Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— Voici ma carte [140], — сказал Борн часовому на КПП. — Vite, s'il vous plait! [141]

— Да... — ответил часовой и направился к контрольному аппарату. В это время в противоположном направлении, то есть в сектор «Англия», проехал бензовоз.

— Не слишком пережимайте с французским, — заметил Бенджамин. — Эти парни неплохо справляются со своим делом, но они далеко не лингвисты.

— Я прибыл из... Ка-ли-фор-нии, — негромко пропел Борн. — А ты и твой отец не хотите присоединиться к маме в Эль-Эй [142]?

— Заткнитесь!!

Охранник вернулся, отдал пропуск, и в то же мгновение поднялся стальной заслон. Джейсон нажал на газ, и через несколько минут они увидели освещенную прожекторами трехэтажную копию Эйфелевой башни, справа простирались «Елисейские поля» с деревянной копией Триумфальной арки...

Оглядываясь по сторонам, Борн невольно вспомнил то время, когда он и Мари блуждали по Парижу, разыскивая друг друга... Мари, мой Бог, Мари! Я хочу вернуться к тебе... Хочу вновь стать Дэвидом. Он и я — мы оба так постарели. Он больше не пугает меня, и я не сержусь на него... О Боже!

— Притормозите, — сказал Бенджамин, касаясь руки Джейсона.

— В чем дело?

— Давайте на обочину! Выключите двигатель! — крикнул молодой преподаватель.

— Что случилось?

— Я не совсем уверен. — Бенджамин высунулся в окно, устремив взгляд в ночное небо. — Ни облаков, ни грозы, — проговорил он.

— И дождя тоже нет. Так что с того? Мне необходимо как можно быстрее добраться до испанского сектора.

— Вот опять... Слышите?

— О чем ты, черт побери? — И тут Борн услышал... как откуда-то издалека донеслись раскаты грома; ночное небо по-прежнему было ясным. Раскаты повторились, опять и опять: отдаленный гул нарастал.

— Там!! — крикнул молодой русский из Лос-Анджелеса, вскакивая и указывая на север. — Что это?

— Это огонь, юноша, — с расстановкой ответил Джейсон, вглядываясь в пульсирующее светло-желтое мерцание, озарившее горизонт. — Кажется, это испанский сектор... Шакал когда-то учился там и теперь вернулся, чтобы взорвать все к чертовой матери! Вот его месть!.. Садись, нам надо быстрее добраться туда!

— Нет, вы ошибаетесь, — бросил Бенджамин, торопливо опускаясь на место; Борн уже запускал двигатель. — «Испания» не далее пяти-шести миль отсюда. А горит значительно дальше.

— Надо выбрать кратчайший путь, — бросил Джейсон, выжимая акселератор до отказа.

Борн вел машину, подчиняясь кратким указаниям Бенджамина: «Поверните здесь! Направо! Теперь прямо». Они промчались через «Париж» и миновали последовательно расположенные к северу «Марсель», «Монбеляр», «Гавр», «Страсбург». Им пришлось проехать и множество других городов. Раскаты становились громче, ночное небо — светлее. Часовые на КПП переругивались по телефону и что-то бурчали в портативные рации. Послышалось резкое завывание сирен, и, казалось бы, ниоткуда вынырнули полицейские и пожарные машины и помчались по улицам «Мадрида» по направлению к следующему КПП.

— Что происходит?! — выкрикнул по-русски Бенджамин, выскакивая на ходу из джипа. — Я из штаба! — бросил он, вставляя пропуск в контрольную систему; заслон поднялся. — Отвечайте!!!

— Дурдом какой-то, товарищ начальник! — прокричал в ответ старший на КПП. — Что-то невероятное!.. Такое впечатление, что земля вздыбилась! Началось с «Германии»: взрывы, пожары... Дома полыхают как свечки, земля дрожит, а нам говорят, что это землетрясение! Потом «Италия»... «Рим» полыхает, в секторе «Греция» — пожары в «Афинах», а в «Пирее» все еще продолжаются взрывы!

— Что говорит главный штаб?

— Они ничего не говорят! Ничего, кроме чепухи насчет землетрясения... Паника! Отдают приказы и тут же их отменяют. — Внутри КПП зазвонил телефон. Офицер поднял трубку и тут же заорал не своим голосом: — Безумие, это настоящее безумие!! Алло? Ты уверен?!

— В чем дело? — взревел Бенджамин, подскакивая к окну.

— То же самое — в «Египте»! — прокричал офицер, держа трубку возле уха. — И в «Израиле»!! В «Каире», «Тель-Авиве» — пожары и взрывы! Все рушится! Противопожарная система взорвана — в стоках полно воды, но улицы все равно горят... А только что звонил какой-то идиот и спрашивал, развешены ли таблички «Не курить». И это в то время, когда все вокруг полыхает! Идиоты! Какие же все они идиоты!

— Залезай! — крикнул Борн, направляя джип в туннель. — Шакал где-то здесь! Садись за руль, а я... — Джейсон не успел договорить — оглушительный взрыв раздался в центре «мадридской» Пасео-дель-Прадо. Страшной силы ударная волна взметнула в небо камни и куски дерева. Вся площадь превратилась в огромное огненное озеро; пламя рвалось вперед, распространяясь влево от города на дорогу, которая вела к пограничному переходу. — Гляди!! — закричал Борн, высовываясь из джипа и касаясь рукой гравийного покрытия: он понюхал пальцы. — Боже, вся эта проклятая дорога залита бензином! — В тридцати ярдах от джипа взвился огненный столб: в металлическую решетку ударили куски грязи и камни, стена огня приближалась к ним с нарастающей скоростью. — Пластиковая взрывчатка! — пробормотал Борн и крикнул Бенджамину, который бежал к машине: — Возвращайся! Все должны убраться отсюда! Этот сукин сын разбросал здесь пластиковую взрывчатку! Направь людей к реке!

— Я должен быть с вами! — закричал молодой русский, хватаясь за дверцу джипа.

— Прости, сынок, — процедил Борн, врубая двигатель на полную катушку. Развернув машину, он направил ее в туннель. Бенджамин распластался на дороге. — Извини, сынок, это дело взрослых...

— Что вы делаете?! — простонал Бенджамин. Джип проскочил границу сектора...

— Бензовоз, этот проклятый бензовоз! — повторял Джейсон, минуя «Страсбург».

Итак, «Париж!» Теперь огненный ужас докатился до «Парижа»... «Эйфелева башня» взлетела на воздух с таким грохотом, что содрогнулась земля. Это было действие ракет, которые Шакал похитил в арсенале «Кубинка»! Буквально через какие-то секунды позади джипа прогремела серия взрывов, и улицы превратились в море огня. Огонь бушевал повсюду. «Франция» была уничтожена — как будто осуществилась мечта бесноватого фюрера. Паника охватила людей, метавшихся по улицам и призывавших на помощь Бога, от которого отреклись вожди их страны.

«Англия!» Надо проскочить в «Англию», а потом в «Америку», и там, как подсказывало Борну чутье, должна наступить развязка... Он должен найти бензовоз, которым управлял Шакал, и взорвать его вместе с машиной. Он может сделать это! Карлос думает, что он мертв, и на этом-то все и построено... Шакал сделает то, что сделал бы он, Джейсон Борн, если бы был Карлосом. Когда в созданной им преисподней огонь разгорится пожарче, Шакал бросит бензовоз и ринется прочь... В Париж, настоящий Париж, где армия стариков распустит слухи о триумфе монсеньера над этими русскими, которые не доверяют никому. Шакал будет уходить через туннель — это аксиома.