Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

Борн во что бы то ни стало должен был проникнуть в здание арсенала: он обязан остановить Шакала, обязан «взять» его! Крупкин беспокоился о жизнях «нескольких десятков сотрудников», его воображения не хватало, чтобы представить, что их будет несколько сотен! Карлос воспользуется всем имеющимся у него оружием, включая гранаты, чтобы спровоцировать массовый психоз и скрыться. Жизнь людей для него ничего не стоит: если потребуется еще кого-нибудь убить, спасая себя, — он готов на это. Пренебрегая осторожностью. Дельта подбежал к двери: предохранитель автомата был спущен, палец он держал на спусковом крючке. Он схватился за ручку и попытался открыть дверь. Дверь не поддавалась, и тогда автоматной очередью он буквально вырезал замок из двери. В тот момент, когда он схватился за раскаленную ручку двери, — все полетело в тартарары!

Борн увидел, как со стоянки рванулся грузовик. Он мчался прямо на Джейсона на бешеной скорости. Вокруг завизжали пули — его обстреливали короткими автоматными очередями. Борн кинулся на землю; глаза запорошила пыль. Он откатился в сторону.

Машина врезалась в стену здания — все произошло в одно мгновение: мощнейший взрыв разнес в щепки дверь, в стене зиял огромный провал. Сквозь клубящийся черный дым и падающие обломки Борн увидел, как к автостоянке побежал какой-то человек. Убийца уходил с места преступления... Но Борн остался в живых! Остался в живых, потому что Шакал допустил ошибку. Сама идея ловушки в арсенале была безупречна: Карлос знал, что Борна сопровождает группа захвата КГБ во главе с Крупкиным, поэтому он вышел из здания и затаился. Но впопыхах Шакал неправильно установил взрывчатку: он прикрепил заряд сверху, а не снизу двигателя грузовика. Сила взрыва ушла вверх, а не стелилась по земле, как надо бы, засыпая все вокруг смертоносными осколками.

Рассуждать не время! Борн с трудом поднялся и, пошатываясь, направился к седану КГБ. Его сковывал страх. Сквозь простреленные стекла он увидел окровавленную руку. Перед ним был Крупкин, тело которого было зажато между сиденьем и приборной доской: его правая рука казалась почти что оторванной, и под разорванным пиджаком виднелась кровоточащая рана.

— Мы ранены, — прохрипел Крупкин. — Похоже, Алекс серьезнее, чем я... Займись им... Возьми это! — проговорил Крупкин, морщась от боли; он вытащил из кармана свое удостоверение. — Найди болвана, который тут командует, и приведи его ко мне. Нужен врач. Для Алекса... И побыстрее, идиот ты непонятливый!!!

Крупкин и Алекс лежали в санчасти арсенала; Борн стоял в противоположном конце комнаты. Он не понимал ни слова... Вертолетом, стартовавшим с крыши спецклиники на проспекте Серова, доставили трех врачей — двух хирургов и анестезиолога; выяснилось, правда, что последний не нужен. Серьезной операции не потребовалось: обошлись местной анестезией, чтобы зашить раны. Главврач разглагольствовал о случаях локального поражения посторонними предметами.

— Полагаю, вы имеете в виду пули, когда так туманно говорите о «посторонних предметах», — произнес Крупкин.

— Он имеет в виду пули, — по-русски откликнулся Алекс. Отставной резидент ЦРУ не мог повернуть голову из-за того, что у него была забинтована шея. Повязка была наложена также на его правое плечо.

— Кажется, все, — сказал хирург. — Вам обоим страшно повезло — особенно вам, наш американский друг... Мы подготовим для вас подробную выписку... Сообщите адрес вашего лечащего врача в Штатах. В течение нескольких недель вам необходима реабилитация...

— В данный момент мой врач сам находится в больнице... в Париже.

— Простите, но я не совсем понимаю вас...

— Я хочу сказать, что, когда у меня что-то болит, я звоню своему врачу, а уж он направляет меня к нужному специалисту.

— Да, это вам не русская «медицина для всех»...

— Я дам его адрес медсестре... Если ему повезет, вскоре он будет на ногах.

— Могу повторить, что вам страшно повезло...

— Просто я быстро среагировал, док, так же, как и мой напарник. Когда мы увидели, что этот сукин сын бежит к нашей машине, стало ясно, что он хочет нас прикончить; мы открыли пальбу в его сторону... Жаль шофера, славный был парень...

— К сожалению, ему не хватило выдержки, Алекс, — вмешался Крупкин. — Первые пули, выпущенные из дверей арсенала, настолько дезориентировали его, что он врезался в автобус.

Дверь с треском распахнулась, и в помещение санчасти вошел комиссар КГБ, знакомый всем по явке на Садовом кольце.

— Эй, — обратился он к доктору, — говорят, что ты уже заштопал этих ребят...

— Еще не совсем, товарищ генерал. Есть всякие мелочи, в основном терапевтические...

— Позже, — перебил его комиссар. — Мне надо поговорить с ними с глазу на глаз.

— Это приказ? — спросил хирург.

— Приказ...

— Иногда вы приказываете не вовремя.

— Что-о?!

— Вы меня прекрасно понимаете, — сказал врач, направляясь к двери. Комиссар передернул плечами, подождал, пока закроется дверь, и подошел к раненым. Поглядывая то на одного, то на другого, он произнес всего одно слово: — «Новгород»!

— Что?

Реакция была мгновенной, и даже Борн подался вперед.

— Вы-то, — добавил кагэбэшник, переходя на свой скудный английский, — поняли, что я сказал?

— Мне кажется, что понял... Я уже слышал это слово...

— Объясняю... Мы допросили девятерых сотрудников, запертых в оружейном складе. По их словам, Шакал убил двух охранников, которые и не пытались его остановить, понятно? Он забрал ключи от машин у четырех человек, но не воспользовался ими, понятно?

— Но я сам видел, как он бежал к машинам.

— К какой? В «Кубинке» убиты три водителя, и документы на их машины изъяты. Какую машину он взял?

— Это вы должны выяснить! Проверьте в транспортном управлении, или как там у вас это называется!

— На это уйдет много времени. В Москве полно похожих автомобилей с разными номерами — тут и из Ленинграда, и из Смоленска, и Бог знает откуда... Это сделано для того, чтобы контролировать нарушителей дорожного движения.

— О чем, черт побери, он говорит?! — заорал Джейсон.

— Пойми, все машины регистрируются в государственных учреждениях, — попытался объяснить Крупкин. — В любом большом городе ведется своя собственная регистрация, и эти города не стремятся к сотрудничеству друг с другом.

— Но почему?!

— Здесь есть свои тонкости: можно зарегистрировать машину под чужой фамилией. Но это наказуемо, потому что приобретение автомобиля напрямую связано с не всегда легальными доходами покупателя.

— Ну и?

— Пойми, взятки при регистрации машины — обычное дело. Но все, кто с этим связан, естественно, не хотят, чтобы в них тыкали пальцем. Тебе просто скажут, что на поиски угнанного автомобиля уйдет несколько дней...