Виктор Доценко - Кровь за кровь

— А Щукин? — подсказал Сенцов, напоминая об одном молодом лейтенанте, который совсем недавно пришел к ним после окончания института.

— Ты хочешь Щукина? — облегченно вздохнул Забелин, ибо ожидал больших требований со стороны Сенцова, на всякий случай решил подыграть капитану. — Что ж, он толковый малый, правда, занят сейчас… Больше никого не попросишь?

— Не попрошу!

— Ну, хорошо, чего не сделаешь для любимца! — Полковник потер руки. — Бери! Но не тяни время. А то сверху наседают…

…Вернувшись из Омска, Виктор, выполняя обещание, данное тренеру, вновь возобновил регулярные тренировки. Вначале, после большого перерыва, мышцы сильно болели и ломило тело, но Виктор знал, что эта боль вскоре пройдет и вялые мышцы вновь обретут силу. Несколько раз Владимир Семенович осторожно начинал разговор о его учебе, но всякий раз Виктор уходил от прямых ответов. Некоторое время Дикой его не беспокоил, и Виктор решил довести до конца дело, ради которого он оставил у себя одну монету. Дело в том, что вначале Виктор хотел просто пойти в милицию и рассказать все, предъявив монету, но потом, после долгих размышлений, понял, что это ни к чему не приведет, так как те, на кого он сошлется, наверняка просто откажутся от всего, что как-то могло пролить свет на тайну, связанную с монетами и огромными деньгами (а деньги огромные, ведь Виктор неоднократно получал большую плату за внешне безобидные услуги). Он пришел к выводу, что нужно все тщательно проверить, до всего докопаться, а уж потом являться в органы. Первым делом Виктор решил узнать стоимость золотой царской монеты: может быть, здесь кроется ответ, но, к своему изумлению, парень, который некогда был связан с валютой, тот самый Костя, с которым он праздновал у сестер получение своего аттестата, назвал сумму, которая значительно превышала деньги, которые Виктор получил за монеты в Омске, хотя цены, указанные Костей, связаны с так называемым черным рынком. Но ведь и Малина не относился к благотворительному обществу… Виктор зашел в тупик.

Дни пролетали незаметно и однообразно, с горячей нежностью он вспоминал часы, проведенные с Мариной, и сердце начинало стучать быстрее. К Лане он относился с прежней нежностью, но эта нежность была скорее автоматической, нежели исходящей изнутри. Правда, были минуты, когда Виктор спрашивал себя: зачем он продолжает видеться с Ланой? Но ответа не находил… Однажды попытался окончательно порвать с ней и целую неделю не отвечал на звонки и всячески избегал ее, но потом не выдержал и сам позвонил ей. На тренировках все лучше и увереннее росли результаты, и, по всей вероятности, Виктор вскоре совсем бы забыл те кошмарные загульные дни, но однажды его навестил Дикой. И Виктор понял, что ему снова придется куда-то отправиться. Перед его приходом Виктор читал письмо, полученное от Марины.

«Вит, милый, здравствуй!

Неужели ты совсем недавно был рядом со мной?! Написала «недавно», а ведь прошло уже более месяца!.. Еще два раза по столько, и мы будем вместе!!! Ты знаешь, читаю твое письмо, а ты стоишь у меня перед глазами и хлопаешь своими длинными ресницами. А глаза такие голубые-голубые, а когда улыбаешься, в них всегда играют чертики! И губы… такие мягкие, нежные и горячие… Вит, не могу сдержать слез, когда думаю о тебе, вот и сейчас они снова капают и капают… Ты знаешь, еще не было ни одной ночи, чтобы я не видела тебя во сне, и так не хочется просыпаться… Никогда, слышишь, никого у меня не будет, кроме тебя, а если ты не будешь со мной, то я на всю жизнь останусь одна! Но ты же мне все равно не веришь! Не правда ли? Ведь вы все, мужчины, уверены в обратном! Но тебе все равно придется поверить: время докажет! Елизавета Матвеевна очень переживает за тебя, посмотрит на твое фото и тяжело вздохнет… Мы с ней очень много разговариваем о тебе! Пиши ей, Вит, почаще, она так ждет твоих писем!..

Крепко тебя целую, мой дорогой Витенька!

Твоя Марина!»

Дочитав письмо, Виктор долго сидел задумавшись, перебирая свою жизнь в последние месяцы. Что с ним происходит? Куда он катится? Почему попойки, какой-то бизнес? Зачем ему это все нужно? Нет, пора кончать! Нужно готовиться к экзаменам, как обещал маме. Он наморщил лоб… Поступить он должен во что бы то ни стало! Сейчас даже нужнее, чем в то время, когда была жива мама! И оттого, что принял твердое решение, Виктору стало очень легко на душе, и он впервые за полгода принялся наводить порядок в квартире, объявив полный аврал! Ему казалось, что стоит принять решение, как он сразу же станет другим человеком и забудет обо всем, что его как-то не устраивало, но… Но это оказалось не так: его мысли все чаще и чаще возвращались к тем словам, которые сказала ему на прощанье Елизавета Матвеевна, а его размышления о деньгах, им получаемых, привели к мысли, что он является пешкой в грязной игре. И вот в этот момент в дверь позвонил Дикой.

— Привет, Быстро! Как ты уже, наверно, догадался, тебе снова: «Эх, в путь-дорогу!» — пропел он и усмехнулся.

— И куда же на этот раз? — спокойно спросил Виктор.

— На этот раз к старому знакомому: в Ригу… Учитывая потребности трудящихся, на этот раз поедешь с Ланкой! — Он подмигнул Виктору и хлопнул его по плечу.

Виктор был готов к тому, чтобы отказаться, сославшись на подготовку к экзаменам, но, услышав о необычном повороте, решил поехать и на месте проверить кое-какие свои предположения.

— Когда вылетать?

— Сегодня… Вот билеты и «манюшки» на дорожку!

Виктор вскрыл конверт и пересчитал деньги: их было больше, чем обычно. Словно догадавшись, Дикой сказал:

— Учти, что не один едешь… Чемоданчик, как всегда, к самолету! Ну, я пошел! Встретимся в аэропорту.

Когда Дикой ушел, Виктор внимательно посмотрел на билеты и с удивлением заметил, что они снова на другие фамилии…

Лана не была удивлена, что едет в Ригу, и была почти готова. Вскоре они встретились и поехали в аэропорт. Дикой уже был там и сразу подошел. Извинившись перед Ланой, он отвел Виктора в сторону и протянул чемоданчик.

— Отдашь Николаю Германовичу и передашь поклон от Малины…

Он кивнул Лане и пошел к машине, а Виктор задумался, глядя ему вслед, и даже вздрогнув, когда Лана прикоснулась к нему.

— Что с тобой, Виктор? Зову тебя, зову, а ты не слышишь! Уже посадку объявили… — Неожиданно она: взглянула на чемоданчик, и Виктору показалось, что на ее лице промелькнуло что-то такое, к чему она была готова, но, взяв себя в руки, спросила: — А это откуда?

— Дикой попросил отвезти Николаю Германовичу. — Он внимательно посмотрел на нее, взял за руку и почувствовал, что она испытывает какук) — то дрожь. — Ты что, плохо себя чувствуешь?

— Не знаю, как-то не по себе… Нервы, наверно! Слушай, Витенька, давай уедем куда-нибудь далеко-далеко — на север или на юг! — неожиданно проговорила она, с тревогой глядя ему в глаза.