Роберт Ладлэм - Предупреждение Эмблера

Профессионалы разведслужб хорошо знакомы с приемом информационной подножки: у каждого политика есть враги, готовые сообщить нечто такое, что способно содействовать его падению. Но при отсутствии подтверждения незаинтересованных сторон такие сведения просто не принимаются во внимание. Шквал обвинений и инсинуаций в адрес политика-реформатора был почти ожидаем. Неожиданным и необъяснимым выглядел полный провал аналитической службы ППС.

Таркин понимал — переполняющие его чувства опасны. Опасны как для других, так и для него самого.

Эмблер проснулся совсем разбитым, как будто вовсе и не спал, и виноват в этом был не приглушенный рев самолетов, доносящийся с расположенного неподалеку летного поля. Его не покидало ощущение, что он подобрался к чему-то важному, к некоей тайне; мысль промелькнула в голове, как утренний туман, но быстро испарилась. Накануне Эмблер ничего не пил, но чувствовал себя словно после загула: глаза воспалились, в висках тупо пульсировала боль.

Лорел встала раньше и уже оделась — на ней были брюки-хаки и мягкая голубая рубашка. Эмблер посмотрел на часы.

— Времени у нас еще много, так что не волнуйся — рейс мы не пропустим, — сказала она, когда он, поднявшись, направился в ванную.

— Мы?

— Я лечу с тобой.

— Я не могу тебя взять. Я не знаю, что меня ждет, и не имею права подвергать тебя опасности. К тому же...

— Я все понимаю, — перебила его Лорел. — Насчет опасности. Поэтому ты мне и нужен. А я нужна тебе. Лишняя пара глаз не помешает. Кто-то же должен прикрывать тылы.

— Об этом не может быть и речи.

— Да, я не профессионал. Но именно поэтому на меня никто и не станет обращать внимания. К тому же, ты их не боишься. Ты боишься себя. А со мной тебе будет легче.

— Ты представляешь, как я буду себя чувствовать, если с тобой там что-то случится?

— А как ты будешь себя чувствовать, если со мной что-то случится здесь?

— В твоих несчастьях виноват я, — резко бросил он.

Лорел покачала головой.

— Не бросай меня, ладно?

Эмблер взял ее за плечи. То, что предлагала Лорел, было безумием. Но одно безумие могло спасти его от другого. Кое в чем Лорел права: находясь за океаном, он не сможет ее защитить.

— Если с тобой что-то случится... — Предложение осталось незаконченным.

Она в упор, не мигая, смотрела на него.

— Зубную щетку я куплю в аэропорту.

Париж

Увидев за окном Гар дю Нор, Эмблер ощутил прилив беспокойства и одновременно ностальгии. Характерный запах — каждый город запоминался ему именно запахами — вызвал к жизни воспоминания давно ушедшей юности, когда он провел здесь девять месяцев, за которые узнал жизнь лучше, чем за предыдущие пять лет. Выйдя из вагона, Эмблер сдал чемодан в камеру хранения и вошел в Город Света через величественные ворота железнодорожного вокзала.

Исходя из соображений безопасности, они путешествовали отдельно. Он полетел в Брюссель по полученным от Фентона документам на имя Роберта Малвэни, а уже в бельгийской столице сел на скоростной поезд «Талис». Лорел воспользовалась паспортом, который Эмблер едва ли не в последнюю минуту купил на Тремонт-авеню в Бронксе. Указанное в паспорте имя, Лурдес Эскивель, плохо подходило кареглазой американке, но Эмблер знал, что в суете крупного аэропорта такое несоответствие останется незамеченным. Так и случилось.

Бросив взгляд на часы, Эмблер прошел в зал и почти сразу увидел ожидавшую его на условленном месте Лорел. В миг, когда их глаза встретились, ее лицо осветила радостная улыбка.

Сердце замерло и застучало с удвоенной силой. Лорел явно устала после долгого перелета, но ее красота нисколько от этого не пострадала.

Вместе они вышли на площадь Наполеона III. Лорел с восхищением уставилась на великолепный фасад с коринфскими колоннами.

— Эти девять статуй представляют главные города северной Франции, — тоном заправского гида сообщил Эмблер. — Вокзал был построен как ворота на север: в северную Францию, Бельгию, Голландию и даже Скандинавию.

— Восхитительно... — выдохнула Лорел. Обычное, затертое слово, но в ее устах оно прозвучало свежо, искренне и душевно. Глядя на мир ее глазами, он как будто видел знакомые места в первый раз.

Символические ворота предстали перед ним квинтэссенцией человеческой истории. Одни всегда отчаянно искали способ открыть их, другие с не меньшим рвением пытались наглухо запечатать. В свое время Эмблер делал как одно, так и другое.

Час спустя Эмблер оставил Лорел в своем любимом кафе «Де Мажо» с большой чашкой капуччино и видом на старейшую в Париже церковь. Он объяснил, что должен заняться кое-какими делами и скоро вернется.

Путь его лежал в Седьмой округ столицы. Несколько раз Эмблер отклонялся от маршрута, бросал взгляд в витрины магазинов, проверяя, нет ли слежки, всматривался в лица прохожих. Признаков наблюдения не обнаружилось. До встречи с людьми Фентона никто не должен был знать, что в Париже он не один. В конце концов Эмблер оказался перед элегантным особняком девятнадцатого века на улице Сен-Доминик и нажал кнопку звонка.

На квадратной латунной дощечке у двери — девиз Группы стратегических услуг. В какой-то момент перед ним мелькнуло отраженное в табличке чужое лицо — всплеск адреналина, — и лишь секунду спустя он понял, что не узнал себя самого.

Взяв себя в руки, Эмблер еще раз посмотрел на дверь со встроенным в раму стеклянным прямоугольником, напоминающим экран выключенного телевизора. Так и есть, новейшая система аудиовизуального наблюдения: в силикатной пластине вмонтированы сотни микролинз с общим сектором обзора почти в сто восемьдесят градусов. В результате получалось что-то вроде многофасеточного глаза, встречающегося в природе у насекомых. Сигналы от сотен визуальных рецепторов поступали на компьютер, где интегрировались в единый мобильный образ, который можно было поворачивать и рассматривать под разными углами.

— Est-ce-que vous avez un rendezvous? — прозвучал из динамика мужской голос.

— Меня зовут Роберт Малвэни. — Произнести фальшивое имя оказалось легче, чем то, которое он еще считал своим настоящим.

Через несколько секунд, в течение которых компьютер, несомненно, сравнил его образ с полученным от Фентона цифровым, гостя впустили в фойе. Подошедшему лысеющему служащему Эмблер назвал требуемое оборудование и необходимые документы, включая паспорт со всеми соответствующими печатями на имя Мэри Малвэни. Страницу для фотографии следовало оставить чистой. Полчаса спустя ему вручили средних размеров кейс. Проверять содержимое Эмблер не стал — в эффективности подручных Фентона сомневаться не приходилось. В ожидании исполнения «заказа» он просматривал досье на Бенуа Дешена, а возвращаясь в кафе, обдумывал его содержимое.