Сергей Лесков - Под чёрным флагом

Практически через несколько дней после продажи маминой квартиры Анатолий подвозил пожилую женщину из «Ленты», которая пожаловалась ему на свою судьбу. Никого у нее не осталось, детей и внуков не было, а тут и муж умер от сердечной недостаточности. Правда, и возраст у него уже был к восьмидесяти годам, да и ей уже не меньше. Как теперь жить? От мужа остался небольшой кирпичный гараж в Григоровском комплексе, да машинка старенькая. Что со всем этим делать? Сумел как-то Толя расположить эту бабульку, и она сама предложила ему купить у неё всё это хозяйство. Понравился чем-то Исаков женщине. Он долго не раздумывал. Заплатил старушке раза в два больше, чем она рассчитывала, и документов не стал никаких оформлять. Просто взял все бумаги на гараж. А в полис ОСАГО по «восьмерке» через знакомого страховщика вписал и свои данные. Благо, по новому законодательству никаких доверенностей теперь не требовалось. Юридически автомобиль принадлежал умершему мужчине, а фактически его владельцем стал Исаков. И ни одна божья душа не знала об этом его приобретении. Даже Осокину он пока ничего не говорил.

Кстати, об Осокине: очень он помог таксисту перед его поездкой в Москву. Когда Толя собрался ехать в столицу за стволом, – машинкой и маслятами, как это называлось в определённых кругах, – он решил ещё раз проконсультироваться с сыщиком. Встретились они опять там же – в кафе «Бриошь» на Воскресенском бульваре.

– Ну, что, «бомбила», – приветствовал сыщик таксиста, – все же не передумал ехать?

– Нет, Серый, – категорически ответил Толя. – Я вот посоветоваться с тобой решил… и попросить кое о чём.

– Давай, лепи, – пошутил в ответ детектив.

– У меня в жизни настоящих друзей как-то мало было, – начал Толя. – А после той войны чеченской новых и вовсе завести не могу. Вот только с тобой как-то сблизился… но не в этом дело. Сейчас я поеду за стволом. И я подумал, что у меня ещё на войне был единственный друг, тёзка мой, тоже Толя, москвич, – фамилия довольно редкая, Лобунько. Для Москвы, во всяком случае. В годы службы мы не раз прикрывали друг друга, сейчас уже и не разберёшь, кто кому больше жизнью обязан. Слава Богу, оба живыми вернулись. Он в Москве так и остался. Первые годы переписывались. Он с криминалом связался. А потом потерялись как-то. Писали всё реже. Так всё и затихло. Не мог бы ты найти мне его в столице? Если он ещё живой, конечно. Он бы смог мне помочь в моём вопросе по стволу.

– Если он жив и здоров и не переехал в другой регион, я его тебе найду. Но стоит ли через него решать этот вопрос? Это имеет смысл лишь в том случае, если ты уверен в нём не меньше, чем в себе. Я лично и в себе не всегда уверен. Стоит ли так рисковать?

– Ты мне только найди его, – настаивал Анатолий, – а я в Москве встречусь с ним и сам во всём разберусь. Если он не изменился, то в нём я уверен даже больше, чем в себе.

– Хорошо, тебе виднее. С тебя тысяча рублей, операм придется коньяк ставить за проверку по московским базам.

– Нет проблем, – Исаков отдал Сергею деньги.

Через два дня у Исакова был адрес московской прописки Лобунько Анатолия Ефремовича, 1971 года рождения, военного друга таксиста. Оказалось, правда, что год назад он освободился из мест лишения свободы, где отбывал наказание за ряд угонов автомашин. Но Исакова это обстоятельство ни грамма не пугало. У его тёзки постоянно были напряжённые отношения с законом. Так что в столицу он покатил уже с надеждой и не втёмную. На всякий, как говорится пожарный случай, взял у Сергея адрес его дочерей, – тот предупредил их о возможности приезда его товарища, которому, может быть, понадобится их небольшая помощь в плане переночевать несколько ночей и не дать заблудиться в огромной столице провинциальной лимите.

Москва встретила Толю шумом и гамом. Ленинградский вокзал оказался не таким уж и огромным, каким Толя представлял его себе, но зато в несколько раз громче, чем он рассчитывал. Перед ним встал вопрос: сразу ехать к Тольке Лобунько или как-то убить время? Поезд прибыл очень рано, ещё и шести утра нет. И все же он решил ехать сразу. Если друг проживает по месту прописки, то какая разница, в котором часу Исаков нарисуется у него? Тем более он абсолютно не располагает данными о его распорядке дня.

Анатолий подошел к московским коллегам таксистам и с удобством приземлился в желтом «Форде Фокусе», назвав водителю адрес.

– Семьсот рябчиков, – услышал в ответ приговор местного таксиста.

– Как скажешь, дорогой, – согласился новгородец, – семьсот, так семьсот.

Москва поражала своей необыкновенностью. В столице Толя не был более десяти лет. За эти годы она преобразилась до неузнаваемости! Он любил Москву, несмотря на её пробки, толчею и какую-то обманчивую обреченность громадного мегаполиса. Очень поразили тоннели третьего транспортного кольца. В них была какая-то своя, особенная красота. Толя сидел, как завороженный, впитывая эту, казалось, неземную цивилизацию. Никогда ничего подобного он не испытывал в своей, уже достаточно продолжительной, жизни. Сейчас он вдруг остро ощутил, что в свои сорок лет практически ничего и не видел, нигде толком не отдыхал и не был, не говоря уже о загранице. Проезжая Новодевичий монастырь, оригинально подсвеченный фонарями и прожекторами, он буквально раскрыл рот и не мог вымолвить ни слова. Он совершенно не знал Москвы, не представлял – мимо каких зданий, сооружений, соборов, университетов они проезжают, но от всего увиденного вдруг осознанно ощутил гордость, что это – Москва, столица России, гражданином которой он является. Неоднократно каждый год он посещал Питер, но почему-то такое чувство он испытал впервые именно здесь, в столице. Хотя от многих слышал мнение, что Санкт-Петербург намного красивее Москвы. Нет, нельзя сравнивать эти два необыкновенных города, они совершенно разные. Вот так и живешь, не подозревая даже, что на расстоянии чуть более пятиста километров можно попасть совершенно в другой мир!

К месту назначения они прибыли минут через тридцать. Толя рассчитался с водителем и подошёл к подъезду дома, где проживал его друг. Если бы не водитель, который быстро сориентировался в адресе и подвез Исакова к самому подъезду, он бы и здесь потерял, наверное, минут двадцать, чтобы найти нужный дом. Естественно, дверь подъезда была оборудована домофоном. Анатолий набрал номер квартиры Лобунько и нажал кнопку вызова. Как ни странно, мужской голос ответил буквально через несколько секунд, словно специально ждал у двери:

– Ну и кто там? – сказано это было с оттенком, претендующим на юмор.

– Подскажите, пожалуйста, – немного волнуясь, проговорил гость, – здесь проживает Лобунько Анатолий?