Сергей Лесков - Под чёрным флагом

Так и пролетело незаметно и быстро время до лета. Май и июнь были достаточно жаркими, дождей почти не было. Полугодие младшего сына, 7 июля, отмечали на природе, благо погода к этому располагала. Уже вечером, возвращаясь с озера всей семьей, решили заехать в магазин «Магнит» на улицу Кочетова, чтобы купить кое-что из продуктов домой. Когда Анатолий заворачивал на полупустую стоянку у торгового центра, он вдруг увидел припаркованный тут же чёрный «Инфинити» с ненавистными ему номерами. Исакова как током прошило. За всё время после ДТП этот монстр, – как он про себя называл этот автомобиль, – Анатолию никогда в городе не попадался, он его ни разу не видел. Таксиста буквально затрясло. Он еле взял себя в руки, чтобы спокойно заехать на стоянку, и чтобы жена ничего не заметила. Совсем не хотелось заставлять её волноваться и нервничать: Ириша кормила младшенького грудью.

Внутри торгового центра было довольно свободно, посетителей не так уж и много. Анатолий пошёл в отделы, где были представлены необходимые продукты, одновременно пытаясь рассматривать людей, занятых, так же как и он, приобретением продовольствия. Учитывая, что Исаков ни разу в реальной жизни не видел и не встречал этого ненавистного ему человека, «Быстрика» или «Рваного», ему было достаточно трудно отыскать его среди покупателей. Загрузив в тележку-корзину всё, что необходимо, Анатолий встал недалеко от касс таким образом, чтобы просматривать все выходы к ним. Минут через пять он обратил внимание на мужчину, который был очень похож на Быстрова и по фото и по видео: довольно высокий, плотного телосложения, очень короткая прическа. Мужчина катил перед собой такую же тележку, заполненную всякой снедью, и встал в очередь в одну из касс недалеко от Исакова. Анатолий сразу же пристроился за ним и моментально понял, что не ошибся. Мужчина повернулся правым боком к таксисту, и тот увидел разорванную мочку правого уха. Такое впечатление, что ухо пытались вырвать с корнем – зрелище достаточно неприятное. Изуродованное ухо заметно бросалось в глаза, и Толя удивился, почему такой достаточно небедный молодой мужчина не сделал себе элементарную пластику. Исаков убедился, что перед ним именно человек, являющийся владельцем этого джипа, под колёсами которого погибла его мама.

Анатолий взял себя в руки, но, тем не менее, его продолжало поколачивать – ненависть к этому бандиту была огромна! Хотелось взять и задушить его прямо здесь, в зале, несмотря на свидетелей и заметно превосходящее физическое преимущество «Рваного». Быстров же стоял спокойно, разглядывал какой-то приобретённый тут же журнал и не подозревал, что рядом с ним стоит человек, готовый в любой момент разорвать его в клочья. И всё-таки что-то беспокоило Анатолия, что-то, казалось, выходило за рамки получаемой зрительной информации. Он не мог понять, что его не устраивает, не соответствует какой-то схеме, картинке. И в этот миг позади него раздался голос, который Толя сразу же узнал – это был голос человека, который руководил той группой около универмага «Русь», когда у Анатолия забрали документы и флешку после той незначительной аварии. Этот же человек и отдал всё им же изъятое вечером того дня, когда Анатолий вместе с детективом пытался разобраться в сложившейся, тогда не совсем понятной, ситуации с машиной таксиста, флешкой и этими ребятками бандитского вида. И этот же человек, по всей видимости, был с пистолетом в квартире Михайлова. А голос у него действительно неприятный, какой-то низкий и в то же время резкий:

– Какая встреча! – На Исакова смотрели серые холодные глаза, лицо было как маска, – непроницаемо и невыразительно. – Закупиться решил или приключений ищешь? Это сынок той погибшей женщины, – обратился к повернувшемуся к ним Быстрову мужчина.

Толя растерялся. Он молча смотрел на этого мужика, или парня, и пытался подобрать какие-то слова, но ему это никак не удавалось. Повисла пауза. Все трое мужчин рассматривали друг друга. Так продолжалось несколько секунд. Затем Быстров в упор взглянул на своего помощника и, смотря ему в лицо, одновременно указательным пальцем правой руки ткнул в грудь Анатолию:

– Объясни этому терпиле, чтобы больше мне на глаза не попадался. Я сегодня добрый. Но это – в последний раз.

Он убрал руку от груди Анатолия, отвернулся и пошёл через кассу в сторону выхода, оставив тележку с продуктами на попечение своего сопровождающего.

– Слушай, уважаемый, – вежливо и с оттенком пренебрежения обратился оставшийся браток к Исакову, – я ведь тебе уже не так давно все объяснял. Не дергайся! Всё нормально будет. А к гибели твоей матери мой друг не имеет отношения. Менты ведь разбираются, кажется. Так что живи спокойно, детей расти, жену люби. Врубился?

Он не стал дожидаться ответа таксиста и пошёл вслед за своим хозяином, толкая впереди себя тележку, всем своим видом выражая полное безразличие и пренебрежение реакцией Исакова на всё происходящее. Было понятно: он уверен в том, что слова его оценены правильно, и не могут быть поняты каким-то другим образом. Толю переполняла злость на этих людей. Он не мог ничего сделать, не мог даже достойно ответить этим бандитам. А то, что это обыкновенные бандиты – в этом он ни капли не сомневался. Где же закон? Где органы правосудия? Почему эти люди спокойно разгуливают по городу среди нормальных законопослушных граждан? Да ещё позволяют себе оскорблять и унижать людей, угрожать. Ведь за обыкновенными, ничего на первый взгляд не значащими предупреждениями, таилась именно угроза.

Толя вернулся на стоянку и сел в свои «Жигули», где его ожидали самые любимые человечки в этой, такой неспокойной, а иногда и просто страшной, жизни. Иришка кормила маленького Алёшку грудью. Младший сын жадно высасывал материнское молоко, громко сопел и слегка похрипывал. Артёмка жевал кусок черного хлеба, который, видимо, дала ему Ирина. Старший сын очень любил горбушки ржаного хлеба, и, несмотря на то, что они возвращались с пикника, где вообще-то немало кушали, с удовольствием уплетал за обе щеки так любимый им хлеб. Исаков с умилением посмотрел на своё семейство, уселся в кресло водителя и плавно тронул с места автомобиль в сторону дома.

«Если бы не Иришка и дети, – думал про себя Толян, – вычислил бы этого гада с его подручными и поубивал бы, как последних собак!»

Но постепенно разум брал верх над эмоциями, Толя успокаивался с каждой минутой и, когда подъезжали к дому, планы о расправе с Быстровым и его командой отошли куда-то на задний план. Но всё же он решил попросить детектива собрать как можно больше информации об этой группе «Рваного», его бизнесе, коммерческих точках, да и не мешало бы посмотреть за самим лидером этой команды – «Быстриком» – «Рваным». Что-то менты не могут никак его приземлить, уже полгода прошло с момента гибели мамы, а разработку они, как утверждал Осокин, ведут уже достаточно давно. Только вот толку пока от этой разработки Анатолий ещё никакой не видит. Невольно приходят в голову мысли о беззубости нашей родной милиции, или полиции, чёрт бы её побрал!