Роберт Ладлэм - Превосходство Борна

С трудом превозмогая боль, Лин подхватил оба трупа и дотащил их до машины. Несколько человек, выскочивших из кинотеатра, наблюдали за ним без всякого интереса. То, что они видели, была самая настоящая реальность, постичь которую они не могли. Она лежала за пределами их фантазии.

Алекс Конклин поднялся со стула и прихрамывая подошел к окну, выходящему на залив. — Что вы хотите, чтобы я сказал, черт возьми? — спросил он, поворачиваясь и глядя на посла.

— То, что даст мне уверенность, что я отыскал ту единственную тропу, единственную, которая позволяла добраться до Джейсона Борна и завербовать его. — Хэвиленд поднял руку. — Но прежде чем вы ответите, я должен сказать вам с полной ответственностью, что Кэтрин Степлс не была согласна со мной в отношении Дэвида Вебба и считала, что я должен был сам поговорить с ним. — Она спятила, — коротко заметил Алекс. — Он никогда не стал бы говорить с вами на эту тему.

— Спасибо и на этом.

Дипломат коротко кивнул.

— Но вы не дослушали меня. Он отказался бы не потому, что не доверял вам, а потому, что не был бы уверен в своих возможностях. То, что вы сделали в итоге, заставило его вернуться в свое прошлое и стать тем, о ком он хотел забыть.

— Ну?

— Вот потому-то вы и есть сукин сын.

Внезапно тишину улицы разорвали сирены, а в окна ударили блики от вращающихся сигнальных огней. Автоматные очереди слились с визгом тормозов и шин. Посол и офицер ЦРУ бросились на пол, но через несколько секунд все кончилось. Как только дверь открылась, оба уже поднялись на ноги, и перед ними возник весь залитый кровью майор Лин Вэньчжу, держа в руках два трупа.

— Вот ваш предатель, сэр, — спокойно произнес майор, бросая на пол трупы. — Теперь вы и вы, коллега, можете быть уверены, что «Стрекоза» будет ограждена от внимания Шэна... Майор не смог договорить и стал медленно опускаться на пол.

— Вызывайте скорую помощь! — обратился Хэвиленд к собравшимся около дверей.

— Давайте марлю, пластырь, полотенце, антисептик. Ради бога, все что сумеете найти! — заорал Конклин и, припадая на одну ногу, кинулся к упавшему китайцу. — Остановите кровотечение, черт бы его побрал!

Борн расположился в темноте на заднем сиденье, куда лишь иногда проникали отблески лунного света. Время от времени он неожиданно подавался вперед и упирался стволом пистолета в спину водителя. Так бывало всегда, как только на дороге возникало непредвиденное затруднение. — Только попытался перевернуться, как твоей головы больше не будет, — повторял он всякий раз в таких случаях.

И каждый раз он получал в ответ одну и ту же реплику: — Я еще не сошел с ума. Ведь вы находитесь сзади и держите в руках оружие, которое мне не видно.

Джейсон заранее убрал переднее зеркало, взяв его функцию на себя.

— Ты должен помнить, что это я определяю конец твой жизни, и не в твоих интересах подталкивать меня к этому решению. Кроме того, я еще и смотрю назад, выполняя роль зеркала и твоих глаз.

— Понятно, — без энтузиазма проговорил бывший офицер королевских командос.

Теперь только время было его главным врагом.

Он старательно перебирал в памяти все, чем он располагал на данный момент, и должен был признаться самому себе, что его арсенал невелик. Основным его оружием были деньги, но сами по себе они не давали решения. Решение заключалось во времени. И если бы он посылал молитвы о помощи, то он обратил бы их к небу, так как был уверен, что только по воздуху можно выбраться из просторов этой земли, которая называлась Китаем. Он вновь и вновь возвращается к карте. Понадобится тринадцать или четырнадцать часов для того, чтобы добраться до Шанхая, и это при условии, если выдержит автомобиль, если он сам выдержит, и если они смогут миновать контрольные посты на провинциальных дорогах, где уже, как он догадывался, есть приказ задержать одного или двух белых иностранцев. И даже если они доберутся до Шанхая, с его относительно небольшим аэропортом, то сколько там еще возникает проблем?

Но всегда есть выбор. Он может быть безумный или жестокий, но это всегда единственное, что остается. Борн обвел небольшой кружок в окрестностях городка Цзинань. Аэропорт.

Прожектор, освещавший летное поле, был направлен на одноэтажное довольно длинное здание с рядом небольших окон, расположенных вдоль одной из его сторон. Таких зданий там было несколько. Джейсон развязал небольшую скатку с одеждой, которая была пристроена у него за спиной, и извлек оттуда куртку полувоенного образца времен Мао, двое брюк и фуражку, сделанную из той же ткани. Он надел на себя куртку, нахлобучил фуражку, а затем одел брюки прямо поверх своих, так как они были достаточно большими. После этого он расправил желто-коричневую свободно болтающуюся куртку поверх брюк и повернулся к наемнику, который наблюдал за ним с удивлением и любопытством.

— Подойди к ограждению, — приказал ему Джейсон, нагибаясь и открывая рюкзак. — Вставай на колени и пригнись, — продолжал он, доставая из рюкзака тонкий нейлоновый шнур. — А теперь прижимай лицо к сетке ограды, глаза вперед! Быстро!

Наемник выполнил то, что от него требовалось, держа связанные руки впереди себя и прижимаясь лицом к стальной сетке. Борн быстро обошел его и протащил шнур сквозь ячейки сетки с правой стороны от наемника, рядом с его шеей. Он работал так быстро и его решения были так неожиданны, что бывший офицер потерял дар речи, прежде чем понял, что произошло. — Что, черт возьми, ты делаешь... О, Господи! Ты собираешься оставить меня здесь. — Не валяй дурака. Теперь мы связаны одной веревкой, куда ты, туда и я. Но сейчас первым пойдешь ты.

— Куда?

— Через ограждение, — пояснил Джейсон, доставая из рюкзака кусачки. Он начал разрезать металлическую сетку, проделывая в ограде отверстие по размеру туловища пленника. Закончив работу, Борн убрал режущий инструмент, заметив, что прочность металла здесь была значительно ниже, чем в птичьем заповеднике. Отступив на шаг, он поставил правую ногу между лопаток бывшего офицера и сделал приглашающее движение. Наемник и часть металлической сетки двинулись вперед.

— Господи! — воскликнул тот, содрогаясь от боли. — Не правда ли, забавно?

— Я не вижу ничего забавного, — воскликнул Джейсон. — К любому, даже самому незначительному делу, я отношусь очень серьезно! А теперь вставай и не открывай рта.

— Ради бога, убери эту чертову решетку!

— Хорошо. Встань и повернись.

Когда они оказались на территории аэродрома, Джейсон продолжил изучение окружающей их обстановки. Аэропорт был небольшой и весьма примитивный. Сзади бараков виднелось небольшое застекленное сооружение, с единственным фонарем, освещавшим центральную, выступающую вверх часть прозрачной крыши. Скорее всего это и было центральное здание аэропорта, где размещались зал ожидания и центр управления. Слева от бараков, на расстоянии не менее двухсот футов, он приметил темный, в форме вытянутого полуцилиндра ангар, двери которого слегка поблескивали в едва различимом свете начинающегося утра. Вдоль взлетной полосы, проходящей перпендикулярно к оси ангара, было видно пять или шесть самолетов, вокруг которых тоже пока не никаких признаков жизни.