Владимир Колычев - Леди-мафия

– Привет, – небрежно бросил он, подходя к ним.

– А-а, Брынза, – недобро протянул Геракл, не подавая ему руки. – Базар ходит, что ты к Кабану какому-то подался?

Геракл живет на другом конце города. Не в тех кварталах воспитывался, где Ирина, центровая их команды. Не знает, кто такой Кабан, какие с ним разборы Ящер и Усик чинили...

– А чего? Ириха, мать наша, тю-тю. Гирла, Весло и Сарай на киче... Нет больше банды, – презрительно сплюнул он. – А с Кабаном мы кореша, он меня под свое крыло взял...

– Это ты зря. Ириха уже на месте. Сходняк собирала... А тебя не было...

– И не будет...

– А ты же на крови слово давал...

– Так то ж детские игры. Разве не понятно?

– Не знаю, не знаю...

– А давайте к нам, к Кабану стыкуйтесь...

– Ты чо, в натуре, стебанулся? – как на полного идиота посмотрел на него Качала.

– Сам идиот!..

– Ты давай Амбала ищи. В «Огоньке» он в это время бывает...

– Какого крена?

– Ириха сказала, что никого от себя не отпустит... Ты же знаешь, баба она кремень...

– Да срать я на нее хотел!

– Зря ты так... Тебя Амбал ищет. Что ему передать?

– Да пошел он...

– Ну, ну...

Его к Ирихе приставил Гирла. Он как бы передал ему свою обязанность личного ее телохранителя. Он доверял ему, а Амбал слишком уважал его, чтобы ударить перед ней в грязь лицом.

Он понимал, над их командой прогремела страшная гроза. Менты серьезно подкосили ряды. Но также он понимал, что не все еще потеряно. Главное, не падать духом и не сидеть сложа руки. У Ирины было все, чтобы возродить былую мощь их сообщества. И братков, брошенных за решетку, она из беды вызволит. И данью всех, кто вышел из-под нее, по-новому обложит. Он, Амбал, еще высоко взлетит. Только для этого нужно помогать хозяйке.

И он помогал.

Ириха решила наказать тех, кто от толпы откололся. И прежде всего тех, кто к Кабану подался. Для начала беседу полагалось провести. Мол, не просто примкнуть к ящеровской братве, но еще труднее отойти от нее. А если не поймут – на крайние меры идти.

Что ж, устрашающий эффект должен быть. Тогда и остальные затерявшиеся вдруг братки объявятся, к команде примкнут, еще крепче она станет.

Короче говоря, профилактическую работу ему провести предстояло.

Брынзу он подкараулил в проходе между высотными домами на Линейной улице. Поздно домой возвращается. Наверное, с Кабаном будущую победу над Ирихой обмывал...

– Прикурить дай, – грубо обратился он к нему из темноты.

– Это еще что за черт, – останавливаясь, пробасил Брынза.

Но зажигалку достал, поднес ее к лицу наглеца, щелкнул.

– Амбал? Ты? – дыша ему в нос перегаром, спросил он.

– Слышал я, ты меня в одно место посылал? – покривился Амбал.

– Чо, Качала и Геракл настучали?..

– Не важно... Так это?

– Так! Плевать я на вас на всех хотел... Я теперь с Кабаном...

– Ты же слово давал...

– Да что вы заладили, слово, слово... Керня это все...

– Ты думаешь? – зловеще усмехнулся Амбал и надавил ему на живот стволом пистолета.

– Эй, ты чего, в натуре?

– Да так, керня все это...

И нажал на спуск. Брынза дернулся, обмяк всем телом и рухнул ему под ноги.

Известие о расправе над Брынзой дошло до всех, кто втихую решил отколоться от команды или попросту переждать события.

Страх и тяга к лихой бандитской жизни собрали в этот раз на ферме всех членов сообщества. Не считая, конечно, попавших за решетку.

– А теперь о деле, – обводя толпу гипнотическим взглядом, сказала Ирина.

Она казалась демоном ада, выбравшимся на земную твердь, дабы призвать к повиновению нерадивых бесов.

– Деньги нам нужны. Слишком много пацанов наших менты забрали. Их выручать надо. Расходы большие предстоят. И оружие нам нужно прикупить. И тачки... Короче, завтра выходим на промысел. Все, что было нашим, вернуть...

А возвращать пришлось многое. В ту неделю, пока в рядах ее братвы царила смута, бесхозные, как кое-кому казалось, точки прибрала к рукам всякая мелочовка. Кабан со своей кодлой счастья попытать вышел. Еще несколько мелких банд, вдохновленных примером ящеровских, наехали на «брошенные» угодья.

Коммерсанты и кооператоры не сопротивлялись. Какая разница, кому платить, если все равно платить надо. Такая вот философия...

Пятьдесят бойцов вместе с Амбалом, Гендосом и Архимедом имела под собой Ирина. И два десятка «стволов». Совсем неплохо. И главное, в рядах ее команды снова воцарился боевой дух.

До серьезных разборок с конкурентами дело не дошло. Ну, одному ногу прострелили, второму череп проломили, третьему ливер весь отбили... И все, на этом дело закончилось. Свое забрали обратно.

Блатные особой опасности уже не представляли. Слишком мало их осталось. Видит бог, не хотела Ирина с ними войны, но раз уж вышло... Но и сбрасывать их со счетов она не торопилась. В любой день в Краснинск могли нагрянуть воровские бригады из Москвы, «правилку» начать чинить. Да только что-то тихо, не дают знать о себе блатные. Может, совсем успокоятся?.. Она решила выжидать.

А совсем скоро стали сказываться результаты деятельности Георгия Владиленовича. Хитрющий мужик, своего не упустит.

Судьям в первую очередь на лапу дал, никого не обидел. И те, не обращая внимания на сопротивление «органов», начали отпускать пацанов, «невинно пострадавших», под подписку о невыезде. И еще удивлялись. Мол, почему раньше этого не сделали...

Но не всех отпустили. Весло навсегда в тюрьме остался. Пронюхали-таки воры, что по его вине всех «синих» краснинских замочили. Разборки – это одно. Хотя и за это прощение редко бывает. А бессмысленная жестокость – другое. Не надо было уже убегавшего врага добивать... Как и кто пробрался в его камеру, неведомо. Но только обнаружили его утром с перерезанным горлом.

Что ж, сам виноват...

Со смертью Весла сама собой решилась одна проблема. Это его раскололи менты на факт убийства Мухомора. Он дал показания против Ирины. Засвидетельствовал расправу над опальным бригадиром... Но показания мертвеца уже не показания.

Ошиблись воры. Надо было сохранить жизнь своему врагу. Тогда бы села Ирина... А может быть, никто ее ни в чем и не винил?

Гирла и Сарай не сломались. И на понт их брали, и ногами в живот били, но им хоть бы что. Ничего не видели, ничего не слышали... Кстати, Гирлу грохнуть пытались. Все те же воры. Но тот как заговоренный. Ничем его не возьмешь. Вовремя он проснулся, остановил посланника смерти, руку ему за спину завернул и шейные позвонки переломал. Труп выбросил за открытую дверь камеры. Явно, не без согласия и участия «рексов» убийца к нему подобрался...

Через три дня после того, как за дело взялся Георгий Владиленович, все его подзащитные уже дышали вольным воздухом. Но прежде чем выйти на свободу, отказались от своих показаний все, кто под прессом ментовским засвидетельствовал против Кирпича, который Сапога в расход пустил. Все тот же адвокат со своими помощниками их в этом убедил...