Иван Максименко - Подводные камни

— Давай на ту скамейку присядем ненадолго, Муки, — предложила Вероника, взяв под руку Михаэля Остента.

— Твое желание — заповедь для меня, солнышко, — покорно кивнул Остент, — чую я, что у тебя ко мне какой-то особенный разговор.

Двое, гулявшие по главному ботаническому саду имагинерской столицы, сошли с брусчатой аллеи на большую зеленую поляну с искусственным прудом, окруженным невысокими одиночными деревьями и кустами из живой изгороди, подстриженными в форме фламинго, скрючившихся в разные позы, и заняли старую деревянную скамейку у кромки воды.

— Ты поможешь мне решить вопрос с Родриго? — поглядывая на пустовавшую аллею за поляной, полушепотом спросила Вероника.

— Значит, ты по-прежнему не отказалась от этой идеи? — разочарованно вздохнул бизнесмен и поглядел на свою возлюбленную с легкой тревогой. — Хорошо подумала?

— Я прекрасно понимаю, о чем тебя прошу. Других вариантов просто нет.

— А что, если эта запись все равно всплывет?

— Главное, что этот прохвост больше не откроет рот, — с бесстрастным лицом, как у судьи, зачитывавшего очередной приговор, ответила вдова, — и не сможет мне никак навредить.

— Я, кстати, навел на него справки, Вероника. Красный ауди, на котором он ездит, разве не твой? Ты ему подарила машину?

— Нет, она в моей собственности. Мне пришлось дать ее ему как залог. Чтобы он слишком не выступал.

— Эх, Вероника, Вероника, — цокнул языком Остент, — как ты сразу не разглядела, что это за тип.

— Молодая была, мозгов не хватило, — виноватым голосом, обнимая бизнесмена и кладя голову ему на плечо, промолвила молодая женщина. — Ты мне поможешь? Ты меня только свяжи с нужным человеком, я с ним сама договорюсь. Ты в этом не будешь никак замешан. У меня и деньги есть, это не проблема.

— Да не в деньгах тут дело. Подумай — если полицейские найдут у него запись, ты тоже попадешь под подозрение. Тогда они и за тебя возьмутся.

— Мы об этом ни по телефону, ни по интернету с ним не разговаривали, поэтому, как они поймут, что я знаю о записи и что он меня шантажировал? Это слабый мотив.

— А ты полностью уверена, что не писала об этих вещах в интернете? — бизнесмен пристально посмотрел на свою собеседницу.

— Да, полностью. В интернете ничего нет.

— И он тоже ничего не писал?

— И он тоже. Он это пока держит в тайне, это у него как козырь.

— Ну,… если так, то… тогда, получается, твердого мотива у тебя действительно нет.

— Да, я же тебе говорю.

— Все равно я тебе не советую ввязываться в подобные истории. Ты ведь не шубу собираешься заказать по интернету или что-то в этом роде. Подумай, с какими людьми собираешься связаться.

— Опаснее человека, чем он, вряд ли найдешь, так что я не боюсь, — спокойным тоном ответила Вероника, поглаживая Остента по шее. — Я знаю, что почем, так что не пропаду. Муки, пойми, он — единственная для нас помеха. Уберем помеху, и нашему с тобой счастью ничего больше не сможет помешать. Будем наслаждаться любви, ни о чем не беспокоясь. Махнем на какой-нибудь экзотический остров, только ты и я, будем гулять по пляжу и целоваться на фоне заката. Как тебе такая идея, милый?

— Идея очень хорошая, Вероника, — играя желваками, пробормотал бизнесмен, — только вот, если твой план провалится, не видать нам никакого экзотического заката,… только если в железную клеточку, ине экзотический, а наш родной, имагинерский. Лет так пятнадцать будем им любоваться…

— Тебе нечего бояться, Муки, я тебя ни в коем случае не подставлю. Если заварю кашу, расхлебывать ее буду сама.

— Сейчас-то легко так говорить, а вот если случится что…. Что я буду без тебя один делать?

— Ты от меня никуда не денешься, дорогой, — ухмыльнулась молодая женщина и чмокнула своего любовника в губы, — это я должна бояться, как бы тебя не увела какая-нибудь вертихвостка с длинными ногами и большими глазами.

— Держи крепче, и никто не уведет, — заулыбался Остент и посмотрел ласково на свою возлюбленную. — Значит, ты от этого не отступишься?

— Ни за что на свете, Михаэль, — непримиримым тоном ответила вдова, — это мое окончательное решение.

— Вот какая ты упрямая, — вздохнул бизнесмен и задумчиво посмотрел на пруд, в дрожащем псише которого отсвечивало низкое вечернее солнце, — ну ладно, придется пойти у тебя на поводу, Вероника. Я обсужу этот вопрос с одним человеком и дам тебе знать. Денежный вопрос тоже улажу сам. Этим заниматься не будешь, а будешь только беспрекословно слушаться и делать так, как я тебе скажу.

— Как скажет мой храбрый рыцарь, так и буду делать, — Вероника обняла своего любовника и положила покорно голову ему на грудь.

— Женщина без сильного мужчины рядом, как лодка без весел. Плыть она может и сама, а выбрать самостоятельно правильный путь — нет.

«Может и еще как, — тут же мелькнуло в мыслях Вероники, — если возьмет весла в свои руки,… что я уже сделала…»

— А потом не будешь сожалеть о своем решении? Сейчас не задумываешься об этом, потому что тебе мешают эмоции, а потом? — пристально глядя на собеседницу и морща лоб, произнес Остент, — совесть не замучает? Это ведь настоящая человеческая жизнь, пусть и не очень достойная, но все-таки жизнь. Помни об этом.

— Я испытаю огромное облегчение, а не угрызения, Муки, — продолжая обнимать своего будущего соучастника, спокойно и уверенно сказала вдова, — меня перестанет терзать страх, исчезнет напряженность, вздохну полной грудью. Как можно испытывать угрызения, когда чувствуешь себя свободным от всего? Мучается тот, кто не способен освободиться от скверных мыслей… и скверных людей. Я думаю о том дне, когда мы будем так же где-нибудь сидеть в обнимку, не думая ни о чем лишнем. Угрызения я оставлю в прошлом и закрою эту страницу раз и навсегда. Перенесу в будущее только хорошее… и тебя в том числе.

— Эх, как же я так попался в твои льстивые сети, солнышко, — усмехнулся Остент и поглядел ласковыми глазами на свою возлюбленную, — уже и не выбраться. Подведешь ты меня под монастырь, Вероника, ах, как подведешь…

— Никуда тебя не подведу, милый, — обнимая и целуя бизнесмена, промурлыкала молодая женщина, — у нас роковая любовь, Михаэль, поэтому ты не можешь выбраться на волю. Да и зачем тебе это надо? Если и выберешься, вскоре захочешь обратно в мои нежные объятия. От другой девушки ты бы ушел, а от меня — нет, даже если бы я тебе разбила сердце.

— Ты разве хочешь разбить мне сердце? — улыбаясь, удивленно приподнял брови Остент. — Вон, какая ты коварная, оказывается!

— Да нет, что ты! — ухмыльнулась Вероника и зажмурилась озорно, — даже если такое дело случится, я постараюсь сделать так, чтобы тебе понравилось. Яд будет очень сладким.