Сергей Белан - Ресурс Антихриста

Секунды ожидания казались ему тягучими до бесконечности. Дверца слегка приоткрылась, Верховцев резким движением рванул ее на себя и бабочкой впорхнул в салон.

— Привет, ребята! Скучаем? Сейчас я вас взбодрю!..

Дула двух пистолетов, которые он держал в руках, уставились в их головы. Тот, кто сидел сзади и приготовил для Олега зажигалку, от неожиданности выронил ее, и она упала ему под ноги, заблестев на коврике рядом с его желтым ботинком. Те же желтые ботинки… черная куртка… кожаная кепка… «Так вот, кто меня приловил в подъезде, вот чей голос мне потом не давал покоя… Чухонец! Теперь понятно, куда ты, герой, после отсидки пристроился. Хотя иного и ожидать было трудно — таких зона на путь праведный уже не выводит». Другой, сидевший на месте водителя, тоже вытаращился на него оловянными немигающими очами и беззвучно, словно рыба, открывал рот, не в состоянии выдавить ни слова… Этот неприятный тип тоже не был для него совсем уж темной лошадкой, но с ним еще разбираться и разбираться, а пока — Чухонец…

Чухонец был бандитом средней руки из тех, кто способен наделать уйму всяких пакостей и неприятностей добропорядочным гражданам, но вряд ли отважится переступить известную черту и пойти на «мокрое» дело.

Он был пионером нецивилизованного рэкета, когда на заре этого явления еще в «совковой» Риге, где-то в середине восьмидесятых, преступный мир начал трясти резвых кооператоров, индивидуалов и разных там «цеховиков», которые на волне новых веяний в экономике государства заторопились определиться «из грязи в князи».

В те недалекие годы рэкет орудовал бессистемно, отличаясь непомерной прожорливостью и вопиющей, по сравнению с «диким» Западом, безграмотностью. О разделе сфер влияния и зон контроля не было и речи — одних и тех же «делаваров» могли трясти по нескольку раз на дню — «свои», соседние и даже залетные бандиты из какой-нибудь далекой братской мандариновой или хлопковой республики. Естественно, неразберихи и накладок в этом деле было, хоть отбавляй.

Чухонец тогда погорел на «деле Агиянца» и вместе со своими подельниками Джагором и Зямой отправился лет на пять «тянуть срок» в места не столь отдаленные. Конечно, этот Агиянц, заведующий крупной оптовой базой, специализировавшейся на импортной мебели, одежде, обуви и прочих дефицитах того времени, был отпетый жулик и махровый взяточник, и тюряга по нему давно плакала, но тогда юные рэкетиры явно перегнули палку и, с целью доказать серьезность своих намерений, похитили малолетнюю дочь Натана Арташезовича от четвертого его брака. Если «мелкие шалости» этой троицы из «бригады» известного авторитета Стэна до поры до времени сходили ей с рук, то в связи с похищением дело получило нешуточный резонанс и было взято под контроль самыми высокими инстанциями.

Верховцев в составе опергруппы «раскручивал» эту сложную историю и участвовал в задержании Чухонца при передаче ему выкупа подставным лицом. Для завбазой тогда все закончилось благополучно, дочь ему вернули целой и невредимой, и он под шумок умудрился слинять туда, куда стремились многие его соплеменники, на обетованную землю вблизи Мертвого моря. Чухонец же угодил в более холодные и неуютные края, где приходилось работать не на рестораны, девочек и прочие развлечения, а за банальную тюремную баланду на ржавой кильке и луковой шелухе.

Но для Чухонца в тот раз финал мог быть и куда печальней, и вместо «пятерика» ему мог «отломиться» если не «вышак», то лет десять-пятнадцать уж точно. В своей практике органы правосудия никогда не брезговали довесить при удобном случае нераскрытые дела на подследственных, и этот механизм, надо сказать, был отлажен весьма тщательно. Вот и Чухонцу с подельниками в процессе следствия пытались инкриминировать еще целый букет преступлений, совершенных в его районе, среди которых были разбойные нападения, несколько изнасилований и даже убийство с отягчающими обстоятельствами. Чухонец, конечно, от такого «прицепа» отпирался как мог, но неизвестно, как бы все обернулось, если б Верховцев с коллегами не успел к этому времени вычислить и взять «межапарковскую бригаду». Впоследствии показания одного из членов этой банды коренным образом изменили ход следствия по делу Агиянца, значительно облегчив дальнейшую участь Гены Грушича — Чухонца. Может потому, тогда, в подъезде, он назвал Олега «правильным» ментом…

…Итак, Чухонец… Нет, Чухонец ему сейчас не нужен, у него «номер шестнадцатый», до него очередь дойдет. Лысый толстяк за рулем, шеф охраны в компании Серебрянского, а в сущности мозговой центр и координатор криминальной группы, орудующей в интересах внешне респектабельного предприятия, вот кто интересовал детектива, и долгожданное свидание наконец-то состоялось и, кажется, обещало быть нескучным. Не спуская глаз с обоих, Верховцев стал давать резкие отрывистые команды:

— Хирург, смотри вперед, не оборачиваться!.. Чухонец, снимай куртку, выверни все карманы!.. Не вздумайте дергаться, лишнее движение и тачка превращается в склеп!..

Чухонец, видя решительность детектива, ни о каких шалостях даже не помышлял. Он судорожно сбросил куртку, затем поочередно вывернул карманы брюк — оружия при нем не оказалось.

— Тебе ствол что, только по праздникам выдают? — насмешливо поинтересовался Верховцев. — До личного оружия еще не дослужился? Ладно, свободен, выметайся вон!

Чухонец хотел что-то сказать, но шок у него, видимо, не прошел, и из горла вылетело лишь какое-то нечленораздельное мычание.

— Я сказал «гуд бай», не понял? Вылезешь из машины и по тротуару вперед, не оборачиваться, топ-топ. Все ясно?.. И учти, малейшая глупость — этот хряк, — он кивнул в сторону Хирурга, — этот хряк будет хрюкать уже на том свете!

Чухонец все понял. Он без лишних слов послушно покинул машину и, не оглядываясь, заспешил прочь — поскорей бы унести ноги. Кто знает, что задумал этот взбесившийся отставной мент…

Оставшись наедине с Хирургом, Олег, приставив дуло к жирному затылку, тут же проворно прощупав карманы его одежды, конфисковал пистолет неизвестной марки и нож с выкидным лезвием. Теперь частный детектив был вооружен под стать киллеру — два боевых пистолета и одна искусная подделка, в которой изрядно струхнувший Чухонец не смог определить безобидный муляж — сувенир от хорошего приятеля, привезенный из Канады, сослужил свою добрую службу.

— Заводи машину, поедем кататься! — скомандовал Верховцев.

— Куда? — впервые подал голос Хирург.

— Давай в сторону Царникавы, а там будет видно.

— Что… что вам от меня надо? — дрогнувшим голосом спросил Хирург.

— Ты еще спрашиваешь? — Верховцев сбросил с себя напускную жестокость и перешел на более спокойный тон. — Ах, Оскар Адольфович, такой взрослый дядя, не солидно валять дурака. Я ведь к тебе, между прочим, не в КВН играть подсел, нет, господин нехороший, пусть эти игры останутся студентам, а я давно жажду получить от твоей персоны ну очень эксклюзивное интервью. Вопросов накопилось тьма-тьмущая, а потому поработать нам придется плотно, как писали раньше в газетах, по-ударному. Заедем в какой-нибудь медвежий угол и поворкуем по душам на интересные темы. Распорядок ясен? Ну, uz priekšu! [1] Uz priekšu — вперед (латышск.)