Кензо Китаката - Пепел

– Разорить?

– Если это та "работа", которую ему поручили...

– Нет.

– А копы его знают. Они назвали его Танакой.

– Копы...

Женщина поставила пустой бокал на стойку. Спокойным голосом заказала еще.

Бармен продолжал смотреть в никуда.

День был ясный.

Мужчина в сером костюме не спеша прогуливался под лучами солнца, наконец он достиг каменной скамьи и по-стариковски опустился на нее. Мужчина был немолод, но и не стар.

Немного ослабив узел короткого галстука, он замер на скамье, почти не двигаясь.

Вниз от скамьи уходила лужайка. Она не пустовала – множество народу сидело и лежало на траве, наслаждаясь солнечным теплом. Скамья, на которой сидел мужчина, располагалась на вершине склона. Позади стояло большое здание, окруженное дорожкой из гравия.

Мужчина смотрел на группу деревьев вдалеке; судя по насыщенности зеленого цвета, там была целая роща. Люди, гуляющие под деревьями, казались совсем маленькими.

Прошло десять минут, пока мужчина, сохранявший полную неподвижность, не зашевелился. Он порылся в карманах и достал помятую пачку "Кэмела"; одну сигарету сунул в рот. Несколько раз щелкнув зажигалкой,

закурил. Посмотрел на наручные часы. Покивал головой, как будто соглашаясь в чем-то с самим собой.

Сзади донесся звук шагов по гравию, однако мужчина не оглянулся. Он услышал голоса. "Пять человек, – не оборачиваясь, подумал он, – все – молодые мужчины и женщины". Только когда они отошли на значительное расстояние, мужчина бросил им вдогонку взгляд, чтобы убедиться в правильности своего предположения.

Опять шаги. В центре большого города даже утром буднего дня люди сворачивают с пути, стремясь оказаться поближе к зелени.

На сей раз гуляющие не прошли мимо. Они расположились на соседней скамейке, и оттуда донесся веселый смех. Парень и девушка. Мужчина затянулся несколько раз, бросил сигарету под ноги и взглянул на парочку.

– Я слышал, он ревнует, – произнес молодой человек.

Девушка засмеялась.

– Как будто это имеет значение, – продолжал парень. – Глупый. Теперь ему нет смысла ревновать.

– Он деревенщина.

– Забавно, если он способен только на ревность.

– Да пусть говорит что хочет.

– Но он облил меня грязью.

– Это все из ревности.

День был тихий, безветренный. Несколько голубей опустились на землю и засеменили к скамейке, на которой обосновался мужчина. Они посматривали вверх, как бы ожидая подачки. Он не замечал их. Голуби были ручными и подошли к самым его ногам, исследуя гравий в поисках жучков.

– Тету, ты знаешь, что Акико беременна? – спросила девушка.

– Так это правда?

– Она напугала Йосио, сказав, что да.

– Ужасно. Ты, надеюсь, обойдешься без сюрпризов?

– Мы сделаем все, чтобы я не забеременела.

– Я со своей стороны делаю все необходимое.

– Акико перестала принимать таблетки, потому что они вредили ее коже.

– Я никогда не просил тебя принимать их.

– Я думала, ты считаешь, что стоило бы начать.

– Нет, если это повредит твоей коже.

За скамьями прошла женщина, толкая перед собой детскую коляску. Ребенок проснулся, и женщина щебетала над ним.

Внезапно раздался шум, и парочка одновременно повернулась к источнику звука. Мужчина ударил носком ботинка по гравию, чтобы отпугнуть голубей. Было в этом что-то отталкивающее. Теперь он снова сидел на скамейке, умиротворенно рассматривая собственные ботинки.

Через несколько секунд молодая пара поднялась со своей скамейки. Они больше не смеялись. Гравий, устилавший дорожку, похрустывал под их ногами.

Мужчина опять закурил. Голуби снова разгуливали возле его ног. Очевидно, они привыкли кормиться возле скамеек. А мужчина сейчас был единственным человеком, расположившимся у лужайки.

Теперь он просто наблюдал за голубями, которые подходили все ближе. Спокойно курил, больше не пытаясь отгонять их.

Сигарета догорела до фильтра. Мужчина бросил ее на землю и растер подошвой. Потом заметил, что пуговица на рукаве пиджака висит на одной нитке. Захватив нитку ногтями, дернул несколько раз, затем, прищелкнув в раздражении языком, оторвал пуговицу. Повертев пуговицу в руке, бросил ее в нагрудный карман.

Потом наклонился вперед и протянул руки к голубям, разгуливающим у его ног. Голуби не спешили подходить. Не распрямляясь, мужчина оторвался от скамейки. Не меняя позы, осторожно выдвинул одну руку вперед. Голуби немного отступили. Очень медленно мужчина вытянул вперед вторую руку, став похожим на не слишком проворного кота, крадущегося к добыче.

Вытянув губы, он пытался подражать воркованию голубей. Птицы не улетали, но отпрыгивали каждый раз, когда он делал следующий шаг.

Внезапно мужчина выпрямился и быстро посмотрел вокруг. В этот момент он был похож на настороженное дикое животное.

Снова нагнулся. Шаг, еще шаг. Он был невероятно упорен. Каждый раз, когда мужчина протягивал руки, голуби отскакивали прочь.

Только через десять минут он разогнул спину.

Мужчина вновь огляделся, как это делает зверь, но выглядел он скорее настороженным, чем свирепым. Ему как будто требовалось убедиться, что никто не подкрадывается к нему, пока он сам занят охотой.

Он опять наклонился.

Голуби появлялись будто в порядке очереди. Некоторые улетали, другие занимали их место: вероятно, надеялись, что здесь раздают корм.

Казалось, мужчина нацелился на вполне конкретного голубя. Он не обращал внимания на тех, кто прилетал и улетал. Он склонялся все ниже и ниже, пока не оказался почти на корточках.

Потом замер. Прошла секунда. Плечи мужчины внезапно расслабились. Руки, до этого столь осторожные, метнулись вперед. Голуби взлетели. Все, кроме одного.

Оказалось, что мужчина довольно далеко отошел от своей скамьи. Не спеша он вернулся обратно.

Уселся на скамейку. Первым делом посмотрел вокруг, а не на голубя в своих руках. Как зверь, настигший дичь.

Мужчина еще немного ослабил галстук. Голубь, которого он держал за ноги одной рукой, вел себя совершенно спокойно. Свободной рукой мужчина принялся ощупывать тело своей жертвы, выщипывать мягкие пушистые перья из-под крыльев птицы. Похоже, голубь попал в умелые руки: вырваться он не пытался, только вертел головой – вправо, влево.

Большая часть перьев упала на землю, остальные унесло ветром. Вскоре земля под ногами человека была укрыта ими, как снегом.

Мужчина поднял взгляд.

Маленький мальчик в шортах, пяти-шести лет, стоял, уставившись на него. Вернее, на то, что он держал в руках. Мужчина смотрел на мальчика, но его пальцы продолжали свою работу.

– Эти пташки неплохи на вкус, если их поджарить, – рассеянно сказал он. Мальчик поднял глаза и посмотрел ему в лицо. – Их подают в ресторанах якитори. Только нужно ощипать их живыми, а то вкус будет не тот.