Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— Не ори! — хладнокровно сказал Энрике. — Вспомни, что было много лет назад. Я остался таким же, каким был, когда последовал за тобой вместе с этим громилой по имени Сантос... Кстати, как он там? Вот он-то действительно представлял опасность для Фиделя...

— С ним все в порядке, — не дрогнув, ответил Карлос. — По-прежнему заправляет «Сердцем солдата».

— И все так же ухаживает за своим английским садиком?

— Да, ухаживает.

— Ему бы работать цветоводом... А мне надо было оставаться агрономом — ты знаешь, ведь так мы и познакомились с Сантосом... Да, вот как корежит наши судьбы вся эта трижды проклятая политика.

— Да, меняются обстоятельства, ломаются судьбы... Многое перекроили фашисты.

— А теперь мы перенимаем методы фашистов, а они, в свою очередь, заимствуют у нас, коммунистов, кое-какие мелочи, например, подкидывают немного деньжат... Не получится у них ни черта, конечно, но как идея не так уж плохо.

— Какое отношение это имеет ко мне, твоему монсеньеру?

— Послушай, Рамирес, моя жена, русская, умерла несколько лет назад, мои дети учатся в Московском университете. Учатся благодаря моему положению. И я хочу, чтобы так и было, чтобы они стали образованными людьми. Ты хочешь заставить меня рисковать. Через несколько месяцев я выйду в отставку, и я рассчитываю, что за безупречную службу в Южной Европе и Средиземноморье получу неплохую дачу на Черном море; дети смогут навещать меня. Я не хочу рисковать всем этим... Поэтому, Рамирес, скажи, что ты хочешь, и уж тогда я отвечу: да или нет...

— Я тебя понял, — сказал Карлос.

— Надеюсь, что понял, а кроме того, я хочу тебе кое о чем напомнить. Многие годы ты помогал моей семье — это так; но и я отработал свое. Я вывел тебя на Родченко, дал имена влиятельных чиновников, подноготную которых расследовал сам генерал. Теперь другая ситуация: за нами не гонятся, и у нас нет цели, потому что у нас пропал боевой задор; у тебя, понятное дело, раньше, чем у меня.

— Моя цель остается неизменной, — резко перебил его Шакал.

— А я свое отслужил...

— Ты уже говорил об этом... И вот теперь, когда я здесь, ты хочешь выяснить, стоит ли помогать мне в дальнейшем?.. Так?

— Я должен защищать свои интересы. Зачем ты здесь?

— Я уже сказал. Я хочу преподать им урок... оставить о себе память...

— "Преподать... оставить..." Это что, одно и то же?

— Да. — Карлос открыл чемодан: в нем лежали брезентовая роба и вещмешок. — Почему именно это? — спросил он.

— Рыбацкая роба безразмерна — потому-то я и взял ее. Мы с тобой давно не виделись, во всяком случае с Малаги, а ведь это было в начале семидесятых. Я не мог заказать одежду, сшитую по твоей фигуре. Согласись, ты теперь совсем не такой, каким был раньше, Рамирес.

— А ты, на мой взгляд, почти не изменился, может, немного пополнел, — угрюмо процедил Карлос.

— Ну? И к чему ты клонишь?

— Минутку... Скажи, Энрике, что здесь изменилось с тех времен, когда мы учились?

— Постоянно что-то меняется. Как только поступают фотографии из реальных мест, на следующий день появляются строительные бригады. Здесь на «мадридской» Прадо появилось несколько новых магазинов, новые вывески: установили новые канализационные трубы, едва их сменили в настоящем городе. Изменился и «Лиссабон», а также пирсы вдоль «залива» и реки «Тагеш» — декорации должны точно воспроизводить оригинал. Без этого мы ничто. Курсанты, прошедшие полный курс подготовки, чувствуют себя буквально как дома, когда их наконец отправляют на задания. Иногда мне кажется, что в этом есть какой-то перебор, но вспоминая свое первое задание на военно-морской базе в Барселоне, я думаю, что мне было легко работать, потому что психологически я был подготовлен: никаких неожиданностей для меня не было.

— Ты говоришь о внешних изменениях, — перебил его Карлос.

— Конечно. А о чем ты, собственно говоря, спрашиваешь?

— Меня интересуют склады, нефтехранилища, пункты пожарной охраны... Они не перестраивались?

— Конечно нет. Главные склады и хранилища горючего остались на месте. Подземные резервуары большей частью расположены к западу от района «Сан-Роке»: туда можно попасть через «Гибралтар».

— А как переходят из сектора в сектор?

— Вот здесь есть изменения. — Энрике вынул из кармана кителя компьютерный пропуск. — На каждом КПП есть автоматизированная пропускная система... Она работает от этой штуки.

— И что, не задают никаких вопросов?

— Вопросы задают в главном штабе «Новгорода», если только они вообще возникают.

— Не совсем понятно...

— Если одна из этих игрушек потеряется или будет украдена, об этом немедленно становится известно, и код заменяется.

— Ясно!

— А вот мне неясно! Что ты хочешь выяснить? Зачем ты здесь? Какой урок и кому ты хочешь преподать?

— Район «Сан-Роке»?.. — переспросил Карлос, словно припоминая. — Это где-то в трех-четырех километрах к югу от туннеля, верно? Это, помнится, небольшая прибрежная деревушка, так?

— Да, на пути к «Гибралтару».

— А следующий сектор — «Франция», потом — «Англия» и, наконец, — «Соединенные Штаты»... Да, теперь мне все ясно, все ожило в памяти.

— А мне по-прежнему неясно, — угрожающе проговорил Энрике. — Ответь, Рамирес. Зачем ты здесь?

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? — не оборачиваясь, отрезал Карлос. — Как ты смеешь задавать вопросы своему монсеньеру?

— Послушай, ты! Дерьмо собачье... Отвечай или я ухожу! И через несколько минут ты будешь мертвым монсеньером...

— Хорошо, Энрике, — сказал Ильич Рамирес Санчес. — Урок, который я им преподам, потрясет Кремль до самого основания: Карлос-Шакал не только покончил с Джейсоном Борном на советской территории, но и напомнил всему миру, что КГБ просчитался, недооценив мой необыкновенный талант.

— Опять ты за свое, — улыбнулся Энрике. — Решил разыграть кровавую драму, Рамирес? И как же ты собираешься провернуть это?

— Очень просто, — ответил Шакал, поворачиваясь к Энрике. В руках его блеснул пистолет с глушителем. — Мне придется занять твое место.

— Как это понимать?

— Я спалю «Новгород» дотла, а сейчас... — Раздался выстрел. Пуля попала в горло. Карлос не хотел, чтобы кровь запачкала китель.

Борн в полевой форме майора ничем не выделялся среди других офицеров, которые патрулировали американский сектор. По словам Бенджамина, весь участок площадью в восемь квадратных миль контролировали человек тридцать. На «городских улицах» они ходили по двое, в «сельской местности» при патрулировании использовались автомобили. Бенджамин уже успел раздобыть джип.

Из помещения штаба сектора «США» их отвезли на склад, расположенный к западу от реки. Служащие склада с удивлением смотрели, как Борн облачался в полевую форму. Он получил штык-нож, автоматический пистолет 45-го калибра и пять обойм с боевыми патронами — все это после приказа из главного штаба «Новгорода». Выйдя из склада, Джейсон остановил Бенджамина: