Дэнни Кинг - Дневник киллера

Крейг кивнул и подумал еще немного. Наконец он нашелся:

— Ну ладно, пускай. Но ты сам говорил, что винтовка предназначена не для того, чтобы стрелять в упор. Ты мог бояться, что я слишком близко и могу отвести ствол рукой или еще как-то защититься, и поэтому решил отойти подальше. Вот! — улыбнулся он, радуясь своей сообразительности.

— Я не собираюсь тебя убивать.

— И я не собираюсь.

— Ну вот и хорошо. Теперь пойди и собери гильзы.

— Еще чего! — фыркнул Крейг. — Лучше я с тобой пойду.

— И оставишь вещи без присмотра?

— Ладно, — кивнул он. — Тогда я пойду за мишенью.

— Иди.

— Хорошо, только отдай мне винтовку.

Мы долго смотрели друг другу в глаза — дольше, чем положено мужчинам нормальной ориентации. Наконец меня осенило.

— Винтовку разбираем. Ты возьмешь ствол и прицел, а я — остальное. Идет?

— А твоя часть может стрелять?

— Со ста метров — вряд ли. Крейг, не будь кретином! Если я подстрелю тебя из этого обрубка с такого расстояния, это будет лучший выстрел в истории.

— Ладно, только отдай мне все патроны.

Мы разошлись в разные стороны. Я шел и думал: почему Крейг мне не доверяет? Что я выиграю, если прикончу его? Может быть, кто-то ему что-то сказал? Эдди? Не важно, так или иначе, взаимное недоверие — опасная штука. Рано или поздно кому-то из нас надоест бояться, и он разрешит ситуацию единственно возможным способом.

Дойдя до мишени, я достал запасной прицел, посмотрел в сторону Крейга и невольно пригнул голову: он тоже смотрел на меня сквозь прицел. Мы помахали друг другу, я вытащил из земли кол с мишенью и направился назад.

Ну что ж, Крейг делает успехи. Интересно, могут ли вообще два киллера полностью доверять друг другу? И за каким хреном стал бы я садить по Крейгу из винтовки, если при мне еще два пистолета, нож и кусок самой-самой обычной садовой веревки?

Дальше учеба шла черепашьим шагом. Взаимное недоверие продолжало тлеть и не давало нам нормально работать. Ни один из нас не хотел находиться рядом с другим, когда в комнате было оружие. Я решил показать Крейгу пару приемов рукопашного боя. Если честно, я и сам не силен в единоборствах, но освоил кое-что из дзюдо, карате и айкидо — достаточно, чтобы отнять нож у нападающего или врезать между ног двум противникам одновременно. Мне просто не хватило терпения, чтобы учиться дальше: я привык больше полагаться на оружие.

На седьмой неделе занятий позвонил Логан — пришлось отвлечься на очередного стукача. Крейг получил несколько свободных дней — просидел их у себя в Стоквелле. Я дал ему шесть пистолетов, четыре револьвера и два автомата, само собой, без патронов, чтобы он разбирал их и смазывал. А еще оставил книжку — «День Шакала», чтобы он не скучал. Однако, когда Крейг признался, что со школьных времен ничего не читал и за неделю ее не осилит, книгу пришлось заменить на видеокассету — классическую версию Эдварда Фокса, разумеется, а не дурацкий ремейк с Брюсом Уиллисом.

Когда я вернулся, он спросил меня:

— Так ты все-таки спал с мужиком?

Я вытаращил глаза.

— Ты что, охренел?

— Там в конце этот парень оказывается голубым — вот я и подумал, что ты на что-то намекаешь…

В общем, у него появилась еще одна причина не поворачиваться ко мне спиной.

Не знаю, чем бы закончились наши отношения, если бы ситуация не разрешилась — подозреваю, что один из нас сыграл бы в ящик. Скорее всего не я. Кризис наступил через пару недель, когда мы снова оказались в лесу, на этот раз с более легким оружием. Крейг несколько раз успешно продырявил мишень из «смит-и-вессона». Я достал из кармана свой «глок» и протянул ему.

— Попробуй-ка из этого, посмотрим, что получится.

Крейг три раза попал в грудь, один — в плечо, два — в голову и два раза промазал. Магазин опустел. Я перезарядил пистолет и задумался, глядя на мишень.

— М-да… Пожалуй, слишком близко. — Я отдал пистолет Крейгу, подошел к мишени и передвинул ее дальше метров на десять, но повернувшись, чтобы идти назад, застыл на месте: Крейг стоял с пистолетом в руке, глядя на меня. Несколько секунд мы молчали, наконец он понял, в чем дело, посмотрел на «глок», потом снова на меня и ухмыльнулся.

— Вот ты и прокололся. А я-то думал, ты ошибок не делаешь.

— Не надо… — проговорил я. — Зачем?

Крейг успокаивающе махнул рукой. Он хотел что-то сказать, потом взял пистолет двумя пальцами и медленно положил на землю.

— Мать твою, Бриджес, ты что, в самом деле мне не доверяешь?

Немного расслабившись, я подошел и поднял пистолет.

— Я же говорил, что ничего против тебя не имею, — продолжал он. — Ты правда меня подозревал?

— Да, и поэтому решил проверить, — кивнул я.

— Что?

— Я хочу сказать, что все подстроил. Извини, проверка. Я должен был понять, как ты ко мне относишься.

— Это как? Ты дал мне пистолет и отошел, чтобы проверить, выстрелю я или нет?

— Зато теперь все в порядке, так ведь?

— Ну ты и псих, мать твою! Рисковал жизнью, только чтобы проверить?

— Не смеши меня. Я рисковал твоей жизнью. Здесь холостые. — Я направил «глок» в землю и несколько раз выстрелил. — Тебе повезло, что ты не стал стрелять. — Из моего кармана появился маленький револьвер. — Боевые патроны были только здесь. — Я всадил три пули в мишень. Крейг смотрел на меня, разинув рот.

— Ах ты… Мать твою… — задохнулся он. — Ты… ты…

— Вот почему я до сих пор жив. В нашем деле нельзя доверять никому. Вот, возьми! — Я протянул ему револьвер. — Попробуй сам.

— Ты собирался убить меня?

— Только если бы ты сам стал стрелять.

Крейг был слишком потрясен, чтобы сказать что-то осмысленное, и удовлетворился несколькими бессвязными ругательствами. Потом взял у меня револьвер.

— Ну ладно, Эйнштейн, — буркнул он. — А что, если я выстрелю в тебя сейчас?

— С какой стати? Ты не выстрелил две минуты назад, так зачем это делать сейчас?

— А может, я псих? Не важно, ты только что дал мне заряженный револьвер, а сам остался безоружным.

— Ну и что?

— Что мне мешает выстрелить на этот раз?

Я задумался.

— Наверное, ничего, но ты ведь только что доказал, что не собираешься меня убивать.

— А если бы я заранее знал, что в пистолете были холостые, и все сделал так, чтобы ты отдал мне револьвер?

— Для этого надо быть настоящим гением.

— А я и есть гений!

— Значит, будешь стрелять?

— Нет.

— Тогда ты не гений, уверяю тебя.

— А ты тогда кто? Отдал заряженное оружие тому, кого только что подозревал! Кто из нас умнее — ты или я?

Я снова задумался. Пожалуй, все-таки я, и намного.

— Ну так как? Что ты собираешься делать?

— Ты о чем? — спросил он.

— Все очень просто. Тебе незачем убивать меня, а мне — тебя. Мы выложили карты на стол и теперь можем успокоиться. Согласен?