Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— Я уже распорядился, чтобы на каждого подготовили подробную справку, — сказал Алекс, утопая в кресле, стоявшем напротив кушетки и столика с распечатками.

— Ты знал?

— Это не так уж сложно... Разумеется, если просматривает компьютер... Он чертовски облегчает работу.

— Хоть бы черкнул! Я тут с восьми часов себе глаза ломаю.

— Я их нашел после девяти вечера и не хотел звонить тебе из Вирджинии.

— Ну а как другая «история»? — с любопытством спросил Борн.

— "История" — чертовски неприятная...

— "Медуза"?

— Это оказалось хуже, чем я думал. И что еще хуже, я не предполагал, что такое возможно.

— Звучит напыщенно.

— Это жалоба, — возразил отставной разведчик. — С чего же начать?.. Со службы материально-технического снабжения Пентагона? С Федеральной торговой комиссии? С нашего посла в Лондоне? А может, ты предпочитаешь верховного главнокомандующего войск НАТО в Европе?

— Боже мой!

— Да! Я могу добавить еще одного — покрупнее. Что скажешь о председателе Объединенного комитета начальников штабов?

— Боже, что это? Политический заговор?

— Это звучит слишком научно, доктор Гуманитарий. Попытайся представить себе тайный сговор, возникший давным-давно, но все еще действующий. Все они сидят на высоких постах и поддерживают друг с другом постоянную связь. Почему?

— С какой целью?

— Вот и я о том же.

— Но должна же быть какая-то причина!

— Попытайся представить себе их мотивы. Я об этом только что говорил, а все может оказаться проще пареной репы: вроде сокрытия грехов прошлого. Разве не это мы с тобой искали? Не группу бывших «медузовцев», которые пойдут на все, лишь бы их прошлое не выплыло на свет Божий?

— На них мы и вышли...

— Нет! Это вопиет нутро Святого Алекса, который чует, да объяснить не может. Понимаешь: они реагировали слишком быстро и бурно. Слишком много здесь сомнительного, а не того давнишнего, укрытого двадцатилетней пеленой.

— Ты меня не понял.

— Я и себя не понимаю. Выплыло что-то другое — не то, что мы ожидали, и я чертовски устал от ошибок... Но это не ошибка: ты сам сказал сегодня утром, что это может оказаться шпионской сетью. Я еще подумал, не сошел ли ты с ума. Я думал, может, мы найдем несколько шишек, которые не захотят, чтобы их взяли за ушко да вывели на солнышко и четвертовали за делишки двадцатилетней давности. Тогда мы смогли бы использовать их, заставить из страха делать и говорить то, что нам нужно. Но это совсем другое: это — сегодняшний день, и я не могу ни черта понять. Это больше чем страх, это — паника. Они словно обезумели от страха... Мы случайно зацепили крючком что-то, мистер Борн, и если использовать богатый словарный запас твоего друга Кактуса, восходящий к негритянскому фольклору, то скажу: «Штуковина может оказаться больше, чем кажется на первый взгляд».

— Нет рыбы крупнее Шакала! Во всяком случае, для меня. На остальное мне плевать!

— Поверь, я на твоей стороне и готов кричать об этом во всеуслышание. Я просто хотел, чтобы ты знал, о чем я думаю... За исключением краткого и неприятного периода, мы никогда ничего не скрывали друг от друга, Дэвид.

— Сейчас я предпочитаю имя Джейсон.

— Да, я знаю, — прервал его Конклин. — Мне оно ненавистно до глубины души, но я понимаю тебя.

— Разве?

— Да, — тихо ответил Алекс, закрывая глаза и кивая. — Я бы все отдал, чтобы изменить это, но я не в силах.

— Тогда послушай меня. Своим умом «мудрого змия» — так тебя назвал наш Кактус — разработай самый худший сценарий, какой тебе только придет в голову, и припри этих мерзавцев к стенке, да так, чтобы они не могли отвертеться и беспрекословно выполняли все твои условия. Потребуй, чтобы они притаились, но были готовы по твоему сигналу связаться с кем нужно и сказать что нужно.

Конклин виновато посмотрел на своего измученного друга и тихо сказал:

— Есть сценарии, с которыми мне не справиться. Я не стану делать еще одну ошибку, во всяком случае теперь. Тут потребуются большие способности — мне это не по зубам.

Борн сцепил руки, раздраженно потирая ладони. Он не сводил глаз с разбросанных перед ним распечаток. Прошло несколько секунд, и вдруг на него сошла странная умиротворенность: он откинулся на спинку кушетки и заговорил так же спокойно, как и Конклин:

— Ладно. У тебя откроются нужные способности — причем очень скоро.

— Каким образом?

— С моей помощью. Положись на меня. Мне потребуются имена, адреса, системы безопасности и график смены охраны, любимые рестораны, личные привычки, если о таковых что-либо известно. Засади своих парней за работу. Прямо сегодня вечером. Пусть работают всю ночь, если потребуется.

— Что, черт бы тебя побрал, ты задумал? — возопил Конклин, подавшись вперед. — Взять их дома штурмом? Вонзить шприц в жопу во время банкета?

— О последнем варианте я не подумал, — ответил, мрачно ухмыльнувшись, Джейсон. — У тебя действительно весьма богатое воображение.

— А ты — сумасшедший!.. Прости, я не хотел...

— Почему же? — спокойно отреагировал Борн. — Я ведь не читаю тебе лекцию о возвышении маньчжурской династии или династии Цинь. Коль скоро все знают, что со мной было, намек на мое безумие отчасти справедлив. — Джейсон выдержал паузу и, медленно подавшись вперед, заговорил вновь: — Но позволь заметить тебе, Алекс: может, я и забыл кое-что, но та часть моего интеллекта, которую сформировали ты и «Тредстоун», при мне. Я доказал это в Гонконге, Пекине и Макао и докажу снова. Я обязан это сделать — мне не остается ничего другого... А теперь давай выкладывай то, что знаешь. Ты упомянул нескольких человек, которые сейчас находятся в Вашингтоне... Один — из службы поставок Пентагона или что-то в этом роде...

— Материально-технического снабжения, — поправил его Конклин. — Это понятие охватывает значительно более широкую и дорогостоящую область: это генерал Суэйн. Потом есть еще Армбрустер, он — глава Федеральной торговой комиссии, и Бартон, который возглавляет...

— Он — председатель Объединенного комитета начальников штабов, — закончил Борн. — Адмирал Джек Бартон, «гроза морей», командующий Шестым флотом.

— Единственный и неповторимый! В прошлом — бич Божий на Южно-Китайском море, а теперь — самый почетный орденоносец.

— Повторяю, — сказал Джейсон, — засади своих ребят за работу. Пусть Питер Холланд поможет чем сможет. Собери всю информацию на каждого из них.

— Не могу.

— Что?

— Я могу получить информацию только о трех наших филадельфийцах, потому что они являются прямой целью нашего расследования в «Мейфлауэре» — точнее, ниточкой, ведущей к Шакалу. Но я и пальцем не могу тронуть пятерых — пока что пятерых — наследников «Медузы».