Иван Максименко - Подводные камни

— Раз я сказал, что будет романтика, значит, будет романтика! Хочешь, и я сейчас тоже распсихуюсь?! — прорычал Родриго, толкая даму в черном платье к дивану, — когда психую, я что угодно могу сделать, могу даже ролики в интернет выложить. Хочешь?! Если не успокоишься, я это сделаю, честное слово!

— Ты… только попробуй…! — всхлипывая, просипела Вероника, вся растрепанная, с черными пятнами вместо глаз, растекавшимися по лицу тонкими кривыми струйками, и, замолчав, под натиском своего любовника приземлилась на мягкое сиденье.

— Так, до дивана добрались — хорошо, первая часть миссии выполнена. Я тебя сейчас отпущу, но ты не вздумай драться, ладно? Это совсем не романтично.

Родриго плавно отпустил руки молодой женщины, опасаясь ответной реакции, но таковой не последовало — Вероника, обессилевшая и обезволенная, сидела смирно и молчала, опершись о спинку дивана, тихо всхлипывая и подрагивая плечами.

— Вот, вытри глаза, — убийца взял коробку с салфетками, лежавшую на тумбочке с зеркалом, и подал ее своей любовнице, брезгливо отведшей глаза в сторону.

— Мне надо в туалет, — проронила вдова.

— Хорошо, иди, только не выкинь какой-нибудь сюрприз. Сразу сюда, в комнату, возвращайся.

Вероника, ничего не ответив, вскочила на ноги и понеслась в ванную, царапая паркет шпильками. Минут через десять, подчиняясь команде молодого конспиратора, рассевшегося на диване, положив ногу на ногу, с ноутбуком под боком, она вернулась в сумеречную гостиную, закурила сигарету и опустилась в кресло.

— А чего ты там села, а не на диван?

— Чтобы не портить тебе воздух, — прохрипела вдова и стряхнула сердито пепел в пепельницу. — Спортсмены должны беречь здоровье.

— Тебя впервые озаботило мое здоровье, я таки в шоке! — с сарказмом подметил Родриго и звучно прокашлялся, как больной туберкулезом. — И чего мы расселись по разным углам и молчим как на поминках? Разве это романтично? Нет! Нам не хватает музыки, эмоций! — убийца встрепенулся, подскочил к музыкальному центру и защелкал по кнопкам в поисках подходящей песни.

Плавно и мелодично зазвучало пианино, наигрывая блюз, Родриго развернулся, взмахнул руками, изображая солиста балета, затем зажег торшер, брызнувший тусклым медным сиянием по комнате, и подошел к своей возлюбленной, наблюдавшей за ним с нескрываемым пренебрежением.

— Позвольте пригласить вас на медленный танец, прекрасная леди, — жеманно протянув руку Веронике, осклабился убийца, — окажите честь-с!

— Да, цирк потерял великого клоуна, — проворчала молодая вдова и стала тушить сигарету, продолжительно вдавливая ее в дно пепельницы.

— А я сейчас потеряю терпение, Вероника. Ты к креслу приросла что ли?

Дама в черном платье нехотя поднялась с места, демонстративно отворачиваясь головой к темному окну и опуская бездейственно руки. Убийца воспринял эти жесты сдержано, не проронив ни слова, лишь недовольно сжал губы и нахмурился, некрепко ухватил за талию свою лишенную энтузиазма партнершу, прижал ее к себе и повел к центру гостиной в медленном ритме, наступая на хрустящие осколки бокала.

— Шея не затекла? То влево, то вправо отворачиваешься, — не отрывая взгляда от лица молодой женщины, покачиваясь в такт блюза, обронил Родриго.

— Шея у меня не затекла, у меня глаза замазолились, — отрешенным голосом ответила Вероника.

— Чувства юмора не теряешь, это хорошо. Может, хоть раз улыбнешься? Где твоя маска честности и доброты?

— Ты у нас специалист по маскировке. У тебя все собрано в одну маску, поэтому никто не может понять, какое у тебя настоящее лицо.

— Наши настоящие лица видны только мне и тебе, лапонька, не это ли главное доказательство, что нас связала вместе судьба, а?

— Скорее злой рок какой-то, или проклятие, — хмыкнула Вероника и, наконец, посмотрела прямо в глаза своему партнеру по танцу и по жизни.

— А ты помнишь, когда я станцевал для тебя стриптиз в первый раз? — улыбнулся Родриго.

— Я тебя столько раз видела без одежды, что уже стерлось из памяти.

— Я помню, как тебе понравилось, лапонька, какие у тебя тогда были глаза! Не как сейчас! Этим я и взял твою неприступную крепость. Это было, пожалуй, самое лучшее выступление в моей карьере!

— От тебя я ничего другого хорошего и не видела. Повелась на тебя, как девчонка малая, вот сейчас и расплачиваюсь за свою глупость. И что собираешься делать с этими записями? Без конца шантажировать меня, да? — грозным тоном спросила Вероника.

— Хочу перевоспитать тебя, дорогая, сделать из тебя нового человека! Докажешь, что встала на путь исправления, тогда я эту запись даже уничтожу.

— Какой еще путь исправления, чего ты несешь!

— Ой, трудно будет вправить тебе мозги, лапонька. Ничего, любое начало трудно, главное сделать первый шаг. Тебе нужно признать свою слабость, Вероника, это и будет доказательством, что ты нащупала верный путь! Не хочешь никак признавать слабость, вот и живешь иллюзией, что ты на самом деле сильная. Из-за этого-то и постоянно совершаешь ошибки. Эта иллюзия не дает тебе покоя, поэтому ты такая озлобленная. Тебе нужен сильный человек, как я, чтобы ориентировать тебя по жизни, тогда ты разом освободишься от всех иллюзий. Вот для чего нас судьба свела! Слабому человеку слабая пара не нужна — вместе они сольются в общую бесформенную жижу и потеряют человеческий облик. Слабому человеку нужен крепкий стержень, сильный человек, который не позволит слабости размыть его личность. Без меня ты обречена, дорогая, только вот боишься в этом признаться.

— Иллюзий, благодаря тебе, у меня давно не осталось, Родриго. Если я и боюсь чего-то, то лишь твоих больных фантазий!

— Да, перевоспитать тебя будет очень-очень трудно, но надежда все-таки есть, — цокнул языком убийца и перестал покачиваться, — кстати, у меня завтра весь день дела, так что можешь делать все что хочешь, встречаться с Остентом, ходить по салонам и так далее. Ой, как же я проголодался-то! не сделаешь мне ужин, лапонька? Как говорят, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Давай, иди на кухню и состряпай что-нибудь.

— Ты это серьезно говоришь? — сжимая тонкие кулаки, просипела дама в черном платье.

— Да, я серьезно проголодался, мы ведь с тобой не ужинали. Ну, покормишь?

— Я не ходила сегодня в магазин.

— Ну, иди, проверь в холодильнике, в шкафчике, может, чего-нибудь наскребешь. Только смотри, не подсыпь мне яду, — ощерился издевательски конспиратор и уселся на диван.

— Я бы с радостью, да только у меня нет ничего ядовитее аэрозоля от мух…

Вдова, еле сдерживая ярость, развернулась и буквально вылетела вихрем из гостиной, оставляя своего любовника, распластавшегося на ее диване, как у себя дома, наслаждаться своей очередной маленькой победой.