Виктор Доценко - Кровь за кровь

— Дорогие мои… дети, — произнесла Галина Ивановна, но дальше говорить не смогла и расплакалась, вслед за ней заплакала и «принцип сухаря»… Все начали аплодировать, а оркестр неожиданно заиграл туш… Виктору тоже вдруг захотелось пустить слезу, и он, чтобы никто не успел увидеть этого, быстро вышел из актового зала и пошел бродить по пустой школе. Стало еще грустнее, и он решил зайти в свой бывший класс. Вошел и сел за свою парту, она показалась какой-то маленькой и уже чужой… Немного посидел за ней, затем сказал:

— Вот и все! — встал и быстро пошел прочь.

При выходе из школы он наткнулся на Марину, которая бросилась к нему с ярко-красными розами.

— Вит, милый, поздравляю! Как я рада за тебя!

— И давно ты уже здесь? — спросил Виктор, удивленный и обрадованный одновременно.

— Часа два или больше… Господи, да какая разница — сколько! Главное — дождалась, и ты уже со мной! Пошли, — потащила она его за руку. — Нас ждет бабуся…

— Как — ждет?

— А так, она все знает и ждет. Напекла всякой всячины, сказала, что хочет поздравить тебя с окончанием школы.

…Странное и беспокойное чувство было у Виктора, когда он вышел от Марины. Бабушке он явно понравился, и Анастасия Васильевна не знала, чем бы еще угостить дорогого гостя, все время следила за тем, чтобы его тарелка не пустовала, и чуть не силой заставила перепробовать все изделия, испеченные специально для этого случая, а в середине веселья неожиданно достала из шкафа наливку собственного изготовления, гулять так гулять, и предложила выпить за них, молодых… И произнесла этот тост таким грустным тоном, что Виктор, когда они с Мариной танцевали, спросил:

— Ты что, все ей о нас рассказала?

— Вит, милый, ведь мы же договорились с тобой молчать еще целый год, пока я не окончу школу… Понимаешь, когда человек по-настоящему любит, то он все чувствует в отношении любимого человека… Она привыкла к тому, что я всегда сама делюсь с ней всеми своими секретами, и поэтому никогда не заговорит со мной сама, даже если почувствует что-нибудь… — Увидев его грустные глаза, она улыбнулась. — Вит, ну улыбнись и не думай об этом, мы вместе, и нам хорошо! Ведь правда, хорошо?!

— Правда, — тихо ответил Виктор, но чувство неловкости не проходило: ему казалось, что они обманывают Анастасию Васильевну и она об этом знает.

Когда он пришел домой, Татьяны Николаевны не было. На столе лежала записка: «Витюша! Ждала-ждала тебя, но увы… Срочно вызвали, часам к восьми буду. Поздравляю тебя с окончанием школы! В комнате тебя ожидает сюрприз… Мама». Виктор быстро прошел в свою комнату и неожиданно увидел стоящий на столе новый телевизор. На лицевой стороне красовалось название — «Звезда». У них был телевизор «КВН», как говорили о нем в народе: «Купил, Включил, Не работает»… Давно вышел из строя, и чинить его не было желания, так как смотреть его — уставали глаза… А сейчас перед Виктором стоял телевизор с огромным экраном, и он, быстро прочитав инструкцию, включил его в сеть и поднял верхнюю крышку, которая служила своеобразным пусковым устройством: поднял — включил, опустил — выключил… На экране появилось изображение кадра, но он еще раньше, по звуку, узнал, что идет картина «Веселые ребята». Он выключил в тот момент, когда из телевизора донеслось: «Вот как надо играть!» — затем писк, треск, какофония звуков. В этот момент зазвонил телефон.

— Да, я у телефона… Никуда я не пропадал… К вам? Нет, Сергей, дай-ка Нину к телефону… Слушай, Нина, собирайте все, что у вас есть, и быстро ко мне: вас ожидает здесь сюрприз… Ладно уж, тебе скажу, только не проговорись ребятам, — усмехнулся Виктор, прекрасно зная о том, что стоит сказать Нине Никифоровой, чтобы она никому не говорила, как можно было быть спокойным: через секунду всем все будет известно. — Мама телевизор купила в честь окончания школы, экран — сантиметров тридцать по диагонали!.. Давайте побыстрее, «Веселых ребят» увидите…

Через некоторое время к нему в квартиру всей гурьбой ввалился чуть ли не весь класс, и мгновенно комната наполнилась веселым шумом и завистливыми вздохами по поводу нового телевизора. Они досмотрели «Веселых ребят», а затем стали пить сухое вино и танцевать, празднуя вступление в новую жизнь… Когда все переобъяснялись друг другу в вечной любви, вынесли дружное решение: где бы они ни были, встречаться в первую субботу февраля в родной школе… Веселье продолжалось недолго: кто-то предложил пойти на Красную площадь, и тут же отправились всей гурьбой на улицу. Виктор не очень удивился, что матери до сих пор не было: «трудный случай»… Несмотря на поздний час, было уже около полуночи, улицы были полны выпускниками, и праздничное веселье, превратившееся в праздничное шествие, продолжалось до самого утра…

Когда Виктор рано утром пришел домой, Татьяна Николаевна была уже на ногах, и он, виновато глядя на нее, произнес:

— Доброе утро, мамочка! Спасибо за подарок! Я ждал тебя вечером, а потом у нас здесь был весь наш класс, и мы пошли гулять…

— Это ты меня извини… Очень трудный случай. — На этих словах Виктор улыбнулся. — Дай я тебя поздравлю. — Она обняла его и расцеловала. — Вот ты и стал у меня совсем взрослый… — Неожиданно ее голос дрогнул. — Пойдем завтракать.

Когда они вошли на кухню, Виктор восхищенно воскликнул:

— Какой прекрасный стол! И шампанское. — Но тут же укоризненно добавил: — Да ты, наверное, и не прилегла сегодня?

— Ничего, отосплюсь, — отмахнулась Татьяна Николаевна, довольная тем, что Виктору понравился праздничный стол.

Выстрелив в потолок и разлив чуть не половину шампанского на скатерть, Виктор наполнил фужеры.

— Ну что, Виктор, я могу тебе пожелать… Быть таким же честным и благородным всегда, поступить туда, куда тебе хочется. Ты уже решил куда?

— Нет, пока не решил…

— Когда ты был маленьким, то все время говорил, что станешь летчиком, как… папа. — Она залпом выпила шампанское и отвернулась, чтобы не показать Виктору свои непрошеные слезы…

— Ну, мама, ну, успокойся, пожалуйста… — Виктор обнял ее за плечи и прижался к ней, как бы защищая своим телом. — Хочешь, мы почитаем папины письма?.. Я сам тебе почитаю, хорошо?

Она согласно кивнула, и он быстро сходил в ее комнату за маленькой стопкой писем, перевязанных розовой ленточкой…

Слушая чтение сына, Татьяна Николаевна закрыла глаза, и перед ней возникли улыбающиеся глаза Николая, и настолько ясно, что она сидела не шелохнувшись, боясь, что они исчезнут и больше не вернутся. «Как хорошо, что ты пришел! Я столько лет ждала тебя, милый мой Коленька…» — шептала она, а Виктор, заметив, что она заснула, стараясь не шуметь, вышел из кухни и плотно прикрыл дверь. Затем отключил телефон и сам лег спать…