Сергей Донской - Караван дурмана

Выхваченный из рук Королькова бумажник исчез в его кармане.

– Он сбежит, папа, – предположила Ленка. – Прихватит мешок героина и сбежит.

– Игорь? Ему без нас деваться некуда. Верно я говорю?

Корольков, которого Громов хлопнул по плечу, вымученно улыбнулся.

– Я имею в виду Жасмана, – сказала Ленка.

– Вряд ли. Он должен дождаться московских партнеров, которые везут ему целых пятьдесят тысяч долларов. Если Жасман все же предпочтет удрать, – продолжал Громов, не сводя взгляда с Садамчика, – я все равно его из-под земли достану, но тогда у него уже не будет шансов, ни одного. Пристрелю его без предупреждения, вот и весь сказ. Если же он попытается отсидеться в своем логове, надеясь подкараулить меня из засады, то я подожгу поселок. Так что пусть лучше выходит мне навстречу. Сам или со своим Маратом. Ты тоже можешь попытать счастья. – Громов ткнул пальцем в грудь пленника. – Тогда вас будет трое, и это самое лучшее, что я могу вам предложить.

– А если я уеду? – быстро спросил Садамчик.

– Думаю, ничего у тебя не получится. Либо тебя пристрелит Жасман, либо я.

«Либо мы втроем прикончим тебя», – подумал Садамчик, напустив на лицо самое скорбное выражение, на которое был способен.

– Больше мне тебе нечего сказать, – рявкнул Громов. – Проваливай.

Припустившись рысцой к выходу, Садамчик опасливо втянул зад, ожидая, что его наградят если не выстрелом в затылок, то хотя бы пинком на прощание.

Обошлось.

«Мудачье», – весело подумал Садамчик, забираясь в салон «Нивы». Левый рукав его куртки набух от крови, в глазах рябило, но он все равно чувствовал себя счастливым. Теперь главное – побыстрее добраться до поселка и подготовиться к встрече этого придурка Громова, вздумавшего играть с ними в кошки-мышки. Жасман, Марат и Садамчик покажут ему, что значит играть в одиночку на чужом поле. Громов у них попляшет. Под свинцовым градом, выпущенным из трех стволов одновременно.

– Йа-ху-у! – завопил еще не вполне протрезвевший Садамчик, направляя «Ниву» на проселочную дорогу.

Пыльный шлейф, тянувшийся за автомобилем, напоминал дымное облако, из которого вот-вот выглянет джинн, выпущенный из бутылки.

Чувственный голос стюардессы наполнил салон.

– Наш самолет «Ил-86» компании «Аэрофлот» совершает полет по маршруту Москва – Ташкент…

«Да, такого сюрприза Жасман и его соратники не ожидают, – подумал Приходько, комфортно откидываясь в кресле. – Они думают, что москвичи приземлятся в удаленном казахском аэропорту и доберутся к месту встречи лишь поздней ночью». Откуда им знать, что Жора Рубинчик предпочел высадиться в Ташкенте, неподалеку от которого уже зафрахтован вертолет с узбекскими пограничниками. Вертолет свалится на казахских архаровцев буквально с неба, неожиданно, как снег на голову.

– Температура за боротом минус 56 градусов, – порадовала пассажиров стюардесса. – Мы поднимемся на высоту около 10 000 метров, после чего…

«После чего навернемся с заоблачных высот на землю, как это нынче часто бывает, – продолжил про себя Приходько, тотчас оборвав себя на полуслове. – Черт, прекрати немедленно! Такими вещами не шутят. Тоже мне, нашел повод для звездохаханек».

– …наши бортпроводники предложат вам напитки и обед…

«Жоре сейчас явно не до обеда, – подумал Приходько, покосившись на неподвижно сидящего рядом Рубинчика. – Переживает смерть Ленчика. Брат все-таки. Близнец. – Приходько горестно вздохнул. – Так проходит мирская слава. Был человек, и нет человека. Обезглавлен, лишен кончиков пальцев и приметных родинок, по которым его можно было бы опознать». – В мозгу зазвучал детский мотивчик, притворно-опечаленный голосок пропел: «Не думал, не гадал он, никак не ожидал он такого вот конца… такого вот конца…»

– …после чего будут включены экраны бортовых телевизоров…

Приходько усмехнулся. «Что вы нам можете показать? Боевичок? Комедию? Мелодраму? Да у нас каждый день как остросюжетный фильм. Блокбастер, основанный на реальных событиях. Сплошной экшн с драйвом вперемешку».

Взять хотя бы нынешнюю операцию. В Ташкенте они с шефом пересядут в вертолет, пересекут на нем границу и приземлятся в поселке, после чего сопровождающие их погранцы покрошат банду Жасмана в капусту. За это им заплачено, маршрут полета согласован наверху, никаких сбоев не будет и быть не может. Единственное, что придется проделать Приходько и Рубинчику собственноручно, так это погрузить тюк с героином в вертолет, который доставит их обратно.

А дальше все пройдет под лозунгом «Летайте самолетами Аэрофлота. Контрабанду тоже отправляйте самолетами Аэрофлота – это не то чтобы дешево, но зато надежно. Вся соль заключается в карго – системе пересылки грузов из-за границы. Привозишь в специализированную ташкентскую контору кухонный комбайн, начиненный порошком, платишь дежурному таможеннику за то, чтобы не совал нос куда не следует, и дело в шляпе. Груз упакуют в специальную пленку, отбивающую нюх ищейкам, и отправят по воздуху в Москву. Там он и будет дожидаться получателя на складе в Домодедове. Никаких таможенных формальностей. Предъявил квитанцию – и забирай свой комбайн. Да, карго – великая вещь. Особенно вкупе с надежными связями, которые имеются как у Жоры Рубинчика, так и у него, у Приходько. Вместе они горы своротят… и шеи всем тем, кто встанет у них на пути.

Приходько опять покосился на спутника. Очень важно не пропустить тот критический момент, когда ближайший партнер начнет превращаться в нежелательного конкурента. Покойный Леня Рубинчик свой шанс прохлопал ушами. Обратись он к Приходько хотя бы на день раньше, чем брат, и, глядишь, сейчас летел бы в самолете рядом, а не в сырой земле лежал без головы. Превратности судьбы, ничего не попишешь…

Ничего не попишешь?

Пригладив волосы, Приходько раскрыл лежащий у него на коленях ноутбук, включил питание, навел курсор на нужный документ, сохраненный на «рабочем столе». За время полета вполне можно закончить статью для литературного журнала «XY…», в котором Приходько вот уже второй год подряд публикуется под псевдонимом «Гадкий господин Горчицын». Больших денег подобное творчество не приносит, славы – тоже, но у человека должны быть еще и духовные запросы. «Особенно в зрелом возрасте», – сказал себе Приходько, прежде чем пробежаться пальцами по клавишам.

Начатая еще в Москве статья называлась «Душа нараспашку». Сочиняя ее, Приходько втайне надеялся, что полет его мысли будет отмечен такими литературными величинами, как Сорокин или Лимонов, а потому работал с неподдельным вдохновением.

– Что это ты строчишь? – угрюмо полюбопытствовал некстати проснувшийся Жора Рубинчик.