Федор Московцев - M&D

– … Есть такая фирма – Radiometer, они выпускают растворы для нашего лабораторного оборудования. Зайдешь к нему завтра, в понедельник. Потом расскажешь, как состоялся разговор.

Андрей высказал слова благодарности за то, что заведующий кардиохирургией так продвигает его фирму. Основные статьи расходов уже были под контролем – закупки для нужд кардиохирургического и реанимационного отделений, с заведующим рентгенхирургией, закупавшим самые дорогие расходные материалы, договорился Штейн. Оставалось два крупных раздела – закупка оксигенаторов для оперблока, этим занимался лично главный врач, втайне от него пять процентов Быстров умудрился выбить с поставщика для себя; и закупка ЭКС (электрокардиостимуляторов) и других расходников для отделения нарушения ритма. Деньги на ЭКС выделялись облздравотделом, это была специальная статья, и, опять же, поставки отслеживались лично главным врачом. Что касается других расходных материалов, ими занимался заведующий отделением – сложный человек, с которым очень трудно договориться.

В общем, надо управляться с тем, что есть, и постепенно подбираться к новым рубежам.

За благодушной маской тщательно скрывалась досада – на фирме снова обнаружилась недостача, на покрытие которой пришлось израсходовать деньги, искусно выманенные у Альбертинелли. Столько усилий впустую. Великий и ужасный Паоло Альбертинелли визжал, как потерпевший, угрожал что заявит в Интерпол за шантаж. Краснов с Ненашевым говорили что-то о заявлении в ОБЭП и о том, что возможно, заведут уголовное дело по факту похищения факоэмульсификатора Legacy из волгоградского филиала МНТК.

Но Андрей спокойно им ответил, что на х*ю их всех вертел, и что ничего итальяшка не сможет сделать. А в самом крайнем случае – ну в самом крайнем, если придётся вернуть прибор без требуемого выкупа, то работать он не будет. Так что разумнее всего заплатить.

И Альбертинелли сдался.

И вот теперь приходится расставаться с деньгами, добытыми таким тяжёлым трудом.

Если первый раз баланс ушёл в минус на пятьдесят тысяч, то сейчас уже «заминусило» на сто. Что это – неучтённые личные расходы? Украсть никто ничего не мог, всё контролируется директором. Сначала пятьдесят, потом сто, что делать, когда «загуляет» миллион?!

– Я тут познакомился с симпатичной татаркой из бухгалтерии, – сказал Андрей, оторвавшись от невеселых мыслей.

Игорь Викторович немного подался вперёд:

– Ну-ка, ну-ка… Гульнара, та самая?!

– Нет, ничего у меня с ней не было.

И Андрей рассказал, как зашёл в бухгалтерию и провёл ревизию бумаг, находящихся в ведении Гульнары, и пролазил её компьютер. Остаются ещё медвежьи углы, и немало – рентгенплёнка, дезинфектанты, глюкозометрические тест-полоски, расходники для ЭКГ – бумага, электроды, гель.

– Плёнка – это я попробую сделать. Сколько получается в месяц по деньгам?

– По-разному, Игорь Викторович – от восьмидесяти до ста пятидесяти тысяч в месяц.

– Кстати, нам нужны хирургические костюмы. Сделай мне счёт на пятнадцать штук, размеры возьмёшь у Лены. Какие костюмы? Ну, не самые дорогие, но и не дешёвку – это я своим мужикам заказываю. А мне подыщешь самый лучший, смотри, вот я видел в Швейцарии.

И заведующий вытащил из тумбочки рекламный проспект. Андрей записал название фирмы-производителя и коды нужных позиций.

Ещё три месяца назад, в середине сентября, Иосиф Григорьевич предвосхитил новую стадию взаимоотношений с Николаем Моничевым, когда, встретив его в ресторане «Волгоград», предложил пообедать вместе. В тот день Моничев долго и увлеченно говорил о заводской деятельности, и о своей роли в этом процессе. Мало с кем из своих клиентов Иосиф Григорьевич встречался вне стен родного учреждения, но с этим всё чаще сталкивался в городе, и отношения с ним установились почти что дружеские. Они часто обедали вместе в «Волгограде», и если кто-то приходил раньше, звонил другому и спрашивал: «Салют, я уже на месте, тебе что заказать?» В один из дней Иосиф Григорьевич проехал с Моничевым на «ВХК», ознакомился с деятельностью предприятия, и даже побывал в цехах. Состоялась встреча с Заводовским, гендиректором, который прочитал футуристическую лекцию о развитии производства и расширении ассортимента выпускаемой продукции.

– … в настоящее время мы налаживаем производство полиизоцианатов, при условии должного притока инвестиций это займёт около пяти лет. Полиизоцианаты – это один из основных видов сырья для получения полиуретанов. Они относятся к числу тех немногих полимеров, у которых можно направленно регулировать число связей, гибкость полимерных молекул и характер межмолекулярных взаимодействий. Это даёт возможность получать из полиуретанов самые разнообразные материалы: волокна, твёрдые и мягкие эластомеры, жесткие пеноматериалы, клей, различные покрытия и пластические массы. Общий объём инвестиций – 120 миллионов долларов. Срок окупаемости – 2,2 года.

Иосиф Григорьевич ничего не смыслил в полиизоцианатах, но он лишний раз убедился, что не ошибся, двинув Моничева на «ВХК» – человек он толковый, заинтересован в развитии предприятия, а значит, не только обеспечит бесперебойный приток денег с этого участка, но и увеличит рост доходов в будущем. Моничев виновато жаловался, что из-за всех этих хлопот стал меньше времени уделять своей собственной фирме, но это оправдывается тем, что развитие производства перспективнее купли-продажи бытовой техники, и, таким образом, расстановка приоритетов выбрана правильно. Иосифа Григорьевича не отпускало чувство, что его окучивают, но он успокаивал себя тем, что всё ради дела. Моничев ведь не просил за свою «Доступную Технику», хотя имел на это полное право, а беспокоился за общее дело, за «ВХК», акционером которого являлся сам Иосиф Григорьевич, и множество уважаемых людей.

И он оказался вовлеченным во всю эту хозяйственную деятельность – решал вопросы с областной налоговой инспекцией, разбирался с кредиторами и судебными приставами, отзывал инкассо, в общем, знал о работе предприятия не понаслышке. В конце октября Моничев напомнил ему об инвестиционном проекте с полиизоцианатами и посетовал на нехватку оборотных средств. Это отодвигает сроки сдачи в эксплуатацию производственной линии, что, в конечном счете, грозит убытками. Вот если бы взять кредит… Конечно, заводчане могут сами обратиться в банк, им не откажут. Но тогда им придется закладывать своё имущество, а кому это нравится? Собранию акционеров не подходит сравнение со слётом ангелов, и буря будет ещё та, когда встанет вопрос о том, какие активы заложить в банке. Да, «ВХК» – процветающее предприятие, ему ничто не угрожает, но пятилетний срок… В общем, нужна договоренность со службой безопасности какого-нибудь банка о том, чтобы технико-экономическое обоснование кредита не шибко сильно проверяли, особенно в части, касающейся оценки залогового имущества.