Семен Резник - Амазонка

— Почему?

— Они думают, что Энрико будет мстить.

— Так выдайте им Энрико, и у вас не будет проблем.

— Я не так воспитан, инспектор. Кроме того, у меня с этими ублюдками свой счет. Я дал слово дону Винченцо спасти его сына, и я это сделаю, чего бы мне это ни стоило.

— Но если Энрико спрятан в надежном месте, почему бы там не укрыть и вашу жену?

Это убежище рассчитано только на Энрико Галло… Если вы примете мои условия, я организую вам встречу с ним. Как я понял, вам нужно что-то от него?

— Да.

— Но это не угрожает его свободе, инспектор?

— Нет. Думаю, нет. Я хочу допросить его и только. Кстати, Джино, вам что-нибудь известно о покушении на Энрико?

— В общих чертах.

— Но там была и дочь сенатора. Она погибла.

— Не более как случайная жертва…

— Вы так думаете?

— Да.

— Хорошо, я подумаю над вашим предложением, Джино, — Купер посмотрел на часы и подозвал официанта.

— К сожалению, пока вы будете думать станет поздно. Эти ребята действуют оперативно.

— Ну, хорошо. Что от меня требуется? — спросил Купер.

— Вы сейчас же отправитесь к комиссару и расскажите ему о моем предложении. Я думаю, он согласится. Затем вы позвоните мне по этому телефону, — он протянул клочок бумаги с номером, — и мы договоримся о встрече.

Купер кивнул головой в знак согласия и спрятал записку. Он рассчитался с официантом и собрался уходить. Вдруг услышал шепот Кэйт:

— Не стоит нам рисоваться вместе, — она и Джино поднялись.

Купер допил виски и проводил чету взглядом. Выждав немного, вышел и он.

На улице по-прежнему было холодно и сыро, но Купера это мало волновало. Мысли его были заняты Джино. Правильно ли он поступил, согласившись помочь ему? Возможно, это провокация. С этими мыслями он направился в кабинет комиссара. К его радости, Костанеда был на месте, что, учитывая время, было просто невероятно. Без обиняков Купер рассказал ему о встрече в кафе. Комиссар внимательно выслушал Купера.

— Ты правильно сделал, решив помочь Кэйт. Это в наших интересах. Но теперь послушай, что я тебе скажу. На квартире Джино Моро нашли три трупа. Определенно — это работа Джино. Хотя эти трое — отъявленные мерзавцы, все равно возбуждено уголовное дело. Я вынужден объявить Джино в розыск. Так что, по-твоему мы должны помогать преступнику? — комиссар посмотрел в глаза инспектору, словно ища в нем ответ на поставленный вопрос. Но Купер молчал, обдумывая сложившуюся ситуацию.

«Конечно, Костанеда прав. Нужно ли идти полиции на то, что противоречит моральным принципам? Закон есть закон. Хоть и сделал Джино хорошее дело, прикончив этих подонков, но он должен ответить по закону», — Купер пожалел, что ввязался в эту историю.

— Если сведения этого малого будут настолько ценны, что мы сможем взять мафию за глотку, то правосудие способно доказать, что он действовал в пределах самообороны. Тем более, что это могло быть правдой. Эти подонки ворвались в его дом, угрожая оружием, — произнес Костанеда, словно угадав мысли инспектора.

Прошло несколько часов после бегства из деревни. Хуан чувствовал, что устал. Дорога уходила в горы. Почва под ногами становилась все тверже, начался скальный грунт. Среди редких деревьев появились огромные валуны, которые приходилось обходить; идти становилось все тяжелее. Ко всему этому прибавился нестерпимый зной.

«Нужно передохнуть», — подумал Хуан. Аманта шла легко, словно не было позади нескольких миль дороги. Они прошли еще пару часов, и на горизонте замаячили причудливые туманные очертания гор. Хуан обрадовался: в горах зной будет не таким губительным.

«Эта штука где-то в горах, как я и полагал», — решил Хуан. Они достигли пологой возвышенности, тянувшейся около двух миль. Плато вело к склону, покрытому бледно-желтой почвой с островками растительности. С северной стороны нависли громадные серые утесы. Аманта и ее спутник опустились на землю в тени одного из них. Хуан подумал, что в спешке совершил большую ошибку, не взяв с собой воды. Жажда все больше мучила их.

— Так ты боишься мести Орина? — спросил Хуан, улыбнувшись пересохшими губами. Это была его первая фраза за время многочасового перехода.

Аманта лишь пожала плечами. Она явно была поглощена чем-то, и это насторожило Хуана. «Что у нее на уме?» — он встал и отряхнулся. Девушка поднялась вслед за ним. Чувствовалось, что и она устала:

— Нам туда! — Хуан посмотрел в направлении ее руки. Там, на расстоянии нескольких миль, возвышался крутой, зубчатой формы хребет. Он тянулся параллельно тому, на котором находились путники. Оба склона сходились вдали; меж ними пролегла глубокая долина, покрытая сухой выгоревшей травой; кое-где внизу виднелись кривые деревца. Хребты образовывали как бы наконечник стрелы, который упирался в огромный черный массив с тремя вершинами.

«Пожалуй, до них миля или две», — подумал Хуан, осторожно ступая по дороге, которая тем временем превратилась в узкую тропку. Надо было смотреть в оба, чтобы не свалиться с двадцатифутового обрыва.

Вскоре путники вышли на небольшое плато. На нем они нашли расположенный у подножия утеса небольшой естественный пруд футов тридцати диаметром. Видимо, из глубины скал бил родник; вода была кристально чистой. У Хуана мелькнула мысль: не искупаться ли. Но вместо этого он лег и напился холодной воды — она показалась необычайно вкусной. Затем он окунул голову в воду. После этого ничего не оставалась, как сбросить одежду и смочить тело живительной влагой, чувствуя, как уходит усталость.

Аманта ограничилась тем, что смотрела на отдохнувшего и посвежевшего спутника, и на лицо ее то и дело набегала тень. Хуан намочил сорочку, выжал ее и надел. В это время солнце стояло в зените и жара была неимоверная. Хуан взглянул на девушку. По лицу Аманты струился пот, и Хуан злорадно улыбнулся: «Посмотрим, как выручит тебя твой бог, когда камень окажется у меня!»

— Ну, скоро мы придем? — спросил он.

— Скоро! — ответила Аманта, и они тронулись в путь.

Шли на запад, подымаясь все выше и выше, а три далекие вершины становились все ближе. Огненный шар в голубой лазури заметно клонился к горизонту. Дорога проходила меж двух утесов. Она извивалась между скал и напоминала скорее проход, чем долину. Хуан то и дело поглядывал вверх, боясь, что сорвавшаяся сверху глыба похоронит их.

Почему-то именно сейчас сердце его учащенно забилось. И не от усталости и жары — неизвестность, может быть, роковая, ждала его за каждым поворотом каменной тропы.

Он шел за Амантой, и это лишь немного успокаивало его.

«Она очень напугана, хотя и не подает вида. От нее можно всего ожидать, — и Хуан решил при случае от нее избавиться. — Но прежде ты мне покажешь святилище», — усмехнулся он про себя.