Бен Ричардс - Серебряная река

– Тут Марк хорошо потрудился, – честно признался Ник. – Он просто выследил много нужных лиц. Особенно когда мы уже думали, что потеряли след Мэнди.

Пенни улыбнулась Марку, который густо покраснел и стал чесать затылок. Он ужасно боялся ее.

– Меня радует, что хотя бы одна из этих программ выглядит законченной. Это чертово дело университетского преподавателя становится совершенно запутанным. Не исключено, что этот малый – бредящий извращенец.

Они пошли обратно в офис, и Ник с Марком вернулись к своим столам.

– Нам нужно будет отправить благодарственные письма всем, кто оказывал содействие, – сказал Ник.

– Конечно, без проблем. Правда, здорово у нас получилось?

– Еще бы.

– Но люди обозлятся. Сейчас никто не хочет слышать о профсоюзах. Нынешнее правительство не лучшего мнения о большом Роне, чем предыдущее.

– Я думаю, весь вопрос в том, законно ли бороться с противниками, фальсифицируя обвинения и привлекая к этому секретные службы. Мне кажется, что нынешнее правительство не зайдет настолько далеко. Ведь так можно расправиться со всеми, кто тебе не нравится… не только с профсоюзами, – пожал Ник плечами, разыскивая на столе какие-то бумаги.

– Но речь не шла обо всех. Они не выглядели параноиками или обкурившимися. У них ведь был план, у них была стратегия. И она оказалась успешной. Возможно, она и сейчас действует. Мы же ничего не знаем. Мы думаем, что ничего страшного, раз можно снять об этом передачу для телевидения. Но они могут снова сделать это, когда захотят. Если потребуется. Кстати, профсоюзы лишили прав, и нынешнее правительство не собирается возвращать им отобранные права.

Ник взглянул на своего молодого помощника. Главной заботой Марка в эту неделю были шансы «Челси» победить в европейских матчах и собственные шансы завоевать Эмму с ее необыкновенными грудями.

– Я думаю, все зависит от того, кого ты подразумеваешь под «ними».

– Да все тех же – тех, у кого всегда есть власть и контроль над нашей жизнью. Это правительственные чиновники, шпионы, бизнесмены, уголовники, банкиры и все прочие. Те, кто командует парадом и кому мы до лампочки.

Воцарилось молчание. Марк сидел, опустив глаза, но затем снова весело поднял голову.

– Ладно, не стоит из-за этого резать себе вены. Сегодня вечером я свободен и собираюсь хорошенько расслабиться.

Ник рассмеялся.

– Что ж, приступ беспокойства за уязвимость нашей демократии оказался недолгим.

– Но послушай, старик, что мы можем сделать? Я не собираюсь в одиночку пикетировать здание парламента. Я не стану ходить, надев на шею плакат. Это не значит, что я не понимаю, каково положение дел. А как ты? Есть какие-нибудь планы?

Ник несколько напрягся, подумав о встрече с Кинчем, второпях назначенной на сегодня. Он знал, что перестанет церемониться и постарается заставить Кинча раскрыть то, что тому известно в связи с Терри Джеймсом.

– Ник, ты слышишь?

– Да, извини. Мне нужно будет снова побеседовать с этим полицейским. А потом у меня встреча с одним человеком, который раньше работал в этом клубе.

Марк удивленно поднял брови.

– Вот поэтому-то, наверно, ты продюсер, а я простой исследователь. Мне вечером нужны развлечения, я хочу хорошенько посмеяться и забыть о работе. А ты встречаешься с полицейскими и вышибалами. Думаешь, у тебя получится сделать из этого передачу?

– Пока не уверен, – признался Ник. – Возможно, что и нет. Возможно, я напишу статью. Но я все равно хочу выяснить, что произошло. До встречи завтра.

– Мне не совсем понятны ваши пгоблемы, мистер Джордан.

Очевидно, Кинч вовсе не был рад снова видеть Ника, а вопросы, которые ему задавал журналист, заставили его нервничать еще больше.

– Проблема в следующем: я полагаю, что есть, по крайней мере, косвенные свидетельства связи Терри Джеймса с убийством Натана Клеменса, а также явный мотив. Но арестовать Криса Гейла оказалось со всех точек зрения проще.

Кинч расхаживал по комнате для интервью. Он остановился перед старым плакатом, предупреждающим о кражах из сумочек, как будто впервые его увидел. С хмурым видом он заботливо расправил загнувшийся угол. Очевидно, он во всем любил порядок.

– У вас нет ничего, доказывающего, что Крис Гейл не совершал этого преступления, в то время как у меня были свидетели и заключение судебно-медицинской экспертизы.

– Все свидетели так или иначе связаны с Терри Джеймсом. Большинство из них непосредственно подчинялось ему по работе. Кровь на ботинках Гейла не доказывает ничего, поскольку никто и не отрицает, что Крис был на улице с Натаном. Мать Натана Клеменса считает, что вам было известно о том, что за убийством стоит Терри Джеймс.

– Вы с ней разговаривали?

– Я вчера встречался с ней.

Некоторое время стояла тишина, Кинч шумно расхаживал по комнате. Нику захотелось рассмеяться. Инспектор выглядел настолько скучным и самодовольным, что просто грех было над ним не посмеяться: «У вас ширинка расстегнута. Шутка!» Ник постарался не улыбнуться, представив себе его реакцию. Кинч встал напротив Ника, упершись руками в стол.

– Да что вы за люди такие? Мы стараемся упрятать преступников, а вы стремитесь вытащить их обратно. Но если что-то случается с вами самими, вы с воплями прибегаете к нам. Если бы убили кого-то из ваших родственников, вы быстренько пришли бы сюда и потребовали отчета о наших действиях. Во всех других случаях вас больше заботит преступник, чем его жертва…

Этот рефрен был так хорошо знаком Нику, что ему было скучно выслушивать его еще раз. Он слышал его от полицейских, от политиков, от возмущенных граждан, участвовавших в телепередачах, и даже от собственного отца во время одного спора. Когда возникал подобный разговор, его так и подмывало объявить, что его не очень интересуют ни преступник, ни жертва.

– Вы сказали, что разговаривали с миссис Клеменс, – продолжал Кинч, неодобрительно глядя на Ника. – А спросите у нее, так ли она огорчена тем, что Крис Гейл сидит в тюрьме?

– Кажется, вы не понимаете, – сухо ответил Ник. – Я целиком за то, чтобы преступники сидели в тюрьме, если они действительно совершили то преступление, за которое осуждены. И миссис Клеменс не имеет к этому никакого отношения. Я полагаю, что в задачи нашего правосудия не входит отправка в тюрьму одних людей для того, чтобы доставить радость другим.

– А знаете, что там было раньше? – задал вопрос Кинч, неожиданно для Ника изменив свой курс. – Зона боевых действий. Бейрут. А как все изменилось. Небо и земля. С Криса Гейла все только началось. Вы знаете, какой победой стало сотрудничество с ними, которого мы добились?

– После того, как Терри Джеймс установил там свои порядки?

Кинч посмотрел на Ника.