Стивен Кинг - Джойленд

Еще одно объявление на целую страницу, приглашающее на «Шоу тысячи чудес Мэнли Уэлмана». Те же клоуны, тот же пергамент — только вот с той остановки в Уэйкроссе прошло два года, а место выставки уродцев заняла лотерея с выигрышем в десять тысяч долларов.

— Когда в кинотеатре убили Клодин Шарп, ярмарка была в городе?

— Съехала днем раньше, — она указала на нижнюю часть объявления. — Тут внизу есть даты, Дев.

Я еще не был так хорошо знаком с датами, как она, но спорить не стал.

— Что насчет третьей девушки, Лонгбаттом?

— Я не нашла никаких сведений о ярмарке в районе Санти. А сведений насчет шоу Уэлмана и не нашла бы: оно разорилось осенью 1964-го. Я прочитала об этом в «Аутдор трэйд энд индастри». Как смогли выяснить я и мои многочисленные помощники-библиотекари, это единственное издание, рассказывающее о ярмарочном бизнесе и парках развлечений.

— Господи, Эрин, бросай фотографию и ищи себе богатого писателя или кинопродюсера. Будешь у него помощником по изысканиям.

— Я уж лучше поснимаю. Изыскания слишком похожи на работу. Но не отвлекайся, Девин. В районе Санти ярмарки не было, но убийство Евы Лонгбаттом в любом случае непохоже на остальные четыре. По крайней мере, так мне кажется. Тех девушек никто не насиловал, если помнишь.

— Насколько мы знаем. Газеты в таких случаях бывают стеснительны.

— Да, они пишут «обесчещена» или «стала жертвой полового преступления» вместо «изнасилована», но информацию так или иначе доносят, поверь.

— А что с Дарлин Шумейкер? Она была…

— Штамнахер. Этих девушек убили, Дев. Уж постарайся хотя бы запомнить их имена.

— Запомню, дай только время.

Она накрыла мою руку своей.

— Извини. Я на тебя слишком много вывалила, да? У меня-то было несколько недель, чтобы погоревать над всем этим…

— А ты горевала?

— В общем-то, да. Все это довольно-таки жутко.

Она была права. Когда читаешь или смотришь детектив, ты можешь, весело насвистывая, пройти мимо кучи трупов, интересуясь только тем, кто их укокошил — дворецкий или злая мачеха. Но тут речь шла о реальных девушках. Их плоть, наверное, терзало вороньё; черви забирались в их глаза и ноздри и вгрызались в серое вещество их мозга.

— А возле Макстона была ярмарка, когда убили эту Штамнахер?

— Нет, но в Ламбертоне вот-вот должна была начаться окружная ярмарка. Это ближайший сколько-нибудь приличный городишко. Вот.

Она вручила мне еще одну копию, рекламу Робисонской окружной летней ярмарки. Эрин снова постучала пальцем по листку. На сей раз она указывала на строчку «50 безопасных аттракционов от „Саутерн Стар Эмьюзмент“».

— Я нашла эту «Саутерн Стар» в каталоге «Ярмарочная торговля и индустрия» Компания основана сразу после Второй мировой. Базируется в Бирмингеме, путешествует по всему Югу с аттракционами. Не такими грандиозными, как «Шаровая молния» или «Мозготряс», но у них хватает раскладушек и карусельщиков, которые ими управляют.

Я не смог сдержать ухмылки. Похоже, Эрин не забыла Язык. Раскладушками назывались аттракционы, которые легко собрать и разобрать. Если вы когда-нибудь катались на «Чашках-вертушках» или «Дикой Мыши» — это и были раскладушки.

— Я позвонила боссу «Саутерн Стар». Сказала, что летом работала в Джойленде и пишу курсовую об индустрии развлечений. Может, я и правда ее напишу. По сравнению с этим моим исследованием курсовая — просто детский лепет. Так вот, он сказал мне то, о чем я и сама догадалась: что у них большая текучка кадров. Он не мог так сразу вспомнить, брали ли они кого-то из шоу Уэлмана, но думает, что скорее всего да: пару «парней на все руки», пару карусельщиков. Так что убийца Ди-Ди и Клодин мог быть на той ярмарке, и Дарлин Штамнахер могла с ним познакомиться. Официального открытия еще не было, но местные жители любят поглазеть на то, как карусельщики и газуны ставят аттракционы.

Она взглянула на меня без выражения.

— Думаю, так все и было.

— Эрин, а про связь с ярмаркой упоминается в статье, которую напечатала «Ньюз энд Курьер» после смерти Линды Грей? Или следует сказать — связь с парком развлечений?

— Не-а. Можно еще глотнуть из твоей бутылочки? Я замерзла.

— Можем зайти внутрь…

— Нет, меня от этих убийств морозом пробирает. Каждый раз, как я о них думаю.

Я дал ей бутылку и тоже приложился к ней, когда Эрин сделала свой глоток.

— Может, ты и есть Шерлок Холмс, — сказал я. — А копы? Думаешь, они это упустили?

— Не уверена, но думаю… да, упустили. Если бы это был детективный сериал, какой-нибудь мудрый старый коп типа лейтенанта Коломбо взглянул бы на картину в целом и сложил два и два, но, наверно, в реальной жизни таких людей немного. И потом, большую картину трудно увидеть, потому что ее части разбросаны по трем штатам и восьми годам. В одном можно быть уверенным: если он когда-нибудь и работал в Джойленде, его там и след простыл. Наверняка в парке развлечений текучка поменьше, чем в разъездной компании типа «Саутерн Стар», но все равно куча людей приходит и уходит.

Я и сам это знал. Карусельщики и киоскеры — не самый оседлый народ, да и газуны приходят и уходят, как прилив и отлив.

— Меня еще кое-что беспокоит, — сказала она, передавая мне свою пачечку фотографий восемь на десять дюймов. На каждой из них на белых полях были надписи «Фото сделано вашей Голливудской Девушкой».

Я просмотрел их и почувствовал, что мне нужен еще глоточек, как только понял, что держу в руках: фотографии Линды Грей и парня, который ее убил.

— Господи Иисусе, Эрин, это не газетные снимки. Где ты их взяла?

— У Бренды Рафферти. Пришлось ее слегка умаслить, сказать, какой она была хорошей мамочкой для нас, Голливудских девушек, но в конце концов она поддалась. Это свежие отпечатки с негативов, которые были в ее личных папках и которые она мне одолжила. Вот тут есть кое-что интересное, Дев. Видишь ленту на Линде Грей?

— Да.

«Лента». — так сказала миссис Шоплоу. Голубая лента.

— Бренда говорит, что его заретушировали на фотографиях, которые дали газетам. Надеялись, что это поможет поймать убийцу, да только оно не помогло.

— Так что тебя беспокоит?

Видит Бог, меня беспокоили все снимки, даже те, где Грей и мужчина просто проходили мимо на заднем плане, и узнать их можно было только по ее блузке без рукавов и ободку, а его — по бейсболке и темным очкам. Только на двух фотографиях Линду Грей и ее убийцу было четко видно. На первой они катались на «Чашках-вертушках» — его рука непринужденно лежала на выпуклости ее зада. На втором, самом ясном снимке они были в Тире Энни Оукли. Но ни на одном нельзя было разглядеть лицо мужчины. Я бы мог пройти мимо него и не узнать.

Эрин взяла фото с «Чашек».

— Взгляни на его руку.