Владимир Колычев - Город под каблуком

– Ну да, Ларка довольна…

– Не твое дело.

– Почему не мое? Может, я ее тебе на время дал?..

За такие слова Макс мог бы умыться кровью, он понял это сам, без подсказки, поэтому на всякий случай пугливо отскочил от Никиты.

– Язык твой – враг твой. А моя задача, Макс, избавлять тебя от врагов. Ты меня понимаешь?

– Только попробуй!

– Зачем пробовать? С одной попытки язык тебе отрежу. Не веришь?

– А что я не так сказал? Разве Ларка не была моей? – Макс отступил еще на пару шагов.

– А ты у нее и спроси, – сказал Никита, показывая рукой на Ларису.

Она подходила к ним со скучающим видом. От Никиты после недавней встряски она как бы подустала, а Макс ее и вовсе, казалось, не волновал.

– Ларка, ты была моей девчонкой? – не постеснялся спросить Макс.

Она с удивлением посмотрела на него, но ничего не ответила.

– А разве нет? – настаивал Макс.

– Может, и была. Но в другой жизни, – прильнув к Никите, сказала Лариса.

– Но ведь было!

– Не было. Другой жизни не было. Не сложилось. Спасибо Никите. Он хороший… И ты хороший. Он хороший человек, а ты хороший козел…

– Я козел?! – возмутился Макс.

– Ну, в той, другой, жизни ты козлом был. А сейчас ничего. Сейчас вроде нормальный. Если бы еще к нам в спальню не ломился, был бы еще нормальней, – уколола его Лариса.

– Ну а вдруг вы меня забыли? – не остался в долгу Макс.

– Извини, третий – лишний, – с ироничным сочувствием усмехнулась она.

– Вдруг у нас занятия через пять минут, – не выдержал Никита.

Вечерняя тренировка намечена на восемнадцать часов, а сейчас и пятнадцати еще не было, но кто помешает ему провести ее в дневное время? На этот раз Никита точно подвесит Макса за крючок, как боксерскую грушу…

– Может, не надо? – глянув на Макса, усмехнулась Лариса. – Может, ты лучше займешься мною? – И, взяв Никиту за руку, повела его к гостевому дому.

Никита спиной почувствовал флюиды ревности, которые источал Макс. Похоже, он не на шутку злился на себя и на ту глупость, по которой «отдал» Ларису своему телохранителю. Но ведь это его проблемы…

Сознание вроде бы ясное, а голова чугунная. Вроде бы и рефлексы на уровне, реакция незаторможенная, но все-таки определенная медлительность в движениях присутствует… Что-то не то с Никитой в последнее время происходит. Позавчера спать вдруг резко захотелось, и вчера вырубился, едва коснулся головой подушки. А ведь и десяти вечера еще не было, когда он заснул… Без задних ног спал, вроде бы выспался, а голова тяжелая.

Оказывается, не зря говорят, что бизнес – это сплошная головная боль. Именно этим делом и занялся Никита. Нашел участок земли под постройку гостиницы, выкупил его, а это не только хлопоты, но и сомнения, которые давят на клапан. Вдруг он переплатил за этот участок? Вдруг гостиница на этом месте не будет пользоваться спросом? Может, у него и денег не хватит, чтобы закончить начатое. Что, если Фоган отправит его в отставку раньше времени?

Макс по-прежнему находился под домашним арестом, и у Никиты появилось личное время, этим он и пользовался. Участок под отель уже оформлен в собственность, осталось только забрать свидетельство о регистрации.

Джип лихо мчался по Калужскому шоссе, высокая скорость обостряла реакцию и выветривала из головы ночную хмарь. Коробка передач в машине автоматическая, но это не мешало Никите вручную «переключать скорости». Первая скорость, вторая…

– Ой!.. Это нам! – сказала вдруг Лариса.

Откуда-то из-за кустов, отчаянно махая жезлом, на дорогу выскочил гаишник. Лариса не ошиблась – он останавливал их машину.

Никита достал из портмоне права, техпаспорт, доверенность и двести рублей. Может, и виноват он был в том, что увлекся, что же, придется платить, раз виноват…

Сложенные вчетверо купюры он просунул между правами и техпаспортом. Гаишник только коснулся их пальцем, и они исчезли у него в рукаве, после чего проверка документов превратилась в чистую формальность.

Довольный гаишник уже собирался вернуть документы и пожелать Никите счастливого пути, как ситуация вдруг вышла из-под контроля. К нему подошел какой-то мужчина в сером пиджаке, предъявил удостоверение сотрудника полиции и забрал у него права. С ним были еще двое – один встал на пути у машины, вытащив из кобуры табельный пистолет, а второй, ловко разблокировав водительскую дверь, распахнул ее в готовности схватить Никиту за шкирку.

– Не понял, – оторопело протянул он.

– Гражданин Гурьянов? – глянув на права, спросил сотрудник.

– Допустим.

– Майор полиции Овчаренко, – предъявив удостоверение, представился мужчина.

Шишковатые надбровья, ширококрылый нос, узкие губы на фоне мощного прямоугольного надбровья. Взгляд жесткий, цепкий, но при этом не злой. Хотя и не добрый.

– У нас к вам несколько вопросов.

Его спутник, крепкого сложения мужчина с таким же ментовским взглядом, уже достал пистолет, направив его на Никиту. Ситуация накалялась.

– Какие вопросы? Что случилось? – встревоженно спросила Лариса.

Но майор даже не взглянул на нее.

А может, и не майор это вовсе, а какой-нибудь ряженый. Удостоверение ведь и подделать можно. Но взгляд-то у него ментовской. И если он действительно мент, сопротивляться никак нельзя.

– Мы вам все объясним… Прошу!

– Ну, хорошо. Один звонок можно?

– Один звонок можно, – кивнул Овчаренко.

Никита взял телефон, набрал номер Кранцева, приложил трубку к уху, и в этот момент на его запястье защелкнулся браслет наручников, которыми мент пристегнул его к себе. И телефон у него из руки вырвали.

– Сначала разговор, потом телефон, – с нахальной улыбкой, но извиняющимся голосом сказал Овчаренко.

– Это беспредел.

– Беспредел – это когда людей среди бела дня убивают.

– Может, кто-то кого-то и убивал, я здесь при чем?

Никита похолодел от дурного предчувствия. Неужели ему собираются предъявить ростовских бандитов? Но ведь уже почти месяц прошел с тех пор, и никакого хоть малейшего дуновения со стороны следствия не наблюдалось. Фоган держал руку на пульсе событий, он бы дал знать, если бы вдруг что…

– Значит, при чем, если спрашиваешь, – усмехнулся мент. И увлекая Никиту за собой, выдернул его из джипа.

– Кит, я Максу позвоню! – сказала из машины Лариса.

Ее менты не трогали, и это хоть как-то, но успокаивало.

Его посадили в «десятку» без всяких опознавательных знаков, один мент устроился слева, другой – справа.

– Не нравится мне наш с вами разговор, – сказал Никита.

– Ты еще не выслушал наше предложение, а уже говоришь, – усмехнулся сидящий за рулем Овчаренко.

Он перевел рычаг в положение первой скорости, отпустил педаль сцепления, и машина плавно тронулась с места. Джип с Ларисой остался стоять на обочине, но за нее переживать не стоило. Она позвонит Максу, и за ней приедут.