Иван Максименко - Подводные камни

— Ну! какие у тебя шутки, — приподняла брови Диана, — что же ты так нехорошо о маме отзываешься?

— Почему нехорошо? Что было, то и говорю. Мою мать святой никак не назовешь. Спроси кого хочешь — любой мои слова подтвердит.

— Она жива?

— Жива она, Диана, жива…

— Общаетесь?

— Нет. У нас с ней — как бы это мягче сказать — слишком разные взгляды на жизнь. Лучше совсем не общаться, чем каждый раз выяснять, кто прав, кто виноват. Вот такие вот дела, Диана.

— А… — дама со светлыми волосами хотела осведомиться и о судьбе отца Родриго, но одумалась, — …тебя взрослые женщины всегда привлекали больше, чем ровесницы? Может, несознательно ищешь в них материнскую заботу? Ты об этом не задумывался?

— Ты занимаешься не только бизнесом, но и психологией, Диана? — осклабился конспиратор и посмотрел пытливо на свою собеседницу.

— Чтобы быть успешным предпринимателем, нужно быть и немного психологом, мой дорогой, — наставническим тоном ответила Диана и подмигнула своему фавориту, — пока что бизнес — тьфу-тьфу-тьфу! — развивается успешно, значит, я кое-что понимаю и в характерах… особенно мужских.

— Сколько ж в тебе энергии, красавица! И бизнес, и плавание, и йога, и заграницу постоянно летаешь, и молодого любовника балуешь — всюду поспеваешь!

— А говорите, что мы — слабый пол! — засмеялась Диана, — я научилась так быстро гнать, что обскачу любого мужчину. Думаешь, раз мне сорок шесть, так это все, конец? Нет, мой дорогой, каждый день — это новое начало для меня. Когда я была совсем молодой девчонкой, я не умела брать от жизни все, просто мне не приходилось об этих вещах тогда задумываться. Но время летит с такой сумасшедшей скоростью, что если не одумаешься вовремя, оно пронесется незаметно, и ты его не почувствуешь, а ведь второго шанса никто не дает. Часть жизни успела мимо меня проскользнуть, но кое-чему мне удалось научиться. Сейчас понимаю, что нужно брать от жизни и сколько оно на самом деле стоит, чтобы не платить слишком высокую цену. Мудрость приходит с опытом, это верно сказано. Главное чтобы опыт не пришел слишком поздно.

— Именно этим меня и привлекают зрелые женщины, — с вдохновением в голосе добавил Родриго, — они на мелочи не размениваются! И все они про себя прекрасно понимают. А если не понимают, то хоть не внушают себе, что когда-нибудь успеют это сделать. Не то, что некоторые молодые… — конспиратор намеренно не докончил фразу, явно намекая на какую-то конкретную девушку, близко знакомую ему.

— Такой молодой, а уже рассуждает по-взрослому! — усмехнулась дама в халате и погладила молодого мужчину по затылку, — давай я себе сделаю позавтракать быстрее, а то ведь время бежит, надо всюду успеть!

...

«Какой у нее характер! — размышлял убийца, дожевывая последний бутерброд с сыром и слушая, как хозяйка квартиры (до жилища Вероники Калано было всего два квартала) ходит из комнаты в комнату, хлопотливо шоркая тапочками, — такая любого мужика запросто скрутит в бараний рог,… да и меня тоже. Поиграть с ней в любовь можно, а вот отношения строить… не знаю, у кого бы силенок на это хватило. У меня бы точно не хватило. Хотя в этом есть какой-то драйв — строгая госпожа и ее слуга. Ей надо какого-нибудь мазохиста подыскать — с ним бы она прекрасно спелась. А вот я долго бы так не вытерпел. Носить золотой ошейник с бриллиантами, наверное, круто, но шею все равно натирает. Нет, не могу я бросить свою Веронику. Она-то мной восхищаться и бутерброды мазать, конечно, не станет, но ведь у нас с ней кровная связь, и связь эту никак не разорвешь. Такая у меня видать судьба! Меня и судить-то незачем, я сам себе наказание давно выбрал. Внушала себе, лапонька, что сможешь командовать мной, как Диана? Забудь! До нее тебе, к счастью, очень далеко. Паук бегает по нитям паутины и не попадает в собственную ловушку, а ты в своей же собственной паутине запуталась и не можешь вырваться. Выходит, ты не паук, а обычная муха. Я тоже сплел паутину, но я в нее не попадусь, как твой муж. Чем больше я о тебе думаю, Вероника, тем больше я сомневаюсь, что ты достойна моих усилий. Не дотягиваешь до идеала! Что поделаешь — ни ты от меня никуда не можешь деться, ни я от тебя. Это судьба! Так и будем дальше лямку тянуть… разница только в том, что я знаю, как получить от этого удовольствие…»

— Родриго, как позавтракаешь, прямо спустись вниз и заведи машину. Мне еще надо переодеться, — донеслось из комнаты за стенкой, — ключи от машины лежат в зеленой этажерке в прихожей.

— Хорошо, хозяйка! Ваш слуга сейчас выполнит приказание!

— Родриго, ты не вольничай, а то у меня под рукой кожаный ремень! Им я могу любого шалунишку превратить в послушную овечку! Всего за пять минут! Спроси моего сына! — пригрозила Диана и захохотала.

— Я буду жаловаться в органы опеки! Пусть мне найдут другую мамочку, которая не дерется! — отшутился любовник Вероники.

— Бьет, значит, любит! — снова послышался раскатистый женский смех.

— Это про мужчин так говорят.

— Хочешь меня отшлепать? Ну, давай, я еще раздета.

— Мы ведь в бассейн собираемся. Люди увидят, какие я тебе печати понаставил.

— Пусть видят, как ты меня любишь!

— Мы живем в слишком ханжеском обществе, Диана, люди нас не поймут и сразу засудят. Может, выберем что-нибудь классическое? Как насчет доброго старого букета роз?

— Хочу ведро роз! Нет, целый бассейн роз!

«…А я-то наивно полагал, что ближе к климаксу они угомоняются. Видимо, эта кобылка, наоборот, еще только берет разбег, — подумал про себя конспиратор и, покачав головой, пошел обуваться».

— Муки заедет за мной в семь тридцать, имей в виду, Родриго, — повесив вешалку с черным платьем на ручку шкафчика, приказным тоном заявила Вероника и, не глядя на собеседника, развернулась и пошла в спальню за остальной одеждой.

— А? Кто заедет? — рассеяно спросил Родриго, лежавший на диване с ноутбуком на животе.

— Как кто?! Остент! Плохо соображаешь что ли? — грянуло из коридора.

— Ты сказала, что заедет какой-то Муки, вот я и подумал, что у тебя завелся новый любовник, — бросил ехидную фразу любовник, — это ты ему придумала такую кличку?

— Он сам себе ее придумал, — возвратившись в гостиную с двумя коробками из-под обуви, проворчала вдова. — Я тебе сказала: в семь тебя уже не должно здесь быть!

— До семи еще полтора часа, лапонька. Не спеши меня выгонять, — безразличным тоном изрек Родриго, — я хочу сначала посмотреть, как на тебе стоит это платье.

— Это платье не новое, ты меня в нем уже видел! — досадливо ответила молодая женщина и швырнула на пол крышку одной из картонных коробок.

— Блин, я же по тебе так соскучился, Вероника! Мы ведь почти целую неделю не виделись. Ты скоро, наверное, забудешь, как я выгляжу.