Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— Она на это не пойдет. Она прилетела, чтобы найти тебя, и нашла. Мари помнит, что творилось в Париже тринадцать лет назад, и не оставит тебя. Если бы не она, тебя не было бы в живых.

— Сейчас она помеха. Я найду способ заставить ее уехать. Алекс посмотрел в холодные глаза человека, известного под псевдонимом Хамелеон, и тихо произнес:

— Тебе уже пятьдесят, Джейсон. Париж уже не тот, что был тринадцать лет назад, тем более это не Сайгон... Сегодня тебе необходима любая помощь. Мари считает, что может помочь тебе, и я первый готов поддержать ее.

Борн упрямо тряхнул головой и взглянул на Конклина.

— Позволь мне самому решать, чья помощь мне нужна.

— Ты перегибаешь палку, приятель.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — сказал Джейсон, несколько смягчая тон. — Я не хочу, чтобы здесь повторился Гонконг. Это касается меня, но не тебя.

— Пусть так... Ладно, давай выбираться отсюда. Наш шофер знает один деревенский ресторанчик в Эперноне; это в шести милях отсюда. Нам надо все обсудить.

— Объясни мне еще одну вещь, — попросил Борн. — Почему ты привез Панова?

— Потому что если бы я этого не сделал, он вместо прививки от гриппа впрыснул бы мне стрихнин.

— Что это значит?

— Панов — один из нас. Ты это знаешь лучше, чем Мари и я.

— С ним что-то произошло, так ведь? И это случилось из-за меня?

— Не думай об этом... Он вернулся — вот и все...

— Это «Медуза»?

— Да. Но Моррис вернулся, и, хоть он немного устал, с ним все о'кей.

— Немного устал?.. Это напоминает мне кое о чем. Говоришь, деревенский ресторанчик в шести милях...

— Да, шофер знает Париж и его окрестности как свои пять пальцев.

— Кто он?

— Француз родом из Алжира, многие годы работает на Управление. Чарли Кэссет отрядил его нам в помощь. Этот парень видал виды, и за это ему хорошо платят. Похоже, ему можно доверять.

— Это было бы неплохо.

— У тебя нет оснований для сомнений.

Они сидели в задней комнате деревенской гостиницы, в которой присутствовали все атрибуты, соответствующие ее статусу: занавес не первой свежести, сосновые стол и скамьи, бесхитростное, но вполне приличное вино. Владелец гостиницы, цветущий толстяк, объявил во всеуслышание, что кухня в его заведении великолепна. Борн уплатил за четыре блюда, чтобы потрафить хозяину. Это возымело действие, и хозяин прислал два кувшина столового вина и бутылку минеральной воды. В дальнейшем он держался вдали от их столика.

— Хорошо, Мо, — сказал Джейсон, — ты не хочешь рассказывать о том, что с тобой случилось, но внешне ты по-прежнему энергичный многословный заносчивый лекарь; ты говоришь так, словно кашу жуешь, — таким мы тебя знаем многие годы...

— А ты, дружок, беглец-шизофреник... Если ты думаешь, что я выставляю себя героем, позволь тебе напомнить, что я здесь потому, что хочу защитить свои гражданские права. Мой интерес — это обворожительная Мари, которая сидит рядом со мной, а не с тобой. И у меня слюнки текут, когда я вспоминаю о гуляше, который она готовит.

— Мо, я тебя обожаю, — улыбнулась Мари, пожимая руку Панова.

— Приятно слышать, — ответил доктор, целуя ее в щеку.

— Хочу напомнить, что я тоже тут, — сказал Конклин. — Меня зовут Алекс, и мне надо обговорить пару вопросов, в которые не входит таинство приготовления гуляша... Хотя должен признаться, Мари, вчера я сказал Питеру Холланду, что твое коронное блюдо — великолепно.

— При чем здесь этот чертов гуляш?

— Все дело в красном соусе, — вмешался Панов.

— Может, мы наконец перейдем к делу, — напомнил Джейсон Борн.

— Извини, дорогой...

— Мы будем работать с Советами, — быстро проговорил Конклин, словно стремясь предотвратить возражения Борна и Мари. — Я знаю этого человека уже много лет, но наверху не знают, что мы знакомы. Его зовут Крупкин, Дмитрий Крупкин, и его можно купить... за пять сребреников.

— Дай ему тридцать один, — перебил Борн, — чтобы он наверняка был на нашей стороне.

— Я знал, что ты так отреагируешь. У тебя есть представление о максимуме суммы?

— Никакого.

— Не спешите, — попросила Мари. — Какова стартовая цена?

— Это речь экономиста, — заметил Панов, прихлебывая из своего бокала.

— Учитывая его положение в парижской резидентуре КГБ, думаю начать с пятидесяти тысяч... американских долларов.

— Предложи ему тридцать пять и доведи до семидесяти пяти, если он будет артачиться. Конечно, в случае необходимости можешь дойти и до ста тысяч.

— О Господи! Какой может быть торг? — закричал Джейсон, но тут же взял себя в руки. — Речь идет о нашей жизни... Дай ему все, что он попросит!

— Легко покупаемый легко поддается на контрпредложение, — заметила Мари.

— Она права? — спросил Борн, глядя на Конклина.

— Вообще-то да... Но в данном случае ставки несоизмеримо выше. Никто так яростно не хочет ликвидировать Карлоса, как Советы, поэтому человек, который покончит с ним, станет героем Кремля. Не забывайте о том, что Шакала готовили в «Новгороде». Для Москвы это очень важно.

— Тогда надо сделать все, чтобы купить его, — сказал Джейсон.

— Понял. — Конклин подался вперед. — Я позвоню ему сегодня же из телефона-автомата и обо всем договорюсь. Вероятно, о встрече на завтра. Может, пообедаем где-нибудь за городом, где не так людно...

— А почему бы не встретиться здесь? — спросил Борн. — Это вполне подходящее место, к тому же я знаю дорогу.

— Возможно, — согласился Алекс. — Тогда я договорюсь с хозяином. Будем только мы с Джейсоном.

— Само собой разумеется, — произнес Борн. — Мари не должна быть в этом замешана. О ней никто не должен знать, ясно?

— Дэвид, на самом деле...

— Да, на самом деле...

— Я останусь с Мари, — поспешил перебить Панов. — А как насчет гуляша? — прибавил он, обращаясь к Мари и нарочито стремясь снизить напряжение.

— Я бы с радостью, но у меня нет возможности, зато я знаю ресторанчик, где подают превосходную форель.

— Придется пойти на жертву, — вздохнул психиатр.

— А по-моему, вам придется обедать у себя в номере, — ледяным тоном произнес Борн.

— Я не пленница, — спокойно заметила Мари, не сводя глаз с Джейсона. — Никто не знает нас, и мне кажется, что тот, кто запирается в номере, привлекает к себе гораздо больше внимания...

— В этом что-то есть, — пробормотал Алекс. — Карлос безусловно раскинул свою сеть, и любой, кто ведет себя странно, привлечет его внимание. Далее, у нас есть еще запасной игрок — Панов. Прикинься доктором или кем-то типа этого, Мо. Конечно, тебе не поверят, но все равно попытайся: это придаст тебе оттенок респектабельности. По причинам, которые недоступны моему понимаю, врачи, как правило, выше подозрений.

— Психопат неблагодарный, — откликнулся Панов.