Роберт Ладлэм - Предупреждение Эмблера

Его передернуло от отвращения. Какую тяжкую ношу он собирается принять на плечи! Кастон знал, что никогда бы не решился на такое, если бы не понимал — ставки чрезвычайно высоки.

Он снова взял ручку.

Исписав первую страницу четким, аккуратным почерком, Кастон поднял голову и натужно сглотнул.

— Эдриан, я отправляюсь в путешествие. В Париж. В отпуск. — Он поздравил себя с тем, что проговорил это, не выдав страха.

— Супер, — с неуместным энтузиазмом откликнулся Эдриан. — На неделю? Или больше?

— Думаю, недели мне хватит. Что обычно берут с собой, когда отправляются в такую поездку?

— Это что, вопрос с подвохом?

— Мне не до шуток.

Эдриан задумчиво пожевал губами.

— А что вы обычно берете с собой, когда уезжаете в отпуск?

— Я провожу отпуск дома, — бесстрастно ответил Кастон.

— Ладно, но куда-то же вы ездите.

— Я не люблю дальние поездки. И никуда не езжу. Разве что за детьми в лагерь. Но это, наверное, не в счет?

— Нет. Думаю, это не в счет. Но Париж... Здорово. Вас ждут незабываемые впечатления.

— Сильно сомневаюсь.

— Тогда зачем ехать?

— Я вам говорил, Эдриан. Отпуск. На работе делать совершенно нечего. Расследование, которое мы с вами вели, приказано прекратить.

На лице молодого человека появилось наконец осмысленное выражение.

— Но это же... ненормально?

— В высшей степени.

— Почти аномально.

— Совершенно верно.

— Инструкции будут? — Эдриан вооружился шариковой ручкой. — Шифу? — В глазах его блеснул лучик надежды.

— Вообще-то, раз уж вы спросили, да. — Кастон позволил себе улыбнуться и откинулся на спинку стула. — Слушай внимательно, мой Маленький Кузнечик.

Париж

В нескольких сотнях ярдов от площади Согласия есть уютный, застроенный в эпоху Хауссманна квартал с элегантными зданиями, украшенными ажурными балкончиками из кованого железа, которые, в свою очередь, служат украшением высоких, многорамных окон. Под красными навесами прячутся витрины современных библиотек и парфюмерных салонов. Кое-где между ними вклиниваются представительства иностранных фирм и организаций. В доме № 2 по улице Сен-Флорентен располагался консульский отдел посольства Соединенных Штатов. Пожалуй, последнее в списке мест, куда Эмблер рискнул бы обратиться. Именно на этом кажущемся безрассудстве и строился его расчет.

После происшествия в Люксембургском саду все зарубежные офисы Отдела консульских операций были оповещены о случившемся и, несомненно, получили соответствующие ориентировки в отношении «опасного преступника» Таркина. В этом Эмблер нисколько не сомневался. Именно на этом он и надеялся сыграть.

Успех операции во многом зависел от точного знания, что и где искать. Эмблер это знал. Ему было прекрасно известно, что услуги, предлагаемые «консульской службой», служат прекрасным прикрытием для резидентуры Отдела консульских операций. На первом этаже консульства стояли в очереди и заполняли полученные бланки несчастные туристы с потерянными паспортами. Руководивший процессом администратор походил на уставшего от жизни директора похоронного бюро. Выдачей виз заведовал копуша с подозрением на болезнь Паркинсона.

Ни посетители, ни служащие не задавались вопросом: а что же происходит на этажах повыше? Никто не спрашивал, почему работающие там пользуются отдельным входом и чем их не устраивают уборщики, обслуживающие первый этаж. А дело все было в том, что там размещался так называемый Парижский сектор Отдела консульских операций. Того самого отдела, руководство которого, как подтвердил Фентон, пришло к выводу, что бывший агент под кодовым именем Таркин, выражаясь профессиональным языком, «спасению не подлежит».

Эмблер решил попытаться проникнуть в логово льва, но только тогда, когда самого льва там не будет.

Подо львом в данном случае подразумевался некто Кейт Левальски, толстяк лет шестидесяти, управлявший Парижским сектором железной рукой и проявлявший при этом такую подозрительность, которая была бы более уместна в средневековой Москве, чем в современной Западной Европе. Недовольство и даже враждебность, возбуждаемые такими методами в среде подчиненных, не оказывали на него ни малейшего впечатления; те же, перед кем он отчитывался, считали его крепким менеджером, в послужном списке которого отсутствовали упоминания о каких-либо провалах. Достигнув всего, чего хотел, Левальски совершенно не стремился подняться выше, а потому и не рассматривался стоящими над ним как потенциальный конкурент. Эмблер знал его только понаслышке, но того, что он слышал, было вполне достаточно, чтобы не ставить слухи под сомнение.

Сейчас все в руках Л орел.

Не допустил ли он ошибку? Не подверг ли ее опасности?

С другой стороны, иных вариантов у него просто не было.

Сидя за столиком в ближайшем, через дорогу, кафе, Эмблер снова и снова посматривал на часы. Если все прошло, как планировалось, Лорел вот-вот должна появиться.

А если нет? Его окатила холодная волна страха.

Он дал ей совершенно четкие инструкции и убедился, что она все запомнила. Но сможет ли Лорел, не будучи профессионалом, сымпровизировать, если что-то пойдет не так?

Если бы все прошло по плану, она бы уже позвонила из американского посольства на улице Габриель; он бы и сам это сделал, но не мог рисковать — коммутаторы в консульстве могли быть оборудованы голосовыми анализаторами.

Они обсудили разные варианты, разные предлоги, разные случайности. Лорел должна была явиться в отдел по связям с общественностью в качестве личного ассистента известного музейного куратора, имеющего отношение к программе Международного партнерства музеев и отправившего ее за материалами очередного собрания. Предлог простой и одновременно туманный, но вполне благовидный и позволяющий разузнать кое-какие детали. Эмблер рассчитывал на то, что отдел посольства по культуре, как обычно, дезорганизован до состояния дисфункции. Его сотрудники постоянно натыкались друг на друга, хватаясь за одну работу и забывая о другой. При такой неразберихе ассистентку куратора отправили бы на четвертый этаж, где ее, решив, что произошла какая-то ошибка, попросили бы позвонить своему шефу и объяснить ситуацию.

Далее Лорел должна была набрать номер, который дал ей Эмблер, и передать, используя определенные фразы, срочное сообщение для Кейта Левальски. Из Вашингтона прибыл некий высокопоставленный чиновник Государственного департамента, требующий немедленной встречи с мистером Левальски. В консульстве звонок из посольства никаких подозрений вызвать был не должен.

Поручение не требовало большого актерского таланта, но требовало точности и четкости в исполнении инструкций. Смогла ли она это сделать? Сделала ли?