Роберт Ладлэм - Круг Матарезе

- Да-да, - закивал тот. - Многих удивило, но меня - нет. Конечно, "Транском" владеет значительной долей в "Верахтен веркс". И я не колеблясь назову еще четыре-пять стран, где помещаются значительные доли капитала "Транском", к удивлению тех же самых финансовых кругов. Философия таких корпораций, таких конгломератов в том и состоит, чтобы покупать как можно больше и дальше, расширяя рынки. Все идет прямо по Мальтусу. Скупают, пожирают, помогают выжить при этом, так как вбирают в себя. Вот чем занимаются многонациональные корпорации, и "Транском" - одна из преуспевающих в этом смысле.

Брэй наблюдал за собеседником, пока тот говорил. Гольдман был прирожденным преподавателем, своим энтузиазмом он увлекал слушателей.

- Я вас понял, - вступил Брэй. - Но мне не ясно одно ваше положение. Вы сказали, что можете назвать еще четыре-пять стран, где "Транском" имеет большие вложения. Как вы сумеете сделать это?

- Ну, это в состоянии сделать не только я, но и почти любой. Для этого надо не так уж много: привычка к чтению и воображение. Законы, мистер Викери. Законы страны - контрагента.

- Законы?

- Да, именно законы. Ведь это единственный механизм, которым нельзя пренебрегать, ибо он защищает интересы покупателя и продавца, а в международных финансовых отношениях они имеют значение прямо-таки действующих армий. Каждый конгломерат или менее крупная компания, засылая свои войска, должны придерживаться законов той страны, где они в данный момент разворачивают свою экспансию. И эти же самые законы гарантируют тайну вкладов, обеспечивают конфиденциальность сделок. А коли так, то приходится искать посредников, то есть тех, кто представляет, защищает или умело обходит эти законы. Официально и легально причем! Бостонский адвокат, практикующий в сфере торговых прилавков Массачусетса, представляет не слишком большую ценность при проведении торговых и финансовых операций в Гонконге. Или в Эссене.

- Куда вы клоните? - поинтересовался Брэй.

- У меня немало исследований, а значит, конкретных примеров. Я люблю эти игры, этот занимательный поиск. На семинарских занятиях я учу своих коллег составлять картотеки операций, контрагентов, сумм, размеров инвестиций.

- А что по этому поводу вы можете сказать относительно "Транском"? - вновь задал вопрос Скофилд. - На нее у вас тоже есть картотека?

- О, конечно. Именно это я и имел в виду, когда говорил о других странах.

- И какие же это страны?

Гольдман поднялся с кресла и подошел к камину, собираясь с мыслями.

- Давайте начнем с заводов Верахтена. Например, известно, что финансовые отчеты "Транском" включают сведения о выплатах некоторых сумм адвокатской конторе "Гемейнхофф-Сэлэнджер" в Эссене. А эта контора в свою очередь имеет тесные связи с руководством заводов Верахтена, так что отношения между агентами в данном случае вполне очевидны.

- А что относительно других стран?

- Давайте посмотрим.

Гольдман достал из ящика письменного стола несколько карточек.

- Вот сразу итоги, чтобы не утомлять вас всей последовательностью выводов. Япония, Киото, фирма "Айкава - Онмура"... что-то в этом роде. В Европе, помимо известной нам "Верахтен", - в ряде стран от Нидерландов до Португалии. Все они входят в круг интересов "Транском". Вот, к примеру, адвокатская контора в Амстердаме... - Гольдман на минуту замолчал, потом продолжил: - Кстати, "Нидерландз текстайл" - это всего лишь "зонтик", то есть прикрытие для определенных компаний в Лиссабоне... Ну вот, чтобы быть более точным, это будет связь не с Лиссабоном, а с Турином. А это уже Италия.

- Турин? - Брэй подался вперед.

- Да, Турин.

- А кто может интересовать их там?

- Давайте посмотрим. Здесь указана адвокатская контора "Палладино ла Тона", что означает связь только с одной компанией, или компаниями, - Скоцци-Паравачини.

- Так это, значит, на самом деле гигантский картель? - спросил Брэй как можно более равнодушным голосом.

- Бог мой, да конечно же! Когда вы проведете все эти связи, то увидите, какая соткалась паутина. Я еще не упоминал Англию, Южную Африку, Испанию. Этот белокаменный дворец на Конгресс-стрит на самом деле представляет мировую федерацию. И вся эта идея родилась в голове одного человека, Николаса Гвидероне.

- Похоже, вы одобряете это все? - Брэй был потрясен.

- Да нет же. Я не люблю, когда вся экономическая мощь концентрируется в одних руках, но согласитесь, впечатляет! Этот Гвидероне - прямо Карнеги или Рокфеллер наших дней.

- Да, я слышал о нем.

- Больше! Он куда больше Рокфеллера, Карнеги, кого там еще... Все современные деловые люди, даже крупнейшие их представители из Детройта и с Уолл-Стрит, ничто по сравнению с Николасом Гвидероне. Он последний из исчезающих гигантов, подлинный монарх индустрии и финансов. Ведь он сотрудничает со всем миром, в том числе и с Москвой.

- С Москвой?

- Да, представьте себе. Здесь нет ничего удивительного. Он потратил много сил на то, чтобы наконец заработал промышленный и финансовый канал Восток - Запад. Ему сейчас около восьмидесяти лет, но ума и энергии у него по-прежнему в избытке.

- А сам он из Бостона?

- Да, и это удивительная история. Он пришел в эту страну еще ребенком. Ребенок-иммигрант десяти или двенадцати лет, без матери, с едва образованным отцом, сошедший с океанского корабля.

Скофилд невольно сжал ручки кресла. Он почувствовал, как все у него напряглось внутри, и сделал над собой усилие, чтобы не выдать своего состояния.

- А откуда пришел этот корабль?

- Из Италии, - ответил Гольдман, отпив глоток. - Откуда-то с юга. Возможно, из Сицилии или соседних островов.

Брэй уже боялся задавать вопросы, но надо было обрести ясность.

- А не слыхали вы, не приходилось Николасу Гвидероне встречаться с членами семьи Эпплетон? Гольдман взглянул на гостя поверх стакана.

- Я могу заверить вас в этом. Но кроме меня об этом знают почти все в Бостоне. Семья Гвидероне работала на Эпплетонов еще во времена, когда был жив их дед. Именно старый Эпплетон дал мальчику образование. Это было не просто: в те дни было такое нашествие ирландцев! Итальянцам пришлось туго, ведь очень трудно конкурировать с ними.

- А дед? Это был Джошуа Эпплетон II, не так ли? - очень тихо спросил Брэй.

- Да.

- И он сделал все... для этого ребенка, для этого Николо.

- Чертовски много забот возложил на себя старикан, разве не так? А ведь в тот период он потерпел жестокий финансовый крах. Семейство буквально клало зубы на полку. И это продолжалось бы еще Бог знает сколько, но старый Джошуа словно увидел некий таинственный знак на белой стене.

- Что вы хотите сказать?

- Гвидероне впоследствии все ему отыграл. Приемышу удалось возвратить несколько сотен тысяч долларов, и прежде, чем старик сошел в могилу, его дела пошли в гору, а положение с финансами укрепилось почти во всех международных банках. И все это благодаря итальянскому мальчишке, которому он когда-то дал приют в своем доме.