Виктор Островский - Лев пустыни

Сразу после семи они отправились в «Шератон», пересекли холл, поднялись наверх, в бар, и устроились там, выбрав столик, откуда хорошо просматривался главный вход в зал.

– Как только явится Ибрагим, я вас представлю друг другу и смоюсь, – явно нервничая, сказал Сид.

– С чего вдруг такая спешка? – удивился Натан.

– Мне еще предстоит считать гранки моей последней статьи, а кроме того, мой мальчик, если мне нельзя даже пикнуть об этом деле, зачем мне присутствовать при вашем разговоре? – резонно спросил журналист.

– В том случае, если ничего не получится, могу я позвонить тебе на работу? – осведомился Натан.

– Насколько я тебя знаю, – усмехнулся Сид, – все получится. Есть, правда, одно «но», и ты об этом должен знать: Ибрагим – парень порядочный и добрый, но я понятия не имею, как он относится к евреям. Думаю, не слишком хорошо…

– Ты позабыл, что я американец, – ответил Натан, и оба понимающе перемигнулись.

– А вообще я хочу от души поблагодарить тебя, – сказал Сид, протягивая Натану свою широкую крепкую ладонь.

– Поблагодарить? За что? – искренне удивился Натан.

– За доверие, за то, что ты обратился именно ко мне, а главное, за то, что ты мне предоставил самую сенсационную информацию в моей жизни и, может, мне удастся раскопать доказательства, которые подтвердят достоверность всей этой истории. О, – воскликнул Сид, заметив кого-то у входа в зал, – он пришел!

Журналист встал и помахал рукой высокому худощавому мужчине в бежевом свитере. Мужчина направился к ним с улыбкой, открывавшей ряд великолепных белых зубов, ярко выделявшихся на фоне темно-оливковой кожи лица.

– Привет, старина! – сказал он, обнимая Сида. – Я чертовски рад тебя видеть! Выглядишь прекрасно!

– Спасибо за комплимент, – ответил Сид, обнимая своего гостя и приятельски похлопывая его по плечу. Сразу было заметно, что, несмотря на разницу в возрасте, их связывает искренняя дружба.

– Я очень рад, что ты решился прийти на эту встречу, – сказал Сид и, обращаясь к Натану, добавил: – Познакомься, Натан, это Ибрагим. – Затем пояснил палестинцу: – Это мой друг, Натан, ему можно доверять. Ну вот, церемония представления завершена, мне пора бежать.

– Так сразу? – разочарованно произнес Ибрагим. – Мы с тобой даже поговорить не успели.

– Вам двоим есть что обсудить, а меня ждут дела, – проговорил Сид, серьезно посмотрел каждому из них прямо в глаза и на прощание заметил: – Если вы обидите друг друга, я вам этого никогда не прощу. Вы оба мне очень дороги, и поэтому я надеюсь, что вы по крайней мере постараетесь найти общий язык, может быть, даже станете сотрудничать.

После ухода Сида они с минуту молчали. Первым заговорил Натан:

– Спасибо, что ты согласился прийти сюда.

– Я согласился только встретиться с тобой и выслушать то, что ты скажешь, – ответил Ибрагим. – То, что Сид считает тебя своим другом, вовсе не значит, что ты чист, как алмаз:… Думаю, ты меня понимаешь. У Сида много приятелей… Так что давай сразу перейдем к делу.

– Так вот, – заговорил Натан, – получилось так, что возникла угроза…

– Нет, нет и нет. Сперва не об этом. Я хочу знать, кто ты и на кого работаешь. А потом скажешь, чего тебе от меня нужно, – остановил Натана Ибрагим.

– Это довольно сложно… – попытался уклониться от прямого ответа Натан.

– Сложно выдумывать небылицы, – заметил Ибрагим. – Выкладывай все начистоту. Можешь не спешить, время у меня есть, – добавил он.

– Я израильтянин, – вздохнув, признался Натан.

– Это мне известно. На кого ты работаешь? – сухо спросил Ибрагим.

– На израильскую разведку, – ответил Натан.

– Такты из Моссада? – уточнил Ибрагим. Натан заколебался.

– Да, – наконец решился он сказать правду.

– И ты еще надеешься, черт возьми, что я стану с тобой сотрудничать? – взорвался Ибрагим. – Да для меня ты олицетворение зла всего этого мира. Ты что задумал?! – Разгневанный палестинец начал подниматься со стула.

– Погоди. – Натан протянул руку, словно моля о помощи. – Прошу тебя, сядь. Если ты решишь уйти после того, что я тебе расскажу, – уходи, я не стану тебя задерживать. Но сначала выслушай меня.

Ибрагим в нерешительности потоптался возле столика, а потом уселся на оамый краешек стула, явно не собираясь долго здесь задерживаться.

Натан продолжал:

– Я из Моссада, это правда, но действовать собираюсь в одиночку, тайком от своей «фирмы». Наша встреча и разговор с тобой для меня смертельно опасны, не говоря уже об информации, которую я собираюсь тебе передать. Так что, очень тебя прошу, выслушай меня, а уж потом принимай решение. – Он посмотрел палестинцу прямо в глаза.

Ибрагим, видимо, решился.

– Слушаю тебя, – сказал он после небольшой паузы.

Натан рассказал палестинцу всю историю, не утаивая от него ни одной подробности, чтобы Ибрагим сумел лучше сориентироваться в ситуации. В то же время Натан прекрасно понимал, что в том случае, если палестинец не согласится на сотрудничество, ему, Натану, придется убрать Ибрагима, чтобы информация не просочилась дальше. У Натана не оставалось другого выхода – слишком высока была ставка в этой игре.

Когда Натан закончил свой рассказ, стало ясно, что услышанное произвело на палестинца сильнейшее впечатление. Несколько минут Ибрагим молчал, обдумывая неожиданно полученную информацию. Потом, резко вскинув голову, он внимательно посмотрел Натану в лицо.

– Должен признаться, ты меня убедил, – медленно произнес он. – Твоя история звучит очень правдоподобно, но я тебе помочь не в силах. Я обременен семьей, которую недавно привез сюда из Ливана и за которую я отвечаю. – Молодой человек был явно расстроен. – Но я постараюсь свести тебя с человеком, который может быть тебе полезен.

Натан почувствовал, что почва уходит у него из-под ног: круг людей, втянутых в это дело, стремительно расширялся и Натан никак не мог этому воспрепятствовать. Такая работа сильно попахивала дилетантством…

– Кто он? – мрачно спросил Натан, ощущая себя жалким любителем, безрассудно взявшимся за опаснейшее дело, с которым могли справиться лишь опытные профессионалы.

Ибрагим не раздумывал.

– Мой друг. Действует энергично и имеет солидные связи, – заявил он.

– Связи мне не нужны, – еще раз объяснил Натан. – Мне необходим надежный исполнитель.

– Ну что ж, ничего другого я предложить не могу. Решать тебе, – пожал плечами палестинец.

Натан пристально посмотрел на Ибрагима.

– Когда можно встретиться с твоим другом? – спросил он после минутной паузы.

– Мы можем поехать к нему прямо сейчас, – ответил молодой человек.

– Что ж, я согласен. – Натан бросил на столик двадцатидолларовый банкнот, расплачиваясь за выпивку, и медленно встал.