Сергей Лесков - Под чёрным флагом

Толя набрал номер Саньки с телефона, предназначенного для Осокина, решив сменить его завтра. Как ни странно, но коллега ответил почти сразу, видимо, не спал совсем, или только что проснулся. Долго ему объяснять ничего не пришлось. Он назвал адрес и проворчал: «Жду через пятнадцать минут. У меня дома всё есть».

Через полчаса началась операция по извлечению пули из ноги. Толяну повезло – кость не была задета.

Сашка колдовал над Исаковым чуть более получаса. Затем наложил швы:

– На, возьми, – проговорил он, когда было всё кончено, и протянул таксисту маленький свинцовый комочек. – Оставь на память. А сейчас давай по сто пятьдесят граммов и спать. Уедете завтра. Здесь вас никто искать не будет. А жена у внучки ночует, приедет лишь завтра к обеду. Рассказывать мне ничего не надо. Меньше знаешь, крепче спишь.

Он постелил друзьям в большой комнате на диване, сам тоже остался дома, хотя собирался ехать встречать московский поезд. Тактично посчитав, что друзьям будет спокойнее, если он от них никуда уезжать не будет.

После принятых ста пятидесяти граммов хорошей тридцати пяти градусной настойки, все уснули нормальным крепким сном, и кошмары их не беспокоили…

Группировка Быстрова Владимира Марковича

«Быстрика» разбудил звонок мобильного телефона, когда он крепко обнимал во сне свою любовницу. Звонил Кирилл.

– Ну, что там у тебя? В выходной день выспаться не даешь.

Пока он слушал своего шефа безопасности, выражение глаз «Быстрика» менялось кардинально. Продолжая слушать Кирилла, он уже вскочил с кровати и начал собирать разбросанные по полу вещи, а точнее – одежду. Светка, как ни в чем не бывало, продолжала сладко сопеть.

– Срочно езжай за мной! Уже близко? Хорошо! Ментам звонили? Хорошо, что хоть этого догадались не делать. Будем разбираться без них. Я выхожу и иду в сторону трассы. Давай скорее!

Через пять минут он уже сидел в «Ситроене» и скрипел зубами от злости и бессилия. Иванов на предельной скорости гнал машину в сторону города, одновременно отвечая на вопросы шефа.

– Этот Вован не сдохнет пока без лекаря?

– Крови много потерял, а так ничего. Девки колют ему что-то из аптечки. Представляешь, он даже обоссался от страха, но, тем не менее, молодец, подстрелил одного.

– Хата сгорела полностью?

– Да, но баня цела. Еще обе тачки сгорели. Наша «девятка» и джип этого борова. Я отправил туда Санягу и Мотю. Пусть улаживают вопросы с пожарниками. Им заявили, что по пьянке случайно хату сами спалили. Ментов вроде получается пока не вызывать, денег пожарным отстегнули немеряно. Но существует опасность, что кто-то из местных может настучать.

– Это уже не страшно, главное – сами не стали заяву корябать, – «Рваный» был в бешенстве и одновременно растерян. Странное стечение двух разных чувств. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Если честно, то ничего, – сказал Кирилл, – клоунада какая-то. И еще, один из этих тварей в масках заявил девчонкам, что ты заказан, и жить тебе осталось не больше недели.

– Чушь какая-то. Когда заказывают, то исполняют, а не разговоры говорят. Ни хрена не понимаю. А что боров? Не обосрался от страха?

– Как ни странно, ведет себя достойно. Трясется, конечно, машину, говорит, жалко. А так ничего…

– Что же происходит? За три дня – два таких ЧП. Может быть, это все же Анвар? Ни хрена понять не могу.

– Я тоже, – согласился Иванов.

– Анвара исключать теперь уже нельзя. Он очень хитрый. Может специально сыграть под дилетантов. А ведь такая игра в высшей степени может говорить о профессионализме. Вот только смысл в чем? Башка кругом идет… ты можешь быстрее ехать?!

– Володя, на спидометр посмотри, сто семьдесят летим. Или хочешь уйти раньше отпущенной этими тварями недели?

«Рваный» в бешенстве зыркнул на своего помощника:

– Юморить вздумал? Я тебе сейчас устрою «Аншлаг» с Винокуром! А кстати, – вдруг вспомнил Быстров, – ты таксистом уже успел заняться?

– Да когда? Только сегодня собрался к нему на хату съездить. Вот тебя передам Саняге с Мотей и отправлюсь к нему.

– По результату сразу мне позвони. И если выцепишь его, вези сразу к нам. Хотя, чувствую, что это пустышка. Неужели все-таки Анвар?

– Давай не будем гадать. Разберусь!

– И все-таки я ни хрена не понимаю – что же происходит-то?!

Через тридцать минут они въезжали в Бронницы. Пожарных машин уже не было. Ментов тоже, что радовало. Все шестеро: три проститутки, Саняга с Мотей и Боров бродили по пепелищу. Делали вид, что осматривают место происшествия.

– Вот дебилы, лучше бы Вовану помогли. Где он, кстати? – обратился Быстров к Кириллу.

– Был в бане. Кажется, уснул… или уже сознание потерял. Надо срочно лекаря.

– Мотя, срочно дуй в деревню, должен же здесь быть медпункт, – приказал шеф. – И тащи сюда за любые деньги какого-нибудь лепилу. Да не пешком, придурок, «Приору» свою возьми. А я пока с девочками покалякаю. А ты, Кирилл, в город к таксисту. И жду от тебя звонка. Мы тут подразберемся и в офис мотанем. Встретимся там.

Кирилл кивнул и, развернувшись, погнал в город.

Исаков, Лобунько, Чапай, Осокин

Друзья спали недолго, первым проснулся таксист Исаков. Видимо, давала о себе знать рана и перенесенная в домашних условиях операция. Он лежал молча. Чувствовалось, что поднялась небольшая температура. Саня предупреждал, после операции какое-то время так и будет. Это не страшно. А вот если она будет не проходить и подниматься, нужно будет обязательно обратиться к врачу. С такими вещами шутить не следует. Вот и остальные зашевелились и начали вставать с постелей. Злоупотреблять гостеприимством коллеги по «Ленте» не хотелось, и тем более не хотелось подставлять его как перед законом, так и перед бандитами. Пора и честь знать.

Исаков осторожно выглянул в окно. «Восьмерка» стояла там же, где её и оставили, никому не мешая и не перегораживая проезд по двору. Друзья стали собираться.

– Не спешите, давайте хоть чайку выпьем, – предложил хозяин.

Они не отказались, хотя в принципе уже торопились на базу.

– Саша, – обратился к Чапаю Исаков, – если тебя все же кто-нибудь вычислит, я имею в виду бандитов, ты абсолютно ничего не скрывай. Так и объясни, что обратился старый друг по таксисткой практике и попросил помочь, так как получил огнестрельную рану, а в больницу идти боялся. Не хотел нарываться на полицию. А ты по старой дружбе не смог отказать, и сделал всё, что мог. Лишних вопросов не задавал, а мы ничего толком и не рассказывали. А сейчас мы допьем чай и смотаемся. Сам, конечно, очень тебя прошу, никому об этом инциденте не рассказывай. И нам можешь навредить, а самое главное – себе. Сам понимаешь… а твои хирургические способности мы тебе сейчас компенсируем.