Роберт Ладлэм - Предупреждение Эмблера

Эмблер снова посмотрел на часы, стараясь не думать о том, что могло пойти не так. Еще через пять минут из дома № 2 по улице Сен-Флорентен спешно вышел пожилой и, похоже, страдающий одышкой мужчина и сел в ожидающий его лимузин. Эмблер облегченно вздохнул. Получилось.

Получится ли у него?

Едва лимузин свернул за угол, как Эмблер с видом измученным и решительным вошел в консульство.

— По паспортному вопросу налево, за визами направо, — привычно сообщил мужчина в форме, сидевший за столом, похожим на школьную парту. На столе лежал с десяток заточенных карандашей. За день их расходовалось, наверно, не меньше пары дюжин.

— По официальному делу, — бросил Эмблер и, не обращая внимания на очередь, направился к столу с табличкой «Справки».

— Арни Кэнтор здесь?

Рыхлая молодая женщина, делавшая какие-то пометки на листке бумаги, подняла голову.

— Секундочку. — Она оглянулась, и из-за приоткрытой двери тут же появился ее ровесник с серьезным лицом.

— Это вам нужен Арни Кэнтор? А кто его спрашивает?

Эмблер закатил глаза.

— Или он здесь, или его нет, — небрежно бросил он. — Начни с этого.

— В данный момент его нет, — осторожно ответил молодой человек. Волосы у него были коротко, но не по-военному подстрижены, натянутая улыбка, изображать которую он, наверно, учился перед зеркалом, плохо сочеталась с недоверчивым взглядом.

— То есть он в Милане, развлекается с принцессой? Ладно, можешь не отвечать.

Глаза молодого человека блеснули.

— Никогда не слышал, чтобы ее так называли. — Он уже внимательнее посмотрел на гостя. — Я могу вам чем-то помочь?

— Ты — вряд ли, — язвительно усмехнулся Эмблер и взглянул на часы. — А, черт! Ну, вы здесь шутники, да?

— Извините?

— Что мне толку от твоих извинений.

— Если вы назовете себя...

— Так ты не знаешь, кто я?

— Боюсь, что не знаю.

— Так подумай и, может быть, поймешь, что тебе это знать и не положено. Давно из инкубатора? Наверно, пару недель, не больше. Сделай себе одолжение. Когда чего-то не понимаешь, позови старшего.

Инкубатором в Отделе консульских операций называли специальную, обязательную для всех оперативных агентов программу подготовки. Молодой человек криво усмехнулся, признавая в госте своего.

— Что вы от меня хотите?

— Выбор у тебя невелик. Можешь позвонить Арни — телефон принцессы, если у тебя его нет, я дам. Или можешь побеспокоить кого-то из тех ковбоев, что протирают штаны наверху. У меня для них новости, comprendez-vouz? Посмотри, сколько здесь штатских. Чем скорее ты меня отсюда уведешь, тем лучше. Так... — Он снова посмотрел на часы и поморщился, изображая нетерпение. — Вот что, пойдем-ка вместе. У меня времени в обрез. Если в вы здесь были порасторопней, мне бы вообще не пришлось тащиться через весь город.

— Вы можете показать мне какой-то документ? — неуверенно, почти с мольбой спросил молодой агент, переминаясь с ноги на ногу.

— Дружок, ты огорчаешь меня уже в третий раз. Документов у меня хватает, могу предъявить целых четыре и все на разное имя. Ты что, не понял? Я прямо с операции. Или думаешь, я везде таскаю с собой свой паспорт? — Эмблер оглянулся. — Послушай, не ищи приключений на свою задницу. Я понимаю, в каком ты положении — сам когда-то стоял на этом месте.

Эмблер шагнул за перегородку и нажал кнопку лифта.

— Вам нельзя туда одному!

— Я и не собираюсь. Поднимешься со мной.

Молодой человек пожал плечами, но, тем не менее, вошел в кабину вслед за гостем. Уверенная манера поведения, властность и несколько ключевых слов подействовали лучше всяких бумажек. Эмблер нажал кнопку третьего этажа. Несмотря на приметы старины — раздвижную решетку, обтянутую кожей дверь с небольшим окошечком, — механизм работал четко и бесшумно, а когда кабина остановилась и Эмблер вышел, он как будто оказался в другом здании.

Не совсем, впрочем, незнакомом. Примерно то же самое Эмблер видел в десятках других офисов бюро разведки Государственного департамента: ряды столов, плоские мониторы компьютеров, телефоны. И повсюду бумагорезательные машинки — их в обязательном порядке установили в 1979-м после захвата американского посольства в Тегеране. Впечатление узнаваемости дополняли сидевшие за столами люди — в белых рубашках, практически одинаковых галстуках, — которые вполне могли бы сойти за служащих «Ай-Би-Эм» начала шестидесятых, эпохи, когда профессия инженера была едва ли не самой востребованной и популярной.

Эмблер пробежал взглядом по лицам, отыскав старшего за мгновение до того, как тот — щуплый, с впалой грудью, широкими бедрами, узким, самодовольным лицом с густыми черными бровями и романтической челкой — поднялся со стула. Первый после Кейта Левальски сидел за угловым столом в комнате, где рабочие места не были отгорожены друг от друга.

Эмблер не стал ждать, пока он подойдет.

— Вы, — окликнул он, буравя взглядом мужчину с впалой грудью. — Идите сюда. Надо поговорить.

Ничего не понимая и не скрывая этого, старший послушно исполнил приказ незнакомца.

— Вы здесь давно? — тоном, не допускающим возражений, спросил Эмблер.

— А вы кто? — после короткой паузы осведомился человек с челкой.

— Давно или нет, черт возьми?

— Шесть месяцев.

— Вам сообщили о Таркине? — Эмблер понизил голос.

Неуверенный кивок.

— Тогда вы знаете, кто я... кто мы. Так что не задавайте больше вопросов.

— Так вы из спецгруппы? — Мужчина с челкой перешел на шепот. Лицо его приняло обеспокоенное выражение, в глазах мелькнуло что-то похожее на зависть — зависть бюрократа, столкнувшегося с профессиональным убийцей.

— Никакой спецгруппы здесь нет, и вы меня не видели, — коротко кивнув, предупредил Эмблер. — Это вам понятно? Если из-за нас возникнут какие-то проблемы — любые проблемы, — обращайтесь напрямую к замсекретаря. Ясно? Хотя на вашем месте, если вы еще хотите остаться здесь, я бы этого делать не стал. Вы здесь протираете штаны, а там парни подставляют себя под пули. Я сегодня уже потерял одного человека. Если станет известно, что вы препятствуете проведению спецоперации... Короче, вам никто уже не позавидует. Позволю напомнить: сейчас все решает время.

Мужчина протянул руку.

— Я — Сэмпсон. Что могу для вас сделать?

— Нам нужно прибрать за собой.

— Хотите сказать...

— Да. Таркин уничтожен. В 9.00.

— Быстро сработано.

— Быстро. Но и грязно.

— Понимаю.

— Сомневаюсь, Сэмпсон. — Эмблер говорил быстро, уверенно, не оставляя чиновнику времени на раздумье. — Сейчас нас беспокоит ваша лоханка. Похоже, где-то протекает.

— Что? Не может быть! Вы шутите?

— Мне не до шуток. Дело серьезное. Объяснение есть только одно, но нам нужно кое-что проверить. Таркин слишком много знал. Как я уже сказал, все прошло не так гладко, как планировалось. Мне нужен закрытый канал связи с Вашингтоном. Абсолютно закрытый, ясно? И никаких розовых ушек за дверью.