Станислав Гагарин - Три лица Януса

…Рождественский бал для офицеров Кенигсбергского гарнизона намечалось провести в ресторане «Блютгерихт».

Поскольку всех желающих, а ими были все офицеры гарнизона, «Блютгерихт» вместить не мог, билеты распределялись по списку, попасть в который было нелегко.

Гауптман Вернер фон Шлиден, снискавший славу отличного товарища и гостеприимного, не жалеющего на угощение денег офицера, попал в список приглашенных. Поскольку рождественский бал собирались почтить своим присутствием гауляйтер Эрих Кох, крейсляйтер Кенигсберга Эрнст Вагнер, обер-бургомистр города доктор Гельмут Вилл и другие высокопоставленные лица, список лег на стол старшего офицера для особых поручений при Гансе-Иоганне Беме оберштурмбанфюрера Вильгельма Хорста.

Пробежав список глазами и поставив маленькие птички возле трех или четырех фамилий, Хорст увидел фамилию Вернера фон Шлидена, и его рука с карандашом нависла над ней.

Вошел его помощник, унтерштурмфюрер СС Гельмут фон Дитрих.

— Послушайте, Гельмут, этот гауптман фон Шлиден, кажется, ваш приятель?

— Отличный офицер и настоящий ариец, оберштурмбанфюрер, — ответил фон Дитрих.

— Нет, я не об этом, — сказал Хорст. — Я его знаю тоже. Мне хотелось бы сообщить вам, Гельмут, что вы сможете с ним выпить на рождественском балу в «Блютгерихте». Надеюсь, вы не забудете поднять тост и за здоровье своего шефа? Не правда ли?

— Разумеется, оберштурмбанфюрер. Разрешите сообщить Вернеру эту новость?

— Конечно, конечно, мой Дитрих, сообщите гауптману, что он приглашен на рождественский бал в «Блютгерихте».

Монотонный шум моторов убаюкивал, и кое-кто из его ребят начал клевать носом.

Старший группы разведчиков-диверсантов, направленных командованием для проведения операции «Лотос», капитан Петражицкий переменил позу. Он вытянул и стал потирать руками затекшую от неудобного положения правую ногу. Потом взглянул на часы. По его приблизительным расчетам, самолет миновал Прибалтийские республики и идет сейчас где-нибудь над Балтийским морем между Ботническим заливом справа и побережьем Восточной Пруссии слева.

Петражицкий посмотрел на противоположный борт самолета, за которым находилась Восточная Пруссия, и попытался представить ее аккуратно возделанные поля, с немецкой педантичностью проложенные дороги, остроконечные кирхи местечек, желтые дюны и рукастые сосны на берегах Балтийского моря и заливов Курише-Гафф и Фрише-Гафф в устьях Немана и Вислы. Все это он видел на многочисленных фотографиях, постоянное рассматривание которых входило в круг обязанностей сотрудников отделения, которое возглавлял подполковник Климов. Правда, до войны капитану пришлось проезжать по территории Восточной Пруссии, когда он возвращался из Берлина в Москву. Но из окна вагона многого не увидишь, особенно в том случае, если твой поезд идет по Восточной Пруссии ночью.

Капитан Петражицкий еще раз посмотрел на противоположный борт, за которым где-то далеко внизу была Восточная Пруссия, поднес к уху часы, вдруг показалось, что они остановились. Успокоившись, закрыл глаза, вспоминая интересные лекции, которые им читал подполковник Климов.

В 1187 году египетский султан Салах-ад-Дин разгромил войска рыцарского Иерусалимского государства неподалеку от Тивериадского озера, а затем захватил Иерусалим.

И снова пошел клич по средневековой Европе: «Наказать язычников! Освободить гроб господень!»

Крупные феодалы и рыцари Англии, Франции и Германии собирались в Третий крестовый поход.

Спустя два года после победы Салах-ад-Дина, в 1189 году, сын Фридриха Барбароссы присвоил некоему обществу, основанному еще в 1128 году богатыми иерусалимцами немецкого происхождения, которые называли себя братьями святой Марии Тевтонской, статус военного рыцарского ордена. Новый орден получил устав тамплиеров и особую форму одежды — белый плащ с черным крестом. Барбаросса-младший назвал орден Домом святой Девы Иерусалимской, а папа Климент III утвердил в 1191 году его устав. Первым предводителем ордена, который вскоре стали называть просто Тевтонским, его гохмейстером, стал Генрих Вальдбот. Став военным учреждением, орден сохранил свои религиозные и благотворительные традиции, соблюдались и определенные правила монастырской обители. Членами ордена становились, как правило, аристократы из родовитых германских семей.

Тевтонский орден принимал участие в борьбе за сокровища Востока, но капиталов больших не нажил и роли особой в Палестине не сыграл, ибо сразу стал на сторону Фридриха II в его борьбе с папой. Поэтому братья ордена влачили жалкое существование на задворках палестинских рыцарских государств до тех пор, пока гохмейстер ордена Герман Зальца не переправился с рыцарями в Венецию.

И папа Гонорий III, и Фридрих II хотели привлечь тевтонов-рыцарей на свою сторону и потому щедро оделяли орден землями в Германии и Италии. Ловкий политик, гохмейстер Зальца стремился тем не менее захватить такую землю, где орден смог бы образовать самостоятельное государство. Поначалу венгерский король Андрей предложил им Трансильванию, в районе городов Крейцбурга и Кронштадта, с условием, что рыцари будут защищать эти земли от половцев. Но король Андрей, видимо, довольно скоро сообразил, что цивилизованные рыцари Тевтонского ордена у него под боком опаснее варваров-половцев, и отказался от своего слова.

И тут для тевтонов случился удачный исторический шанс.

Десятилетиями воевали польские князья с соседним славянским племенем пруссов, заселявших с древнейших времен южное побережье Балтийского моря между нижним течением Немана и устьем Вислы.

В начале второй четверти XIII века польские владыки решили, что расправиться с непокорными пруссами можно и чужими руками.

Выбор пал на Тевтонский орден.

В 1226 году князь Конрад Мазовецкий предложил Тевтонскому ордену сделку. Он передает рыцарям Кульмскую и Лебодскую земли, а те берутся защищать его от пруссов. Хитрый Герман Зальца, памятуя о несостоявшемся договоре с Андреем Венгерским, выправил официальную грамоту у Фридриха II, в которой тот подтверждал право владения орденом Кульмской землею и Пруссией. Тевтоны обязались «ввести там хорошие обычаи и законы для упрочения веры и установления благополучного мира между жителями».

Сборы были недолгими. В 1228 году отряд рыцарей Тевтонского ордена пришел на берега Вислы. Несметные полчища немецких наемников с именем господа на устах и мечами в руках вторглись на землю пруссов.

Горели деревни, падали наземь прусские воины, кричали женщины, уводимые в стан захватчиков, дымилась на снегу славянская кровь.

Земля пруссов захватывалась по особому коварному плану. Сначала завоевывалась огнем и мечом определенная часть территории. На ней строились замки и города, а местные жители — пруссы — уничтожались. Затем мчались гонцы в Германию и призывали оттуда переселенцев. Завоеванная область становилась исконно германской.