Иван Максименко - Подводные камни

— Это чувство моральной ответственности за свое поведение…

— Ой, ой, как ты это сумел выговорить, удивляюсь…

— А вот так! Видать, ни у меня бедного нет морали, ни у тебя. Я и не претендую, что у меня есть хоть сколько-то морали. Но одним, лапонька, мы очень-очень сильно отличаемся друг от друга.

— И чем же это? — фыркнула Вероника и нахмурила брови в ожидании ответа.

— Ты подлая трусиха — вот разница. Мы по людским меркам оба злодеи, но тебя б стали еще и презирать за твое коварство. Никто бы тебе больше не подал руки, в твою сторону даже бы перестали смотреть. Одно дело, когда бьешь прямо в лицо, как я, а другое дело — коварно, исподтишка, как ты. От этого не отмоешь…

Довести свою проникновенную мысль до конца Родриго не успел, так как в то же мгновение получил звучную пощечину.

— Ну вот — я тоже умею прямо в лицо бить, — остановившись посреди каменной дорожки, глядя брезгливо на собеседника, спокойным, но жестким голосом ответила молодая женщина, — это тебе за «подлую трусиху».

— Ты коготки не показывай, а то я их быстренько обломаю, — обхватив пятерней тонкую шею Вероники и грубо притянув ее к себе, прошипел убийца, — ты только со мной такая смелая, а дядюшек-то слушаешься. Ну, это понятно — в колодец, из которого пьешь, плевать глупо.

— Как ко мне относятся, так и я себя веду! Отпусти, больно!

— Не думай, что твой бизнесмен будет с тобой еще долго возиться — надоешь ему, он тебя моментально поменяет на новую куклу. Знаешь, сколько их ходит — кукол этих? Все такие молодые, с длинными ногами, с маленькими попками…. Выбор богатый.

— Отпусти же! — вскрикнула Вероника, пытаясь отцепить от покрасневшей шеи крепкую мужскую руку.

Вдруг между деревьями послышалось собачье сопенье, и из зарослей выскочил большой кудрявый пудель. Это отвлекло конспиратора от перебранки с любовницей, и он разжал пальцы, что позволило ей, наконец, освободиться из плена. Черная собака присела на задние лапы посреди дорожки и, затихнув, уставилась на Родриго.

Убийца опустил руку, слегка приоткрыл рот и впился глазами в пуделя, словно впадая в транс. Собака продолжала сидеть на месте и, повиливая хвостом, наблюдать кротко за парой. Родриго, отстранившись мысленно от всего остального, глядел на черное существо, как будто читая в его глазах нечто очень важное и понятное только ему одному. Вероника стояла в такой же занемелой позе, не шевелясь, но отнюдь не из-за демонического воздействия пуделя, а из-за совершенно непонятной ей реакции молодого мужчины.

— Рони, Рони, быстро ко мне! — послышалось с поляны за деревьями, и на аллею вышла полная некрасивая женщина лет пятидесяти, в очках, такая же кудрявая, как ее питомец, — недоглядела один раз, и ты сразу же сорвался, балбес! Ко мне!

Немой сцене пришел конец, черный пудель встал на все четыре лапы и, замахав весело хвостом и высунув язык, подбежал к своей хозяйке, которая надела на него ошейник и повела обратно к поляне, попутно журя его за непослушание.

Родриго тут же опомнился и, выйдя из гипноза, снова вспомнил о молодой женщине, стоявшей прямо перед ним, и посмотрел ей в глаза.

— Что с тобой случилось-то? Ты собак боишься что ли? — выпучилась Вероника.

— Чего же их бояться, ежели они не кусаются, — задумчиво пробормотал убийца, — права эта тетка: стоит сучке дать немного воли, так она тут же срывается.

— Я не буду больше слушать твой бред, я пошла!..

— Подожди! — придержал ее за руку Родриго, — мы не все еще обсудили, нужно еще раз повторить легенду и пару деталей уточнить. Пошли к машине, пока дойдем, все обсудим.

— Пойду, если не будешь больше руки распускать.

— Не буду, лапонька, не буду. Я успокоился. Кстати, ты сегодня вечером будешь отвечать на звонки или у тебя другие планы?

— Сегодняшний вечер я проведу дома… сама. Мне надо отдохнуть, так что нет смысла мне звонить. Хватит нам с тобой общения на сегодня.

— А почему Остент сегодня не с тобой?

— Потому что он занят делами, вот почему. Хотя я вообще-то не обязана перед тобой отчитываться.

— Почему отчитываться, Вероника? Мы просто сплетничаем, как подружки, вот и все. К тому же у меня на сегодня другие планы.

— Ах, да, у тебя же новая клиентка.

— Да нет, я не с клиенткой буду.

— А с кем? — с любопытством спросила вдова.

— Сходим с друзьями в бар, в бильярд сыграем, — соврал убийца.

— Веселого времяпрепровождения.

— Спасибо за добрые, но неискренние пожелания, лапонька. Кстати, на меня не пудель смотрел.

— В каком смысле? Ты эту собаку имеешь в виду?

— На меня не пудель смотрел, — задумчиво повторил Родриго и вздохнул, — на меня твой муж смотрел…

— Что?! Пожалуй, тебе не тюрьма светит, а психушка, — покрутила пальцем у виска Вероника, не воспринимая всерьез слова любовника.

— А тебе светит олимпийская медаль по сарказму. Ладно, забудь. Давай лучше повторим твое алиби…

Родриго, сидевший в красном автомобиле, стоявшем неподалеку от дома номер одиннадцать на одной из улиц «Квартала богатых», зевнул, тихо выругался и нажал нетерпеливо на педаль сцепления несколько раз.

Уже четвертую ночь подряд убийца, как по расписанию, караулил у особняка Михаэля Остента, изучая маршрут передвижений его личного водителя. За это время Родриго успел выяснить, что молодой мужчина за рулем черного лимузина покидает свою квартиру в Западном районе Калиопы примерно в семь тридцать утра, доезжает до двухэтажного дома номер одиннадцать, где оставляет свою белую легковушку — она и сейчас томилась в углу двора бизнесмена — и пересаживается в служебную машину хозяина. Рабочий день водителя заканчивался в разное время, как правило, не раньше одиннадцати вечера. После этого он пересаживался обратно в свою старую машину и возвращался в Западный район, но не сразу оказывался у себя, а сначала наведывался в дешевый бар под громким названием «Казино Рояль» поблизости от дома. Примерно через час он покидал серую одноэтажную постройку и поднимался в свою квартиру. На следующее утро все, с маленькими исключениями, повторялось заново.

Вдруг на дальнем конце улицы вспыхнула пара ярких желтых фар, и к белому двухэтажному дому с высоким забором подъехал черный лимузин. Хозяин, как обычно, зашел в особняк, в окнах первого этажа появился свет, а его молодой водитель загнал служебную машину в гараж, ненадолго зашел к бизнесмену, потом вернулся во двор, пересел в свою легковушку и минут через десять покинул безлюдную улицу.

«Блин, наконец, дождался, а то было подумал, что придется тут заночевать…, — хмыкнул Родриго и плавно тронулся с насиженного места».