Иван Максименко - Подводные камни

Муус сразу же взялся за двадцативосьмилетнего господина Ховаца, выясняя все подробности о нем. В базе данных паспортной службы Теодор нашел копию его личных документов и искренне удивился, когда увидел на снимках почти полного двойника любовника Вероники Калано. Ховац отличался от него лишь черными лохматыми волосами, похожими на парик, большими очками с прозрачными стеклами в толстой оправе, утолщенными бровями, короткой бородой и крупным родимым пятном на правой щеке.

Как ни странно, паспорт и водительские права Мартина оказались настоящими, что навело следователя на мысль, что Родриго Лимнер получил заграничный паспорт при помощи поддельного свидетельства о рождении, по всей вероятности, умершего человека. Эти подозрения косвенно подтверждались и тем, что, во-первых, прописка двадцативосьмилетнего мужчины была фиктивной — по указанному адресу вместо жилого дома стояла аптека, во-вторых, он не имел медицинской страховки, не числился безработным или инвалидом, не имел работы и доходов, не платил налогов и ни разу не попадал в тюрьму. Один след мнимый господин Ховац все же оставил — счет в банке, открытый незадолго до поездки, при помощи которого он осуществлял платежи на острове.

Тем не менее, Муус пока не мог задержать стриптизера, так как одной лишь фотографии в паспорте и догадок было недостаточно. Нужно было не только доказать, что Лимнер провел две недели на Азорских островах, но и восстановить во всех деталях картину преступления, собрав твердые улики. А это было крайне сложной задачей.

«Так, завтра утром, значит, я съезжу в Удоли, — рассуждал про себя следователь, стоя у разогретого окна и глядя на оживленную улицу, — поговорю с ними, после этого прямиком в прокуратуру. Надо и в администрацию аэропорта послать кого-нибудь из ребят, чтобы взяли записи с камер наблюдения. С этим мы разберемся, не беда…. Что там еще осталось? Затребовать записи с камер на железнодорожном вокзале, записи с видеокамеры в подъезде этого стриптизера-туриста, вероятно, придется разыскать и таксиста, который подвозил его, но это не срочно. Ладно, сначала пообедаю, а потом уже сяду и напишу запросы. Ух! Дел на столе моем окаянном копится все больше, а времени все меньше, да еще этот любовный треугольник распутывать надо. Так, хватит философии, пора в столовую!»

Муус зашторил окно, захватил свой портфель и, вздохнув, покинул кабинет.

«Звонки сбрасываешь, да? Тварь ты хорошая,… — думал Родриго, снова слыша в трубке мобильного телефона отрывистые гудки, — сейчас посмотрим, почему не хочешь брать трубку. Этот дяденька, наверное, тебе мешает…»

Конспиратор отложил мобильник, закрутил руль, выехал из тенистого переулка и очутился у пятиэтажного дома его любовницы. В глаза тут же бросился громоздкий черный силуэт лимузина, припаркованного у подъезда. Родриго сразу догадался, кого ждет большой автомобиль, и поглядел вверх, на плотно занавешенные окна мансарды. В гостиной горел свет, следовательно, Вероника, и лучший друг ее покойного мужа все еще находились в квартире. Молодой мужчина сбавил скорость, совершил обходной маневр и затаился у торца соседнего здания.

Не прошло и десяти минут, как тяжелая дверь подъезда распахнулась, и на улицу уверенной походкой вышел Михаэль Остент, одетый в черный костюм, а сразу за ним последовала Вероника, облаченная в длинное темно-синее вечернее платье. Водитель бизнесмена как по команде выскочил из лимузина и отворил заднюю дверцу. Вдова — пребывала она в видимо хорошем настроении — и ее ухажер сели на заднее сиденье, молодой водитель вернулся на свое место, и завел двигатель.

Родриго, не раздумывая, потянулся следом, намереваясь узнать, куда едет его любовница.

«Решили без меня поехать тусоваться, голубчики? — мелькнуло в голове убийцы, — нет, ребята, я тоже с вами, мне одному будет больно скучно…. Научишься выполнять команды, лапонька, научишься как миленькая…»

Лимузин, преследуемый красной легковушкой, проехал несколько кварталов и высадил двух пассажиров у одного из популярных столичных ресторанов. Остент, взяв под руку свою эффектную спутницу, прошел в пестревшее посетителями заведение. Родриго же продолжил движение до следующего перекрестка, проследив краем глаза пару, разыскал свободное парковочное место в соседнем переулке, запер на ключ свою машину и отправился решительным шагом в сторону ресторана.

Убийца, одетый в стильную темно-бордовую рубашку с небрежно расстегнутой верхней пуговицей и черные брюки, на которых поблескивала толстая пряжка ремня, держа кожаную борсетку в левой руке, вошел в просторное помещение со стенами, крытыми бамбуковым полотном, и бежевым потолком, с которого свисали массивные кольцевидные люстры, и медленно зашагал между столиками.

Приметив Веронику и ее кавалера, Родриго оглянулся влево и вправо, выискивая свободное место, — ресторан был заполнен примерно наполовину, — с которого было бы удобно вести наблюдение, и, вычислив такое место, пошел дальше. Бизнесмен и его новая пассия сидели в дальнем от входа углу и непринужденно беседовали, не замечая пока молодого мужчину в трех столиках от себя, пристально наблюдавшего за ними.

Убийца рассеяно просмотрел меню, принесенное официанткой, заказал легкий ужин и бокал белого вина и продолжил следить за парой в углу. Не замолкала музыка, громкие ритмы которой обрывались и растворялись в бубнящем ворохе голосов вокруг, Родриго скучливо постукивал ногтем указательного пальца по стенке бокала, не сводя глаз со своей любовницы. Он ловил каждую ее улыбку, взгляд и мимику, даже самую незначительную, пытаясь понять, действительно ли ей так приятна компания Михаэля Остента или это всего лишь ее обманчивое притворство, хорошо знакомое молодому мужчине. Со стороны она казалась полностью расслабленной и никакого дискомфорта в ее жестах не просматривалось.

«Ах, какая же вы замечательная пара, прямо прослезиться можно от умиления! — думал убийца, покусывая губы, — только меня вам не хватает. С таким статусным дядькой, конечно, приятно общаться, не то, что с мной-то, с простым парнем. А ведь парни вроде меня иногда оказываются ой, какими непростыми. Могут такое учудить, что схватишься за голову. Нет, лапонька, я, по-моему, слишком много свободы тебе даю, надо бы тебя грешную немножко ограничить, а то совсем от рук отобьешься. Научу я тебя, как правильно меня любить. Раз ты пряником не хочешь, тогда кнутом заставим!..»

В этот момент Остент, широко улыбаясь, поднялся со своего красного стула и, сказав что-то Веронике, отправился в уборную. Родриго подождал, пока бизнесмен скроется из виду, вскочил с места и пошел к молодой женщине. Увидев знакомый до боли крепкий силуэт, она раскрыла рот в удивлении и невольно прижалась к спинке стула.