезы.

– Ты же знаешь, мои парни сделают все, как надо. Найдут они ее. Не переживай.

– Найдут? Ладно... А этого урода надо четвертовать! – Мелихов вновь обессиленно уронил голову на стол.

– Естественно, Гена. Четвертуют. Не переживай, говорю. В лучшем виде четвертуют и доставят тебе, чтобы ты убедился, – рот Яниса скривился в едва заметной улыбке.

– Четвертуют? – слабым голосом повторил авторитет. – А что дальше, Янис? Дальше-то что? Мне ее запереть, что ли, дома?

– Конечно, запереть. Мы тебе такую охрану организуем, что она никогда больше отсюда не выйдет. Только вперед ногами. Будь спокоен, шеф...

– Кретин! – Мелихов вскочил со стула. – Кретин! Что ты несешь? Как ты ее здесь запрешь? А в спальне ты ее что, тоже насильно держать будешь? Она же себе вены перережет, чтобы только не быть ря...

Мелихов запнулся. С силой саданул кулаком по крышке стола и вновь опустился в свое кресло.

– А что? Все сделаем, как надо. Куда она денется, босс? – Янис старался придать своему голосу как можно больше непринужденности.

– Ладно, – оборвал его Мелихов. – Узнай, как там дела у твоих людей. Скажешь мне потом. И принеси сюда статуэтку.

Геннадий Геннадьевич бросил подручному связку ключей.

– Запри ее в сейф.

– Сделаем, шеф.

Янис ловко подхватил ключи и быстрым шагом вышел из кабинета. Глубоко вздохнув, Мелихов раскрыл портсигар и вынул из него очередную сигару. Мысли его невольно вернулись к событиям полугодичной давности. К тому дню, когда он только познакомился с НЕЙ...

Остановившись в центре кухни, Пит некоторое время бессмысленно водил глазами из стороны в сторону, пока его взгляд не сфокусировался на дверце холодильника. Ольга была в гостиной. Пит слышал ее тяжелые шаги и знал, что невеста все еще продолжает злиться на него. Странно, но она не устроила скандала, не стала кричать и предъявлять кучу претензий... Однако это совсем не значило, что негативные эмоции не раздирали ее изнутри. Пит чувствовал, что буря еще только надвигалась. Ольга не была дурой и наверняка все поняла по лицам его друзей. Ну, а если и не все, то, во всяком случае, главное, – что назревало нечто серьезное... Но он же остался дома, черт возьми! Остался из-за нее, в то время как он должен был находиться рядом со своими товарищами. Особенно сейчас. Пит понимал, что нужен им. Но Ольга...

Пит раскрыл холодильник и достал из него початую бутылку водки. Налил себе полстакана и сел за стол. Никогда прежде у него не было привычки пить в одиночестве. Заколебался он и сейчас.

В гостиной хлопнула дверца шкафа. Пит залпом осушил полстакана и шумно выдохнул. Закусывать он не стал. Да и не было под рукой ничего подходящего. Рука сама собой потянулась к пачке сигарет. Закурив, Пит налил себе из бутылки еще полстакана.

– Ну, надо же! – резко прозвучало у него за спиной. – Я почему-то так и думала. Общение с друзьями для тебя никогда не проходит даром. Особенно с Разгуляем. На работе, я так понимаю, ты не был. Или был, но совсем немного. А теперь еще и пьянствуешь в одиночестве!..

– Оля, перестань, – не оборачиваясь, бросил Пит, и в его интонациях впервые за все время их отношений появилась некоторая жесткость. – Я могу хоть немного посидеть в тишине и спокойствии? Мне нужно подумать...

– Подумать о чем? – Ольга решительно прошла вперед и остановилась с противоположной стороны стола. Пальцы, сомкнутые в кулаки, грозно покоились на ее крутых бедрах. – О том, куда отправились твои дружки и почему ты не с ними?

Вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз. Именно об этом Пит и думал. Однако тот факт, что его мысли были озвучены вслух, да еще и таким тоном, заставил его неприязненно поморщиться. Ольга заметила это.

– Ты просто неисправим! – продолжила она, время от времени срываясь на визг. – Им достаточно поманить тебя пальчиком, и ты уже готов мчаться куда угодно сломя голову. Мое мнение никогда для тебя ничего не значило! Да, Петя? Я права? Ты считаешь, что я все равно никуда не денусь, как все те шлюхи, что были у тебя до меня? Ты считаешь меня шлюхой? Ответь мне!